Чтение онлайн

— Извиняюсь, конечно, Стылый, но тут ты просчитался. Ни черта мы уже не боимся! За всех людей говорить не стану, а наших, лесопарковских, ничем тебе не пронять! Сам не видишь, что ли? Чуть что не по нам — сразу зубами в глотку…

Он вдруг расхохотался.

— Ишь ты, племя какое завелось от сырости! Черта не боятся! Видно, и правда, обвели меня вокруг пальца! Что им горе да беда, да злые холода… — он обвел взглядом черные холмики пустыря. — М-да. …. Пора ваш палаточный городок убирать отсюда… Холода-то нешуточные идут…

Гляди-ка ты — беспокоится. Прямо — отец родной!

— Так ведь теплые места все заняты, — говорю, — Нам, больным

да чахоточным, в котельную бы надо, по крайности — в теплотрассу.

— А ты разве больным себя чувствуешь?

И тут я вдруг понимаю, что несколько дней уже в груди не свербит, озноба нет, и даже про ногу свою калечную как-то забыл.

— Да нет, вроде, сейчас-то ничего…

— А будет еще лучше! — Стылый рукой машет. — Котельная вам теперь не нужна. Любая нора сойдет, а нор таких в городе — навалом! Да вот, хотя бы, метро взять…

Ха! Нечисть, нечисть, а дурак!

— В метро, — говорю, — к вашему сведению, мафия. На каждой станции пацаны крышуют. Только сунься бомж без патента — костей не соберет!

— Да тебе станции и не нужны, — толкует. — В тоннелях куда уютнее. И свету меньше. Считай — готовая нора!

— Нора — это хорошо. Да главное ведь — кормежка.

Но Стылого, видно, так просто не собьешь.

— Уж где-где, а в метро-то жратвы — хоть отбавляй! — говорит. — Полные поезда!

Встал и пошел…

Добыча велика и тяжела… Это верно. Полдня тащу, все больше в зубах — аж шея болит. Запаха, впрочем, вполне обыкновенного. Да и на вкус, вроде, ничего. Жаль, распробовать толком некогда, потому как за мной, кажется, идут. Чувствую, что так, да иначе и быть не может — наверняка кто-то видел, как я добычу рвал, как в траву ее потащил… Догонят — отберут, а она ведь моя, законная. Значит, надо успеть залезть в нору. Нора — это дом, да не такой дом, как клетка — туда десять шагов, да обратно десять. Нора — свобода! Куда захотел, туда и двинул. В любое время. Вся добыча — твоя, никому отдавать не надо. Житуха! Только бы успеть…

Конечно, не я один такой умный, скоро все наши по норам попрячутся от прежней-то жизни, ну да это не страшно. Места всем хватит! Жратвы бы только хватило, чтобы друг с другом не драться постоянно. Тогда — что же? Я и дружить готов, особенно с гладкой какой-нибудь бабешкой. Снюхаемся, поди…

Что это там? Ага! Холм с трубой! Ну все, считай, добрались. Где-то здесь должен быть лаз в мою новую нору. Юркнуть туда, и привет семье! Ну, еще чуть-чуть! Да не цепляйся ты! Без зубов можно остаться с тяжеленной такой добычей… Ага, вот он и лаз.

Ого! А вон и погоня! Ишь, как шпарят — прямо по полю, фарами во все стороны стреляют. Опоздали, псы драные! Я, считай, дома, и в полной от вас безопасности. Ни за какие бабки менты за мной в нору не полезут, жить-то не надоело им, правильно?

