Чтение онлайн

Вот на фоне неба появился широкий лохматый лист, похожий на лист пальмы, и на полу, в полосе лунного света, возникла и вытянулась до противоположной стены черная тень. Пожалуй, эта тень — единственная реальная вещь в этом, похожем на сон, мире. Я снова взглянул на Юли. Она смотрела на меня, словно изучала мое лицо. Глаза у нее огромные и глубокие, как ночь за окном, и сейчас такие же серые. Сказала, как будто только что догадалась о чем-то:

— А ведь ты тоже боишься, Максим!

— Боюсь?.. Что ж, пожалуй, боюсь… Ты права.

Она обняла меня за шею, уткнулась лицом мне в грудь, тяжело вздохнула:

— Ой, Максим! Скорее бы кончилась эта ночь! Скорее бы утро!

Да, она права,

Полоса лунного света затрепетала, словно на ветру. Скоро уже утро! На небе начинают появляться облака, значит скоро утро. Здесь всегда так.

— Максим! — позвала Юли. — А правду говорят, что у шершера шесть ног, грива, как у льва, и голова, как у крокодила?

Я посмотрел на нее.

— Где ты такое слышала?

— Хрящ рассказывал.

— Ерунда! Это он шутил так. Все звери здесь такие же, как на Земле, или почти такие же, и привезены они сюда с Земли, и лес этот тоже привезен с Земли! Поэтому у них не может быть шесть ног! Такое бывает, наверное, только у мутантов в зонах захоронения радиоактивных отходов, но люди там не живут… А шершер, он похож на обычную собаку, только побольше… Спи!

Снова завыл шершер — протяжно и тоскливо. Я нащупал кобуру, висевшую на стене, вынул пистолет. Патрон остался всего один, последний. Я встал с топчана.

— Ты куда? — встревожилась Юли.

— Сейчас. Не бойся! Я сейчас, только посмотрю.

Я подошел к двери, отодвинул тяжелый засов. Дверь, жалобно заскрипев, отошла от толстого бревна, служившего косяком. Узкая полоса серого света проникла внутрь дома. Я раскрыл дверь совсем и остановился на пороге.

Широкая поляна, служившая главной и единственной улицей в поселке, была пуста. В лунном свете все вокруг выглядело как-то нереально и нелепо, словно это огромная театральная декорация: и бревенчатые дома на сваях, и черная зубчатая стена леса с обеих сторон вырубки, и луна, похожая на большой серый фонарь. В самом дальнем конце поселка светился крохотный огонек, — в этом месте стояла контора, и сейчас там, наверное, никого нет, только Кулак сидит за своим столом, и хлебает из глиняной кружки бродило, да иногда подходит к окну, ковыляя на костыле, чтобы посмотреть, не наступило ли утро.

Вот уже вторую неделю, как мы здесь, а каждую ночь повторяется одно и тоже: серый свет луны, заунывный вой шершера в лесу, и этот огонек в конторе, словно мутный светящийся глаз самого Кулака, выискивающего в ночи неведомую опасность. С тех пор, как мы появились в поселке, он, кажется, пьет, не переставая. Похоже, он кого-то боится, поэтому и не спит по ночам. Работу свою совсем забросил. Все ждет поезда. Старатели целыми днями слоняются по поселку без дела. Только и слышно разговоров, как об этом поезде, а его все нет и нет. В этой глуши с ума можно сойти! Юли с каждым днем все больше хандрит. В Шень-Цян Ен с Наокой ждет, а я застрял здесь, и не известно, когда выберусь. Провизия у старателей давно закончилась, и теперь приходится самому бродить по лесу в поисках какой-нибудь пищи. А старатели в лес не ходят, боятся, только не говорят чего. И, вообще, здесь творятся странные вещи. В лесу, около поселка, я несколько раз видел какие-то непонятные следы, но так и узнал, кому они принадлежат…

Шершер завыл совсем уж близко, и вдруг смолк. Наступила тишина. Я прикрыл дверь, задвинул засов. Повернулся к Юли. Она сидела на топчане, закутавшись в одеяло, и выжидательно смотрела на меня.

— Ну что?

— Все в порядке! — Я вернулся к ней, лег рядом.

