Афганские истории
Шрифт:
В результате, наземный техник самолета Ту-154 капитан Валентин Синельников снял заглушки с самолета, помог командиру корабля с запуском двигателей, проверил работу бортовых маяков и светотехнического оборудования, проконтролировал штатное отклонение органов управления — рулей, элеронов и т. д. и т. п. И, выполнив свои обязанности «от и до», помахав рукой на прощанье, сел на дежурное АПА (ЗиЛ-131 — источник аэродромного питания) и уехал в столовую на завтрак. А «чушка» так и осталась лежать на земле. Кстати, крепко привязанная к самолету прочным металлическим тросиком, что злая собака к будке.
В момент взлета, набора высоты и перестроения авиалайнера в заданный эшелон, болтающееся на тросике «заземление» один раз скользом стукнуло по обшивке самолета, но весьма робко и совсем негромко. Тем не менее,
Во время полета от СССР до Италии, тяжелая «чушка» мирно болталась на металлическом тросике далеко за хвостом самолета и никак не проявляла свое присутствие. А вот при заходе на аэродром, когда самолет начал гасить скорость и совершать резкие маневры для перестроения на глиссаду посадки, эта «чушка» под воздействием силы инерции «догнала» авиалайнер и хаотично болтаясь как маятник, быстренько размолотила всю задницу своему родному Ту-154. Причем, тяжелое «заземление» колотило по фюзеляжу с характерным грохотом, перепугав до полусмерти, как сам экипаж самолета, так и все многочисленное стадо ОЧЕНЬ нужных инспекторов и проверяющих.
Как потом говорили ребята из экипажа Ту-154 в аэродромной курилке, складывалось устойчивое впечатление, что по фюзеляжу лайнера лупит огромная кувалда, и самолет вот-вот развалится. Перепугались жутко, хотели просить аварийную посадку, но бортинженер быстро смекнул, в чем причина. Он болезненно морщился при каждом последующем ударе тяжелого «заземления» по фюзеляжу лайнера и жутко матерился, заглушая команды итальянского диспетчера с КДП.
А теперь прикиньте, как были несказанно удивлены наземные службы итальянского аэродрома, при виде приземлившегося советского лайнера, за которым волочился металлический «хвост с кисточкой», эффектно высекающий искры на бетонке взлетно-посадочной полосы?! Пипец, приехали!
— Бонжорно, дорогие итальянские камрады! Мы из Совиет Юнион! Тащите хлеб-соль и все что полагается…!
По факту возвращения «раненного в жопу» Ту-154-го на родной аэродром, было истеричное разбирательство в поисках виноватого! Как водится, наказали самого непричастного — прапорщика-бортмеханика, снятого с полета. По мнению «мудрого» руководства, именно он должен был качественно подготовить родной самолет к вылету и убрать проклятое заземление в лючок.
А вот вопрос: «Кто это самое заземление вытащит и уберет на аэродроме в Италии, при условии, что прапорщик остался дома в СССР?» как-то даже и не поднимался! А действительно, убрав чушку в лючок, прапорщик по идее должен был бегом мчаться в Италию, чтобы там встретить свой Ту-154 и быстренько «заземлить» его?! Цирк, куда деваться!
В результате, искалеченный самолет с характерными и живописными вмятинами на аэродинамической заднице обтекаемой формы вывалился в долгоиграющий ремонт. А среди парней на аэродроме стала гулять новая хохма: «Такая авторитетная компания всевозможных проверяющих и так жидко обосралась?! Всех и все многократно перепроверили, даже под шкурку крайней плоти каждому члену экипажа заглянули, а заземление не убрали!»
з. ы. Воистину говорят: «Каждый должен заниматься своим делом!» или «У семи нянек, дитя без глазу» — богата народная мудрость на подобные глупости.
з. з.ы. А что толку?!
Молния в клочья
— Сань, собирайся, завтра летишь с экипажем 930-го в Минск. У них Вовчик в отпуске по семейным, подменишь его. Заберете 30-ку с АРЗ (авиаремонтного завода) после доработок и «рэксом» домой.
