Академия Апокалипсис
Шрифт:
Но страх перебивал все положительные эмоции.
Ей вспоминался безжизненный коридор — даже такие твари, которые учились в Академии темной магии, предпочитали не селиться рядом с Высшим вампиром! А она теперь вынуждена делить с ним комнату… И постель. Ежеминутно умирая от страха. Эрика снова с тоской подумала о судьбе, которая развернулась к ней задом, а не передом.
Алия куталась в теплый плащ, чуть прищурившись, рассматривала черную громаду замка. Она была одна и в купе тоже оказалась без соседа. Ледяной ветер заставлял ее дрожать, несмотря на теплую, дорогую одежду. Небольшая кожаная сумка висела через плечо, а на
Девушка заметила несколько довольно-таки откровенных страстных взглядов со стороны некоторых студентов. Но она смотрела сквозь них стеклянным взором глубоких темно-серых глаз. Она знала, что красивая. Очень красивая. Все в ней было идеально: и лицо, и тело. Движения — танец, голос — сладчайшая музыка. Только волосы полностью поседевшие. А в глазах застыли пустота и боль. Словно у ламий. Но она не была ламией. Просто однажды забрала тело своей родной сестры, а ей отдала свое.
Алия криво усмехнулась — ирония ситуации заставляла ее чувствовать себя наказанной Богами. За гордыню, за зависть, за ненависть к собственной сестре. Да, она всегда завидовала Эмме. Та была красивой, а она — обыкновенной. Пусть даже очень хорошенькой.
Но совершенство сестры заставляло блекнуть ее нежную прелесть, как блекнет луна, когда восходит солнце. Богиня Луны не может сравниться красотой со своей старшей сестрой — богиней Солнца. И поэтому они ненавидят друг друга, как говорится в легендах. Может быть, поэтому богиня Луны вступила в преступный союз со Смертью и родила дочь — богиню Кошмарных Снов.
Алия когда-то общалась с ней. И до сих пор помнила горящие оранжево-желтым огнем громадные глаза на удивительно красивом бледном лице и длинные светлые волосы, мягко фосфоресцирующие в темноте. Они испытывали друг к другу сильное вожделение, но богиня Кошмаров пощадила ее, зная, что прикончит, если их близость свершится.
Именно богиня подарила ей возможность отобрать тело сестры. Чары, рецепт зелья, нужные фазы солнца и луны — все необходимое для воплощения в реальность тщательно продуманного плана. Такой поступок можно было бы назвать предательством, преступлением, если бы сестра не заболела. Серьезно, смертельно. Так что ни лекарства, ни чары не смогли бы ее спасти. Ей оставался лишь год.
И Алия сама пришла к ней, к ее, можно сказать, смертному ложу, и предложила сделку. Она отдает ей свое пусть не такое прекрасное, зато здоровое тело, а взамен получает ее красоту и совершенство. И смертельную болезнь. Эмма сразу же согласилась. Родители тоже были не против, что заставило девушку ощутить себя еще большим ничтожеством. И таинство свершилось.
Алия до сих пор помнила жуткое ощущение мгновенной смерти, погружения в пустоту, падения в бездну и пробуждения на влажных от чужого пота простынях. Чувство слабости и боли. Беспомощности и страдания.
А потом она ушла из родного замка, вспомнив, что ей есть куда идти. Что ее имя значится в списках студентов академии «Апокалипсис». Конечно, если бы не эта история, то она никогда бы не пошла учиться в академию черной магии. Зачем? У любого аристократа достаточно средств, чтобы нанять мага для получения знаний. К тому же, многие знатные и богатые семьи были на короткой ноге с каким-нибудь богом или богиней. Маги остерегались нападать на власть имущих, кроме полных психов. Как правило, те истребляли друг друга сами в гонке за чужие владения.
Теперь же все эти аристократические заморочки и проблемы оказались неизмеримо далеки. Да она и никогда не хотела занять чье-то теплое место на троне одной из стран империи.