— Максим! А старик этот, он кто?

— Какой старик? — Я не сразу понял, о чем она.

— Ну, тот, из леса, помнишь? — пояснила Юли.

—

— Так, не зачем… Просто у меня из головы никак не идет этот его шрам — такой ужасный! Я никогда раньше таких не видела… Как ты думаешь, откуда он у него?

— Не знаю. Откуда мне знать? Спи! Скоро утро! — Я натянул до самых глаз одеяло, и отвернулся к стене.

Вдруг снаружи донесся отдаленный, и едва различимый человеческий крик, и снова все стихло. Я вскочил, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Прислушался.

— Что это было?

Широко раскрытые испуганные глаза Юли смотрели на меня, не мигая. Она тоже слышала этот крик.

— Максим! — Юли потянула меня за руку. — Мне страшно!

— Успокойся!

Я откинул в сторону одеяло, снял со стены кобуру с пистолетом.

— Ты куда?! — еще больше испугалась Юли.

— Посмотрю, что там случилось.

— Нет! Не ходи! Умоляю, не ходи туда! — Она была так напугана, что не могла даже встать с лежака, чтобы остановить меня.

— Не бойся. Это совсем не опасно.

— Максим! — простонала она.

Я обернулся, подбадривающие улыбнулся ей. Ее лицо в сером свете луны казалось совсем бледным. Перешагнув через порог, я поднял зажатое в руке оружие, готовый ко всему.

Лесная поляна была все так же освещена луной. Кругом ни души. Я сразу же заметил, что огонек в конторе Кулака погас. Вдруг услышал справа, где-то в стороне, отдаленный хруст ломаемых чьими-то тяжелыми шагами веток. Понял: кто-то продирается сквозь чащу вглубь леса. Обернулся, делая знак Юли, чтобы она заперла за мной дверь. Пересилив робость, она соскочила с топчана и стремительно подлетела к двери. Звякнул тяжелый запор. Так, теперь все внимание на лес!

Я осторожно спустился по мокрым от росы ступеням лестницы. Земля на вытоптанной поляне заглушала шаги. Я шел к лесу, оборачиваясь на каждый шорох, на каждую мелькнувшую тень. Напряженные нервы гудели, словно натянутые струны. Безлюдье поселка, черная, нависающая стена леса, серая призрачная луна в небе — все казалось мрачным, враждебным, предвещающим беду. Вдруг, на земле под ногами я заметил что-то темное. Остановился, тревожно осмотрелся по сторонам: никого. Нагнулся, дотронулся пальцами земли в этом месте, поднес руку к самым глазам, рассматривая на свету странные следы. Что это? Кровь?

Я растер липкую землю пальцами, понюхал — так и есть, кровь! Снова огляделся по сторонам. Кровь на земле не предвещала ничего хорошего. Метрах в десяти от этого места, у самого леса, обнаружил такие же следы, но уже не только на траве, а и на ветвях деревьев. Кто-то совсем недавно продирался здесь сквозь заросли кустарника. Что-то мешало мне войти в лес, но я пересилил себя, и шагнул в изломанные кусты, держа пистолет в вытянутой руке. Палец на спусковом крючке готов был в любое мгновение дрогнуть. Какое-то время я шел по широкому проходу, проделанному кем-то среди ветвей. Здесь прошел не шершер… Но кто? Кровь стучала у меня в висках бешеным метрономом. Пробиравшийся сквозь заросли явно обладал огромной силой и завидными размерами. Но я ни разу не слышал, чтобы здесь водились подобные звери!

Оглушающая ночная тишина окружала меня со всех сторон. Прислушался: хруст веток, слышимый до этого впереди, затих. Наверное, тот, за кем я шел, сильно оторвался от меня. Судя по всему, он направляется в сторону болота. Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться, и тут заметил на траве человеческое тело, полускрытое кустами. В горле у меня пересохло, сердце, словно, замерло в груди. Я стоял на месте, напрягая слух и зрение, не решаясь приблизиться к этому телу. Человек не двигался и не подавал никаких признаков жизни. Я хотел окликнуть его, но язык, словно, одеревенел во рту. Кто бы это мог быть?