Академия Ранмарн
Шрифт:
Он закрыл мне рот поцелуем, одной рукой схватил волосы на затылке, второй поддержал ягодицы, не давая соскользнуть вниз… Киен как зверь… как рычащий, страшный зверь… И мне стало страшно… Я задыхалась, пыталась вырваться, но он не дал, прижал меня сильнее, поднимая традиционную айке… Я билась в его руках, когда он касался моей груди и больно сжимал, не прекращая этого безумного, терзающего поцелуя.
— Эль, — прохрипел Киен, — Эля…
Его рука, отпустив холмик груди, двинулась вниз, стягивая с ягодиц традиционные облегающие штанишки, а затем спустила их ниже, все так же удерживая меня. Я начала вырываться, отчаянно, надеясь на милосердие… Но истинный воин
— Эля… — Киен остановился, поглядел на мои мокрые глаза. — Эля, что не так?…
Почувствовала, как он сжимается, как пульсирует внутри меня, и слезы против воли потекли по лицу… Шао посмотрел на меня с непониманием и побледнел:
— Эля, у тебя же был мужчина… Шенондар Кисана… Вы же проходили исследование на традиционный союз… Эля, вы с ним с твоих двенадцати лет! — В его голосе прозвучало отчаяние, словно он не хотел верить. Осторожно, очень аккуратно вошел в меня глубже, и я снова невольно вскрикнула от боли. — Эля! — Хриплый, полный отчаяния стон, и он опустил голову на мое плечо. — Почему ты не сказала?!
Потому что ты не спрашивал… И что мне делать? Я понимала состояние Киена — он сейчас ощущал почти физическую боль, а возбуждение — естественное следствие после победы в сражении… Это вполне объяснимо и понятно, я знала, что избежать подобных отношений не получится… Он же не виноват, что с Шеном я так и не смогла, а Шен был достаточно благороден, чтобы не настаивать… Но Киен уже взрослый мужчина, к тому же он воин, для него психо-эмоциональная разрядка, которую дает физический контакт, необходима… И я сделала то, что до меня делали многие тысячи женщин и будут делать после меня миллионы — я поставила потребности мужчины значительно выше собственных желаний…
— Киен, поцелуй меня…
Он поднял голову, с удивлением и надеждой посмотрел на меня, и я, закрыв глаза, потянулась к губам… Его поцелуй был вначале нежным, потом вернулся к тому неистовому желанию, и Киен продолжил начатое. А я… стонать можно и от боли, но этого никто не заметит… Его хриплый, полный наслаждения крик слился с моим всхлипом, но едва ведущий посмотрел на мое лицо, я улыбнулась ему в ответ, стараясь не показать, как мне плохо.
— Эля, — он с нежностью поцеловал меня, — тебе было не очень больно?… Тебе понравилось?
Лучше бы не спрашивал… Еще лучше отпустил бы, потому что еле сдерживалась из-за сильной, тянущей боли…
— Только в начале… чуть-чуть… — обняла, пряча лицо с заплаканными глазами на его плече, — мне очень понравилось… ты такой сильный…
Ведущих нужно хвалить… всегда… Киен обнял меня, поцеловал, прошептал что-то ласковое и благодарное, назвал своим сладеньким цветочком… Аккуратно опустил… постаралась не вскрикивать… заправил одежду, продолжая гладить и целовать мое лицо, волосы, плечи…
— Я так устала, — на этот раз сказала правду.
— Эля… — Он снова подхватил меня на руки, обняла его, положила голову на его плечо и закрыла глаза. Киен нажал на символы, и мы понеслись вверх. — Эль, отдохни, корабль будут вскрывать долго, когда закончим, я приду за тобой. Эля, сладенькая Эль.
Киен принес меня в кимарти, прошел в спальную комнату, мягко положил на кровать и снял мою обувь. Начал аккуратно раздевать, видимо, все же сознавая мое состояние. Хрипло
простонал, увидев следствие первых половых отношений, принес салфетки. А мне хотелось, чтобы он ушел, просто ушел, а не смотрел на меня такими виноватыми глазами, стараясь то ли просить прощения, то ли найти себе оправдание… Хотя мне не за что его винить, он имел на это право…— Эля, что тебе принести? — Киен присел перед постелью, заглянул мне в глаза.
— Ничего, я просто устала…
Еще несколько ласковых, исполненных нежности и заботы поцелуев, и он ушел. С тихим стоном легла на бок, обняв руками колени, и замерла в позе эмбриона, той единственной, в которой мы еще с утробы чувствуем себя защищенными от всего мира, и одновременно такими беззащитными. Уже почти уснула, когда вошел Киен, несколько кан смотрел на меня, а затем лег рядом и обнял, нежно погладил по волосам, и на душе стало светлее — он будет хорошим спутником…
Мне впервые снился сон… Яркий, цветной и очень красивый. Я была принцессой в длинном сиреневом традиционном платье, и бежала по настоящей зеленой траве, которая устилала бетонный пол, а еще ее можно было свернуть как ковер. И я бегала по разным дорожкам, но только не по белым, я больше не хотела бегать по белым дорожкам…
Разбудил меня аромат фае — чуть терпкого травяного напитка, который на Таларе считался роскошью… Открыв глаза, увидела столик с двумя чашками фае, салатом и фруктами. Рядом на кресле лежал мой зеленый традиционный костюм — прямая рубашка с разрезами на бедрах и длинными рукавами и облегающие эластичные штанишки. Традиционной называлась та одежда, в которой не было застежек, креплений, резинок. Для традиционного костюма полагалось еще и сате — прямоугольный отрезок прозрачной ткани, которой скрывали шею и плечи, но как знающая я могла не использовать его.
— Проснулась? — Киен вошел в комнату для сна, наклонился, нежно поцеловал.
Шао был собран и улыбался, но под глазами темнели тени — было видно, что он так и не спал.
— Сутки уже начались? — Я села, прикрыв обнаженные ноги покрывалом, взяла чашку с фае и сделала глоток, наслаждаясь приятным вкусом.
— Еще нет. — Он внимательно посмотрел на бедро, и я невольно поправила покрывало, его реакцией был полный притворной грусти вздох. — Мы открыли корабль арарсар! — Киен торжествовал, хоть и пытался это скрыть. — Таким образом, это самый счастливый день в моей жизни!
— Почему?
— По многим причинам. Первая причина — это ты… я и не наделся, что отец сможет столь быстро добиться разрешения на заключение традиционного соглашения… — А уж как я была удивлена! — Второе — это корабль арарсар… — Он выдержал паузу, и уже не скрывая своего почти детского счастья, произнес: — Они не смогли уничтожить технологии переноса! Мы получили все!
Удивленно посмотрела на него и почувствовала, как глаза становятся шире… Это прорыв! С этой победой имя Киена Шао войдет в историю. Я была так рада за него, за ту победу, которую одержали его войска, за то, что сумели выстоять и захватить корабль врага в плен.
— Киен! — Поставила чашку и бросилась к нему. — Киен, это же невероятно!
С радостным смехом он подхватил меня и начал кружить по комнате:
— Эля, это же ты помогла! — Шао поставил меня на кровать, и теперь наши лица находились на одном уровне. — Это ты помогла, понимаешь?
— Нет. — Удивленно посмотрела на него, я же все время там просто сидела, пока он командовал.
Киен засмеялся, обхватил мое лицо ладонями и начал целовать все, до чего только мог дотянуться… как ребенок.