Академия
Шрифт:
– Конечно, не играл! Я первый раз в жизни на такой штуке.
– Ты считал, что в реальном флаере, и начал делать этот маневр?! – инструктор не скрывал изумления. – Ты что, считаешь себя бессмертным?!
Зеленокожий, молчавший до этого, пропел своим мелодичным голоском:
– Курсант Куротоу, вы свободны. Остальные задержитесь, я вам сейчас кое-что объясню.
По-видимому, объяснил доходчиво, потому что больше ни командиры, ни медики про это не вспоминали. Откуда об этом узнали курсанты, Кротов не догадывался, но случай этот еще усилил сложившееся мнение, что землянин – существо безбашенное.
Все эти истории случались
В специальном зале курсанты занимались фехтованием. Группа была немногочисленной. Традиции постепенно менялись. В прошлом году были отменены правила, по которым каждый при поступлении в офицерское училище должен продемонстрировать свое умение обращаться с мечом. А ритуальные дуэли сохранились, вообще, только на немногих, погрязших в консерватизме, планетах, типа родной планеты Глемаса Гронберга. Однако при выпуске курсанту, как и прежде, вручался офицерский меч. Вот только настоящих мастеров-мечников оставалось все меньше.
Кротова же тянуло к этому древнему оружию. Он и сам не смог бы сказать, откуда такая любовь. Скорее всего, виноваты были мушкетеры, капитан Блад и еще множество героев из детства. Первый раз увидев, что Гронберг вытворяет клинком, он сразу решил – если будет возможность, обязательно научиться владеть мечом в совершенстве.
Занимались этим древним видом спорта, в большинстве своем, курсанты старших курсов. Новеньких пришло лишь несколько человек. Когда Кротов появился в зале, все остановились. В группке старшекурсников, разминавшихся в углу зала, о чем-то ожесточенно заспорили, поглядывая в его сторону. После короткого обсуждения к нему направился рослый курсант со знаком помкомвзвода и четырьмя годичными нашивками.
– Ты зачем здесь? – сняв мягкую защитную маску, спросил он.
– Хочу научиться работать с мечом.
– Но ты, как мне сказали, вообще не из цивилизованных миров. Зачем тебе знать это древнее искусство?
Кротов растерялся. Кто сказал и как объяснить, что, когда клинок появлялся в его руке, он становится совсем другим. Что-то просыпается в душе, оставшееся от предков – казаков, прошедших и завоевавших с шашкой там, на Земле, половину мира.
– Мне нравится, – только и нашелся, что сказать, Сергей.
Старшекурсник еще раз оглядел его и снисходительно посоветовал:
– Ты бы лучше какой-нибудь технический вид выбрал. Говорят, у тебя с электроникой нелады. Вот и занимался бы дополнительно.
Кротов набычился.
– Я хочу заниматься фехтованием, – тщательно выговаривая слова, ответил он.
Но старшекурсники уже, видимо, решили его судьбу.
– Здесь не просто спортивная секция. Мы имеем право отказать во вступлении в наше общество любому без объяснения причин.
Кротов начал злиться и, по своей привычке, просто решил спровоцировать старшекурсника:
– Неплохо вы устроились! Не надо никому объяснять, что вы меня боитесь!
Вспыхнувший курсант хотел сказать что-то резкое, но его опередил другой. Он быстро шел от прислушивающейся к разговору группы.
– Подожди, давай я объясню, почему ему надо бежать отсюда.
Что-то знакомое показалось Сергею в лице этого курсанта. А, вот это кто! Уже подзабывший свою первую драку в столовой, он не сразу узнал в подошедшем того
бледнокожего курсанта, которого тогда свалил ударом по мужскому достоинству. Рослый повернулся к бледнокожему. Тот заговорщицки кивнул ему. Он понимающе усмехнулся и крикнул:– Дайте кто-нибудь меч новенькому!
К Сергею подошла девушка и протянула свой меч. Стянув маску, она наклонилась к его уху:
– Продержись хоть пару минут, пусть с него спесь немного слетит.
Можно было не просить об этом. Кротов уже сам был готов кинуться в драку. Он всегда не терпел высокомерного отношения и совершенно не выносил таких – ставящих себя выше других и считающих, что имеют право поучать остальных, как им жить. В Афгане ему не раз пришлось убедиться, что самый тихий и небоевой солдат, к которому все относились снисходительно, вдруг, наоборот, оказывался самым надежным и востребованным.
– Выставляем мечи на болевой разряд? Согласен?
Бледнокожий спросил это с таким видом, словно знал, что Кротов сейчас откажется.
– Согласен, – буркнул Сергей.
Отказаться было выше его сил. Он знал, что такое болевой разряд – Глемас в свое время показывал. При каждом удачном уколе или рубящем ударе, достигшем цели – происходил электрический разряд. И чем удачнее был удар или укол, в реальном бою вызвавший бы тяжелое ранение, тем сильнее был разряд. Смертельный, например в сердце, разряд был таким, что противник обездвиживался и не мог продолжать бой. Услышав согласие землянина, старшекурсник удивленно вскинул брови.
– Тогда еще одно. Отключаем функцию компенсации удара.
То есть мягкая броня хоть и не даст нанести реальное ранение, но силу удара компенсировать не будет.
Кротов кивнул, представляя, что завтра он будет весь в синяках.
Меч ничем не отличался от тех, на которых он тренировался с Глемасом: узкий прямой клинок; простая рукоять из полумягкого нескользящего пластика; гарда, надежно прикрывающая руку. Сергей пару раз рубанул воздух, привыкая к оружию, и встал в приветственную стойку. Соперник, с насмешливым видом наблюдавший за ним, тоже вытянулся и отсалютовал.
Он не стал проводить разведку. Пользуясь преимуществом в технике, сразу пошел в атаку. Кротов едва успевал парировать град ударов и уколов противника. Он начал отступать. Все-таки немногочисленных уроков с Гронбергом хватило только на азы техники фехтования. Но даже это слабое сопротивление разозлило старшекурсника. Он рвался отомстить за свое поражение, и Сергей чувствовал, что шоковых разрядов ему не избежать. Ожидание этой боли тоже добавляло адреналина в кровь землянина.
Сначала он пытался защищаться строго по правилам, так, как учил гронец, но сбился и теперь уворачивался, отпрыгивал и отбивал оружие противника, как бог на душу положит. Лишь чувство боя, развитое в драках с самого детства и закрепленное на войне, и то, что в схватке на мечах нельзя использовать имплант, позволяло Кротову пока не получить ни одного разряда.
Вокруг них собралась толпа курсантов – все в зале бросили занятия и наблюдали за боем. Весело переговариваясь, все сходились во мнении, что исход предрешен. Быть землянину сегодня и поджаренному, и в синяках. Большинство болело за своего – курсанта-старшекурсника. Лишь несколько человек из занимавшихся – по каким-то своим причинам – и небольшая группа новеньких поддерживали Сергея.
Первый укол он получил в левое плечо. Укол был слабым – на излете атаки Кротов не успел уклониться, и острие меча коснулось костюма. Но разряд оказался ощутимым – рука на секунду отнялась. «А что ты хотел? – подумал он, морщась от боли. – Сам согласился на максимальный уровень».