Академия
Шрифт:
— А что от меня-то хотите? — спрашиваю на всякий случай, снова зная ответ.
— Ты должен разоблачить убийцу! Все должны знать, что это сделал Элрон! Ты должен снять прилипшую грязь с имени моей возлюбленной! Ведь все думают, что она покончила с собой, не выдержав угрызений совести! Из-за того, что убила меня! И ты должен пойти к нашим родителям и передать им наш привет. Попрощаться с ними за нас. Рассказать, как все случилось! Они живут здесь, в городе. Мой отец один из самых уважаемых людей города, он глава школы единоборств «Хенель». Да, он назвал школу в честь меня. Раньше она называлась по-другому. Отец и мать Анны тоже живы. Мать долго болела, придавленная известием о смерти и позоре дочери. Отец Анны весь белый
— Он был сильным, красивым! — вмешалась Анна, и я в ее голосе почувствовал такую боль, что меня даже слегка обожгло, как кислотой обдали — А теперь он как старик, согбенный, белый. Ему осталось жить совсем немного!
— Исключено! — устало говорю я, чувствуя, как уходят силы. Держать соединение со своим физическим телом становится все труднее и труднее. Сейчас или на перерождение, или возвращаться. Мана течет рекой. Мда…некромантия — непростая штука! И очень затратная.
— Исключено! — повторяю я, стараясь не глядеть в белые глаза этой парочки — Ну вот представьте, прихожу я к вашим родителям, и что говорю? Ну — вот что? «Я некромант, намедни разговаривал с вашей дочкой! Так вот она мне рассказала…» — так, что ли? Даже если мне с какой-то стати поверят, вы представляете, что будет, если меня обвинят в занятии запрещенной наукой? Некромантией?! Да меня просто спалят, как головешку! Самое меньшее — башку отрубят! Да и как я докажу, что в самом деле видел вас? ЧЕМ докажу?
— Я скажу тебе, как отец называл меня, когда я был маленьким — кивнул Хенель — Никто этого не знает! Скажу тебе, какой меч я любил, я называл его «Ласточка». Папа повесил его над кроватью, и когда засыпает, долго на него смотрит. Маму я не знал, умерла при родах, сердце разорвалось. Ей вообще запрещали рожать, но она все равно меня родила, сказала, что не может оставить отца без наследника. И вот — сердце не выдержало. А потом еще и меня убили! И отец остался один!
— А почему не воспользовались услугами мага-лекаря? — удивился я — Что значит: «ей запретили»?! Неужели лекарь не мог ее вытащить?! Что-то ты привираешь, парень.
— Не все могут маги-лекари — вмешалась Анна — Не все они такие сильные, как ты, или Велур. Никто не знает, почему иногда магия не срабатывает. Говорят, что просто пришла пора уйти на перерождение. Сердце мамы Хенеля не выдержало, разорвалось в клочья, а в этом случае никакой лекарь не поможет. Если бы она не рожала, жила бы наверное до сих пор. А она отдала свою жизнь за него…чтобы какой-то подонок взял, и отнял ее! И гад живет, процветает, сына зачал!
— Убей его! Убей! — внезапно выкрикнул Хенель — Убей сына Элрона! Пусть убийца страдает, пусть мучается! И я помогу тебе в этом! Помогу!
— Как? — недоверчиво спросил я, чувствуя все нарастающее…жжение, что ли? Жгло у меня в голове, в обоих головах. Физической, и астральной. Нить уже пульсировала, по ней местами пробегали красные всполохи. Пора бежать назад, в тело!
— Я войду в тебя, когда ты будешь с ним драться! Ты почувствуешь это, когда случится! Я был лучшим бойцом в Академии, никто не мог со мной сравниться! Твоя сила и ловкость, моя сила и ловкость — мы вместе его уничтожим! Но обещай, что ты его убьешь! Обещай!
— Я должен подумать! — бормочу я, и как в крещенскую прорубь прыгаю в свое тело. Уххх! Готово!
Голова болит, тело сотрясается ознобом, и я натягиваю на себя одеяло, долго не могу согреться. Вроде и не так много времени пробыл в Астрале, но это отняло у меня столько энергии, столько маны, что еще немного, и я бы отправился на ТУ сторону. А мне пока что туда неохота. У меня еще тут есть дела!