— Я не могу! Отстранен от должности московской комиссией, учу матчасть, сдаю зачеты в дивизии. Два раза уже отшили, остался крайний, а там хз?! (отдельная история)
— Кончай выкобениваться! Смотаешься на полдня, всего делов то, что два пальца обоссать?! Начштаба договорился, тебе дают индульгенцию. Пригоните машину, на зачетах будет гарантированное послабление. Все члены строгой и неподкупной комиссии временно закроют свои суровые глазки на твои предыдущие закидоны, принимая
во внимание потенциально-хорошее поведение и твое слезное обещание исправиться и вести себя пай-мальчиком. А вообще, сам виноват — не хер под раздачу московским комиссиям попадать. Ты ж не какой-то там сопливый и желторотый лейтенант! Ты ж лейтенант, прослуживший уже кучу времени — ЦЕЛЫЙ год. А в армии — это почти вечность!!! ЦЕЛЬНЫЙ год отслужил! Давно пора бы инстинкт самосохранения выработать. Видишь стадо незнакомых толстомордых полковников с печатью безумной потенции на лице — линяй на фиг с горизонта, от греха подальше. Чего проще?! Короче, собирай манатки и дуй в штаб за командировочными, «перелетные» талоны на питание на тебя уже парни с 30-ки получили. Вылет в четыре утра, 918-й везет почту в Германию, вас в Минске выбросит…Прилетели в Минск рано утром, высыпали на бетонку сонные и ленивые. С удобных кресел поднять-то подняли, а разбудить забыли. Пока стояли на бетонке и заразительно зевали, рискуя вывихнуть челюсти, 918-й усвистел дальше по маршруту — в соц. лагерь с почтой для советских войск Западной группы войск (ЗГВ).
Покрутив головами в разные стороны и сориентировавшись в пространстве аэродрома Минск-1, двинули на АРЗ. Вскоре показались очертания знакомого самолета — 30-ка! Стоит родимая. Сейчас, сейчас, дружище, потерпи, скоро домой…
По мере приближения к самолету, неожиданно стала усиливаться необъяснимая нервозность?! Опаньки, с чего бы это? Предчувствие?! С какого перепугу?
А 930-й, честно говоря, как-то сразу не понравился! Не знаю чем именно?! Не могу сказать «почему»?! Просто, не понравился и все тут! Хотя вроде обычный стандартный АН-72?! А вот что-то с ним «не так», хоть тресни?! …но что?! Стоит как-то «не совсем так»! Крылья висят как-то …ммммм…. устало, что ли?! Нет задора во внешнем виде. Готовности к полету не видно. Скукожился весь, словно старикан немощный?! Хотя, какой еще старикан, когда самолету три годика всего — юноша бодрый по авиационным меркам! Тьфу-тьфу, через левое плечо, нах все предчувствия… Все будет нормально и никак иначе!
Командир экипажа подполковник Витя Якимов сдал предписание на получение борта, потрепался с руководством АЗР и без долгих бюрократических проволочек нам отдали наш самолет.
Вскрыли борт, стали «обживаться», бросили сумки в салоне, прошли в кабину. Подошло ТЗ-12, качает топливо. Бортмеханик Юрка снял заглушки с двигателей, бортинженер Лешка пошел вокруг самолета на внешний осмотр. Сидя в кабине, включили электропитание, готовим самолет к полету, проверяем исправность всех систем, штурман гоняет БЦВМ, устанавливая поворотные точки маршрута… все как обычно — рутина.
Командир Витя, задорно прищурившись, выдвинул рационализаторское предложение, подкупающее своей заманчивостью.
— Контрольный облет проводить не будем. Сделаем пару кругов над Минском и на базу. Раньше разделаемся с формальностями, раньше домой вернемся. Идет?!
— Идет…
Заняли свои места, бортинженер Леха Макейкин запустил ВСУ (вспомогательную силовую установку). Запустил с трудом — раза с четвертого и то после «холодной прокрутки», т. к. аккумуляторы были, мягко говоря, разряжены?! Опаньки!?! Непорядок. Пришлось цеплять к наземному источнику питания — АПА на базе ЗиЛ-131, т. к. аккумуляторы просто «падали», не принимая нагрузку бортовой сети. Хреново конечно, но подзарядятся в полете, …наверное… если банки не совсем сухие?! …а дома родные АОшники посмотрят и обслужат в случае чего… И давление кислорода в баллонах в два раза меньше нормы?! Твою мать! Вот ведь бардак на АЗР! Месяц назад отдавали абсолютно исправный и работоспособный борт, а получаем… конструктор! Правильно мудрые старики говорят: «Не трогай технику и она тебя не подведет!»
Запустили движки, порулили на «исполнительный». По пути читаем «молитву» (специальная череда команд и отзывов о подготовке самолета и его систем к вылету, которая пишется на бортовой магнитофон, чтобы в случае …тьфу-тьфу, была зацепка у тех, кто будет разбираться в причинах катастрофы… не будем о грустном). Короче, типа: «То включил?!», отзыв: «Включил!», "И это включил?" отзыв: "Естественно ключил", "И ту хрень включил?", "А как же?!" «Топливо?» — «Девять тонн». «Фары?!» — «Выпущены, режим рулежный!» «Закрылки?» — «20-ть!» и т. д. и т. п.