Чтение онлайн

Минут через десять из аудитории по одному стали выходить остальные ребята. Мы молча ждали, пока соберется весь поток огневиков, чтобы отправиться на обед. С последним студентом из зала вышел Метео, окинул всех усталым взглядом и остановившись на мне, снова ласково улыбнулся.

— До завтра, — произнес он громко, обращаясь ко всем, но глядел в этот момент исключительно на меня. Внутри все оборвалось и зависло, где-то на уровне солнечного сплетения. Ужас, предвкушение. Жар в животе и ледяной холод в ногах и кончиках пальцев. Единый!

Всей толпой, под предводительством хмурого

Неожиданно за спиной услышала смех и нарочито громкие перешептывания. Чуть повернув голову, сразу за нами, обнаружила стайку водниц, они заметили мой интерес и заржали, бросая на меня косые взгляды. Я оскалилась и, спустя секунду, услышала громкий крик с той стороны. Девушки, к моему удовольствию, во главе с Верес, с визгом и воем повскакивали со своих мест. Держась за рты и поскуливая.

В первую секунду никто не понял, что произошло. Остальные студенты и студентки тоже поднялись и бросились на помощь к пострадавшим. Все, кроме меня и, к моему удивлению, Марриота. Он, конечно, тоже в первую секунду встрепенулся и даже двинулся в их сторону, но бросив на меня странный взгляд, замер.

Я с удовольствием поглощала кашу, хорошо сдобренную сладким медом. Улыбалась как довольная кошка и вспоминала, как некоторое время назад и от меня ежедневно пытался сбежать завтрак, а потом и обед. То на поднос, то на пол…

— За что ты их так? — тихо спросил приятель, наклонившись ко мне близко.

— Заслужили, — просто ответила я, все еще наслаждаясь маленькой и довольно гнусненькой победой.

— Но ты же не такая, совсем не такая… — начал парень и замолчал под моим сощуренным взглядом.

— Что ты знаешь обо мне? Какая я? — зашипела, чувствуя, как моя ярость снова поднимается внутри, — Кто ты такой, чтобы судить или осуждать? Что ты сделал в своей жизни, чтобы указывать мне?

Я уставилась на него, делая резкие вдохи и выдохи через зубы, мечтая только об одном, чтоб все от меня отстали и неожиданный крик, охладил мой пыл:

— Ах! Ой! Мама! — один за другим вскрики боли и удивления, вырвали меня из непонятного омута ярости.

Повернув голову мы с парнем уставились на другой конец столовой, где один за другим вскакивали наши сокурсники, отбрасывая в сторону ложки с кашей и чашки с напитками. Кто-то хватался за губы, кто-то поскуливал, а я пришла в ужас. Оцепенела переводя взгляд от одного на другого.

Начиная паниковать, заметила, как начали лопаться чашки с бурлящими напитками. Странный треск раздавался со всех сторон. Мне стало трудно дышать.

— Лидия, — шокировано выдохнул Марриот и схватил меня за руку, — ты что…?

Я вырвала у него свою ладонь и резко дернулась на выход. Единый, неужели это я? Я же не такая! Я бы и девушек этих не тронула, просто немного подогрела их еду! Я же никого не хотела обидеть или причинить реальный вред. Просто разозлилась! Сорвалась!

В эту секунду мне было так стыдно за случившееся!

Выскочив из столовой, я метнулась на улицу. Теперь меня сжигал стыд. Боль. Раскаяние. Я металась по площади между зданиями, не зная, что делать, куда спрятаться. Пот струился по лицу, застилая глаза. Началась

С самого утра все идет не так, эйфория, злость, паника, жалость, страх… все перемешалось!

Руки тряслись и ходили ходуном, пока я пыталась стянуть с себя мешавшую куртку. Под моими ладонями ткань стала дымиться, и я тут же отбросила ненужный кусок материи. Мне была необходима вода. Мне до боли хотелось остудить пылающую кожу и внутренности.

Из глаз хлынули слезы, я упала на землю, сгребая пальцами ее комья. Влажные, жирные, в моих руках они превращались в труху и разлетались подхваченные откуда-то взявшимся ветром.

Я попыталась встать на четвереньки, чтобы вытереть слезы и пот с лица, но меня снова и снова прижимало к земле сильнейшим давлением воздуха, не давая подняться. Я выла и хрипела, горло сжал спазм, а в груди паника перемешалась с яростью! Вырваться, наказать… Новый приступ страха и стыда, я взвыла и попыталась сжаться в комочек.

Я ничего не слышала. Было ощущение, что в уши налили воды и все звуки, кроме бешено стучащего сердца и хрипов дыхания, пропали. Неожиданно что-то упало рядом со мной на землю, подняв столб пыли. Красная ткань форменной куртки огневика заставила мое сердце забиться быстрее, я облегченно всхлипнула, просто приняв мысль, что я не одна, что мне помогут. Он поможет!

— Тшш… Тихо, тихо, маленькая, иди сюда… — сильные руки подхватили меня с земли и подняли. Давление воздуха, державшее меня до этого момента прижатой к траве, пропало.

Я сразу развернулась к спасителю и обхватила его руками. Ткнулась носом куда-то в шею и разразилась истерикой. Захлебываясь слезами и содрогаясь от разрывающих чувств, шептала:

— Я… Я же… Я не хотела так, я не хотела… п-пожалуйста, помоги мне… П-пожалуйста… — меня трясло, руки сильнее сжимали шею мужчины, который тут же развернулся и быстро зашагал куда-то в сторону от нашего корпуса.

— Тшш, все хорошо… сейчас будет легче… только терпи… — мужчина тяжело дышал, словно ему тоже было трудно говорить. Я закрыла глаза и потерялась в пространстве. Мир словно сошел с ума, где верх, где низ, ничего не понятно. И только одна точка опоры, только она давала мне уверенность, что я еще в себе и жива. Сильнее сжала руки на шее мужчины, боясь снова потеряться в водовороте эмоций.

— Задушишь… — просипел мужчина. — Тише, тише, сейчас будет легче…

Я почувствовала, как меня пытаются оторвать от себя и тут же, словно дикая кошка усилила хватку, цепляясь за него. Мир все еще кружился вокруг разноцветными вихрями и мне казалось, что если я ослаблю объятия, меня оторвет от спасителя, унесет и я навсегда растворюсь в них.

— Лидия, ты должна отпустить меня… — начал он, но был тут же прерван моим хрипом, так как иссушенное горло саднило.

— Нет! — я стиснула руки сильнее — Нет! Нет!

Мужчина глубоко вздохнул и начал объяснять:

— Тебя надо остудить, Лидия, слышишь? — он снова попытался оторвать меня, но я извернулась и каким-то быстрым, удивившим даже меня движением, обхватила его талию ногами и сцепила ноги за спиной мужчины.

— Нет… — шептала, прижимаясь сильнее. — Нет… мне нельзя…меня…я…. пропаду, п-пожалуйста…