Теперь
она выбрала свой путь. Пусть ей остался лишь год — а может, и меньше. Зато две ее мечты сбылись: она прекрасна, как никогда, и живет собственной жизнью!— Привет, — произнесла Алия, переступая порог, заметив девушку, стоявшую возле шкафа. Та как раз переодевалась. — Меня к тебе подселили. Надеюсь, ты меня за это не убьешь? — она отметила, что ее слова прозвучали серьезно, без шутливых ноток. Графиня неожиданно ощутила реальность смерти в этих просторных, каменных стенах.
Конечно, ведь именно богиня Смерти — почитаемая едва ли не больше, чем богиня Жизни — покровительствовала темной магии.
Девушка с длинными, светлыми, словно обесцвеченными старостью волосами, медленно обернулась.
Алия с ужасом уставилась в лицо ламии. Холодное, лишенное всех красок жизни, словно фарфоровая маска. Глаза, горящие потусторонним светом, будто могли прожигать дыры без применения магии.
— Конечно, нет, я не увлекаюсь убийствами красоток, заходи, — хмыкнула Лесса, заметив ее страх. Оценив дорогую одежду девушки и тонкий золотой обруч в волосах, глумливо добавила: — Рада познакомиться, графинюшка!
Алия заставила себя подойти к свободной кровати. Возле второй стояли вещи не-мертвой. Почему-то это успокоило принцессу. Обыденный рюкзак и сапоги, небрежно валяющиеся на полу, придали человечности облику сверхъестественного существа.
Желая подразнить ее, ламия подошла и схватила ледяной рукой тоже заледеневшую ладонь красавицы. Затем притянула ее к губам, продолжая сверлить насмешливо-злобным взглядом:
— Большая честь для меня, ваше сиятельство! И как вас угораздило здесь оказаться? Что, из дворца сбежали? Потому что на вашу драгоценную жизнь родственнички покушались? Так здесь легче не будет. И безопаснее тоже. Не то вы место выбрали, красавица, не то.
Ледяной поцелуй в руку заставил девушку вздрогнуть — слишком холодными были эти губы.
— У меня не было особенного выбора. Мне все равно, при любом раскладе, остался лишь год жизни.
— Ты больна? — с нездоровым интересом спросила ламия.
Алия кивнула с кривой усмешкой, затем осторожно высвободила руку, ощущая ледяной след от поцелуя.
— Да. Смертельно.
— Зря ты сюда приехала, — задумчиво произнесла не-мертвая, стоя перед ней. — Так бы у тебя был целый год. А здесь неизвестно сколько ты протянешь. Скорее всего — очень мало. Ты самоубийца?
— Возможно. Извини, но я так устала, что у меня нет сил с тобой спорить, и вообще, соображать.
— Хотя… Возможно, ты найдешь здесь средство для излечения своей болезни, — серьезно проговорила девушка. — Кстати, я Лесса.
— А я Алия. Можно без фамилий и титулов, — пожав плечами, ответила она.
— Давай, я помогу тебе раздеться, — предложила Лесса. — Ты еле на ногах держишься.
Алия могла только слабо кивнуть в ответ. И ощутить нежные, хоть и слишком холодные ладони на своих плечах. Девушка принялась расстегивать ее плащ.
— Спасибо, — она почему-то совершенно не ощущала неловкости. И стыда, а тем более, страха, как в начале знакомства. Словно не-мертвая — ее сестра.
Возможно, потому, что ей казалось, будто Лесса, однажды потеряв собственную жизнь, а может быть, и душу, не будет покушаться на чужую? Особенно, если эта жизнь весит на тоненьком волоске. К которому уже поднесли зажженную спичку.
Раздевшись, она отправилась в душ. Вместе с Лессой. Как-то само собой получилось, что они вместе оказались в ванной комнате. А потом и в самой ванной.