И вообще, честно сказать — мне в этом мире нравится. Интересно жить! Гораздо интереснее,
чем тогда, когда я жил на Земле. Беспрерывно воевать, не иметь ни семьи, ни жены, ни детей — это разве веселье? И мне уже пошел пятый десяток — никакой перспективы что-то изменить. И самое главное — желания. Человек, который к двадцати пяти годам не женился, не завел семью и детей, с большой вероятностью так и останется холостяком. Привыкший жить только для себя, любимого, он не захочет ничего менять. Так было со мной. Так происходит с тысячами и тысячами таких же как я мужчин. И это неправильно, теперь-то я понимаю.Наконец-то согрелся, и можно нормально подумать. Как пел Высоцкий: «Ваше предложение, говорю, убогое — морды будем после бить. Я вина хочу!». Итак, показывать свое умение разговаривать с призраками мне совершенно не климатит. Ну очень уж не хочется «очищающего огня» инквизиции! Или как они тут кончают некромантов? Кожу сдирают? Кишки выпотрашивают? Проклятые мракобесы…
Но парочку эту и правда жаль. Вот же мразь, что вытворил! Девка ему отказала — он взял, и грохнул ее парня! Да подло еще так…нет бы в честном поединке убить. Видать и правда не мог с ним сладить. А чего там парень говорил насчет помощи? Неужели и в самом деле может помочь? Площадка для дуэлей закрыта антимагией.
Вообще-то я с самого начала почему-то был уверен, что Грендель слабее меня. Что я быстрее его, сильнее, более умелый. А кто мне это сказал? С чего я так уверился? Потому что до сих пор не было никого, кто мог бы меня превзойти в рукопашной? Ну когда-то ведь должен был встретиться тот, кто сильнее и быстрее меня?
Плохая мысль. Разлагающая мысль! Когда ты уверен в том, что сильнее противника — легче выходить на бой. А если думаешь, что можешь и проиграть…это заведомо тебя ослабляет.
С этими мыслями я и уснул.
Проснулся в шесть утра, как и заказывал. Да, я уже много лет обладаю таким умением — с вечера заказываю себе время, когда проснуться, и просыпаюсь так, как надо. Просто перед сном лежишь и думаешь: «Проснуться шесть часов…проснуться в шесть часов…» — и получается. Не знаю, могутдругие такое делать, или нет, но у меня вот так.
Сходил в душ, умылся, поздоровался с пятью парнями, которые там были — в ответ молчание. Смотрят на меня, как на призрака, глаза таращат, и ничего не говорят, только переглядываются. Хотел сказать: «Что вас, не учили здороваться? Вежливости не учили?!» — но не стал. Ибо сказано: ее умножай число врагов без нужды. Кем сказано? Да мной и сказано.
Собранный, почти что чистый (моюсь-то все еще без мыла!) отправлюсь в столовую. Здороваюсь с Аннар, которая все норовит подсунуть мне лишний пирожок (Ну какой ты худенький! Кушай больше! Кушай!), усаживаюсь за стол и с аппетитом ем, продолжая обдумывать вчерашнее происшествие с призраками. Эх, как бы мне пробраться в святая святых — в закрытый фонд библиотеки! Почитать о некромантии! Жаль, что не мог упереть свитки по некромантии у Велура…
Опа! Кстати, а откуда Анна знала, что я жил у Велура?! Это как так?! В голову призраки залазят, что ли?! Хотя…а! Ясно! Я сам брякнул об этом, когда стоял перед комиссией. А она со своим парнем вилась рядом. Они ведь ходят везде, где захотят.
Задумался. А все-таки, есть способ помочь ребятам и не выдать себя? Ну вот, к примеру, прихожу я к отцу Хенеля. Внешность изменю…хмм…как-нибудь изменю! Например — морду закутаю. И объявляю — я принес весточку от сына! И тут же выдаю ему «пароль» — детское прозвище, или имя меча. Кстати, что за дурацкая практика давать имена железкам? Мистики чертовы…железо, оно и есть железо! Ну, давайте назовем кухонный нож «Хлеборезом», и что, после этого он станет лучше резать? Никогда не понимал этого фетиша с мечами. Например, у японцев. Кстати, эти их самые катаны были сделаны из дерьмового железа и гнулись, как черт знает что. Привыкли все с придыханием твердить: «Катана! О, катана!» Тьфу!