Стоп. Что такое? Решетка. Вот не было печали! И машина фырчит совсем близко, светом по холму елозит. А ну как углядят? Стрелять начнут, гады!.. Сейчас-сейчас, надо припомнить… Да! По углам решетки такие штучки круглые с прорезью — их надо крутить, пока решетка не отвалится… Рано радуетесь, паскуды! Я с вами еще посчитаюсь за все, что недоедено, недопито! Встретимся, когда потемнее будет…

Ну, вот и готово. Теперь быстро — добычу пропихнуть. Эх, Нинка, Нинка! Тоща ты была при жизни, а теперь вот еле-еле в нору входишь. Как же я тебя дальше потащу? Пожалуй, там, поглубже, надо будет шкурку с нее содрать. Ни к чему добыче все эти трусы — платья… А туфелька-то одна до сих пор на ноге держится! Да, Нина, пофасонила

ты в этих туфельках от школьной своей юности, через ларьки, да котельные, через лесопарк — до самой моей норы. Ну и хватит. Дальше без них пойдешь, вот только перехвачусь поудобнее, а то всю шейку твою сухощавую изгрыз, головенка скоро отвалится…

Ботинки-то и самому пора скинуть, зачем они мне там? Да и штаны тоже — хвосту расти мешают. Ну, вперед, Нина, добыча ты моя! Чуешь, дух-то какой здесь? Теплый, уютный — живи да радуйся! Прямо жалко, что ты не дожила…

Только вот грохочет чего-то впереди. Ах, ну да, это же этот, как его?… Поезд! Тьфу, все слова перезабыл! Да они мне больше и не понадобятся… Вон еще решетка. Ну-ка, глянем… Э! Да там людей полно! На платформе стоят, сюда заглядывают, морды кормленные у всех. Твари… Подобраться тихонько, ухватить одного с краю — и назад… Хоть Стылый и говорил, что еды здесь полные поезда, а запас никогда не помешает. Вот обживусь, с соседями познакомлюсь, плодиться, глядишь, начнем… Наберу хорошую стаю, тогда и до поездов очередь дойдет. Погодите, сволочи сытые, натерпитесь вы у меня страху! Посмотрим тогда, кому принадлежит этот мир!

В квартире номер два стояла мертвая тишина. Все, даже дети, слушали меня, боясь упустить хоть слово. Только иногда кто-нибудь из особо непонятливых поднимал руку и осторожно задавал вопрос.

— Так что же, выходит, вот это все и есть — корабль?

— Да, — сказал я. — Упрощенно говоря, корабль — это дом, где мы находимся. А точнее — область пространства, внутри которой находится дом. Эта область будет перенесена в другой мир… ну, в другое место. Вместе с нашими телами. Понимаете, перенесутся только живые тела, все вещи и даже сам дом останется здесь.

— Так мы там голые, что ли, будем? — спросил кто-то.

Я кивнул.

— Голые. По крайней мере, пока не обзаведемся новой одеждой.

— Да ладно! Шмотки — дело наживное, — подали голос от окна. — Ты скажи главное: точно — всех берут?

— Всех! Всех! Не волнуйтесь. Я же объясняю: переносятся все живые существа, находящиеся в пределах этой области пространства. Сколько будет этих существ — им безразлично.

— А кому это — им? — спросил пыльный мужчина в очках. — Не тем ли, с кем мы воюем?

— Да… — я в раздумье прошелся вдоль стены.

Для меня торопливо организовали проход, подбирая ноги.

— Да. Это та же сила, что нас уничтожает. Тот же вид… народ, что ли. Но другое племя. Понимаете? Они враждуют между собой. Одни хотят нас истребить, а другие — спасти. По крайней мере так мне было сказано…

— Да можно ли им доверять? — вздохнул кто-то. — Куда они нас завезут? И что с нами сделают?

— Этого я не знаю. Но разве у нас есть выход? На нас идут со всех сторон — из неглиневских лесов, из подземелий взорванного метро, из трясин на месте бывшего моря. Слава Богу, что есть хоть одна сила, которая не хочет перебить нас всех, до последнего…

На некоторое время снова установилась тишина.

— М-да… — признес кто-то. — Сомнительно все это…

— А я верю! — у двери вскочил вдруг мальчишка лет семнадцати. — Мы там наладим нормальную жизнь, детей нарожаем! И когда-нибудь вернемся. Только надо побольше народу захватить! Смотрите, сколько места еще! На лестницах, на площадках — везде свободно! Надо набить дом народом!

— Поздно, — сказал я. — Пока мы отправимся собирать народ, пройдет куча времени. Телефоны отключены, другой связи нет…