Чтение онлайн

После ввода 40-й армии советское посольство и я, как офицер безопасности, доказывали необходимость размещения воинских подразделений прежде всего около крупных объектов, построенных при помощи советских специалистов. В основном к нам прислушивались. Но случалось и непонимание. Около Шиберсана находится большой промышленный комплекс, построенный нашими специалистами «под ключ» за рекордно короткий срок. От него шел газопровод на азотно-туковый комбинат около Мазари-Шари-фа и почти стокилометровая труба через вантовый переход в Таджикистан. Этот газ был очень нужен республикам Средней Азии. Сам вантовый переход — уникальное техническое сооружение.

Вместе с советником МВД полковником А. Золотых и заместителем экономсоветника

О. Гущиным мы поехали посмотреть на месте этот переход через Амударью. В случае эвакуации специалистов предусматривалась их отправка в СССР по вантовому переходу. Кроме того, имелись данные, что этот переход используют контрабандисты. Из Шиберсана мы поехали на двух УАЗах вдоль газопровода до вантового перехода. Он никем не охранялся. По дороге нам попадались группы туркмен в белых папахах. Казалось, прямо из фильма «Белое солнце пустыни».

Через вантовый переход мы перешли на советскую сторону, в расположение погранотряда. Командир рассказал, что они визуально наблюдают за переходом и иногда фиксируют появление каких-то групп на лошадях недалеко от газопровода. На афганской стороне около вантового перехода постоянно находятся два советских специалиста, которые знают, что им делать в случае появления бандитов. Они вооружены и имеют телефонную связь с отрядом. На вопрос, почему бы пограничникам не взять охрану газопровода на себя, командир отряда ответил, что соглашением при вводе газопровода в действие предусматривалось, что контроль за трубой и вантовым переходом возлагается на афганскую сторону. Без разрешения Москвы брать его охрану на себя они не могут. Неоднократно поступала информация, что газопроводы пробиты и идет утечка газа. Долго пришлось убеждать нам пограничное начальство изменить существующую практику. Кстати, специалисты газового промысла в Джаркудуке и на заводе азотных удобрений делали все возможное, чтобы не прекращать деятельность предприятий, и требовали только одного — обеспечить безопасность их работы. Только в начале 1982 года территорию Афганистана до предгорий Гиндукуша взяли под контроль наши усиленные пограничные батальоны.

Не меньше трудностей было с обеспечением безопасности работы Джелалабадского оросительного комплекса. На его сооружении трудились более 14 тысяч афганцев. Им помогали 500 советских специалистов, в основном узбеки и аджарцы. Комплекс был пущен в эксплуатацию в 1967 году. Было вложено много труда в его сооружение. В то время газета «Анис» писала: «Благодарная память афганского народа навеки сохранит то, что сделано нашими друзьями — советскими людьми здесь, на пустынных землях. Каждый советский специалист проявил много инженерной выдумки, точного расчета и большого мужества, воплощая объект в бетон, чтобы напоить землю водой, улучшить жизнь местного населения».

Да, это так. Джелалабадская долина сама по себе уникальное явление. Теплый воздух Аравийского моря по природной турбулентной трубе проникает в долину, создавая субтропический климат. Разбивая оливковые и цитрусовые сады, людям пришлось здесь много потрудиться. Для каждого дерева нужно было подготовить в каменном грунте яму, заполнить ее издалека доставленной плодородной землей. Для саженцев нужна вода, подачу которой обеспечивал гидроузел на Наглу и насосные станции. Наши специалисты жили в поселке Самархель, который появился в ходе освоения земель. Небольшие особняки утопали в зелени тополей, пальм и кипарисов. Местные феодалы жаловались, что Джелалабадский комплекс подрывает их бизнес, сбивает цену на воду. Они требовали, чтобы комплекс был передан в частные руки. Муллы призывали душманов уничтожить сады, подрывать насосные станции и электроопоры, так как они возникли «вопреки воле Аллаха».

После обострения обстановки в 1980 году советские специалисты были отправлены ненадолго в СССР. Правительство Бабрака Кармаля попросило вернуть их. Но именно тогда душманы стали подрывать электроопоры, минировать их. Без электричества замерли насосы,

подающие воду на сады и поля. Вернувшиеся в Самархель специалисты вынуждены были готовить пищу на кострах. Я часто посещал Джелалабад и наших специалистов. Они создали боевые дружины, на работу на фермы и в сады ездили, пряча автоматы в кошелках. Но вряд ли они умели хорошо стрелять и могли оказать отпор хорошо обученным душманам.

Как-то главный специалист Джелалабадского комплекса пригласил меня и командира бригады подполковника Смирнова в сауну. Там мы отметили его награждение орденом Красного Знамени за успешные операции против душманов. Штаб бригады располагался в предгорьях около города. Я спросил Смирнова, почему бы ему не перевести свой штаб в Самархель. Здесь хорошие условия, а специалисты в присутствии штаба и роты охраны будут себя чувствовать спокойнее.

— Я бы давно сюда перебрался, — ответил подполковник. — Но приказ есть приказ. Без указания начальства из Кабула я не могу перевести свой штаб.

О проблемах комплекса я доложил послу Ф.А. Табееву.

— Поезжай к Ахромееву. Убеди его перевести штаб Смирнова в Самархель.

Легко сказать — поезжай и убеди! Не так просто к нему прорваться. Помог порученец генерала армии С.Л. Ахромеева, который часто с ним посещал посольство и заходил ко мне в кабинет. Он помог мне попасть к генералу армии, пропустив меня и заместителя экономсоветника Ю.Ф. Чубарова раньше двух генералов, дожидавшихся приема. Чубаров изложил суть проблемы. Ахромеев рассердился:

— Войска прибыли в Афганистан воевать, а не сторожить. Десантник теряет за операцию 12 килограммов веса…

Воспользовавшись паузой, я сказал генералу, что у нас в Джелала-баде пропадает молоко, которое раньше возили в Кабул. Гибнет племенное стадо — 1300 коров, привезенных из СССР. В Самархеле можно разместить медсанбат и поправить здоровье бойцов на молоке.

Генерал задумался и спросил, что мы предлагаем.

— Желательно разместить вместе с медсанбатом в агрогородке штаб бригады и роту охраны. Подполковник Смирнов без вашего приказа это сделать не может.

— Что еще?

— Нужно научить нескольких товарищей из числа ранее служивших в армии специалистов извлечению из-под опор мин в районе ферм и гидросооружений.

Ахромеев вызвал порученца и полковника инженерных войск и приказал им обеспечить выполнение наших просьб.

Вскоре штаб бригады Смирнова и медсанбат обосновались в Самархеле. Мины около опор извлекали саперы. Подрывать их стали довольно часто.

В агрогородке военные обосновались прочно. Условия располагали к тому: бассейн, сауна, кругом цитрусовые сады. Советские специалисты, находясь под опекой военных, чувствовали себя увереннее и спокойнее. Когда подрывали опоры и не было электричества, они приспособились готовить плов и мясо в казанах на костре. Это искусство приготовления пищи пришлось освоить и бойцам отрядов «Каскад», заменивших «Зенит» и «Кобальт» (отряд спец-назначения МВД СССР). Они тоже были размещены в Самархеле, откуда выезжали на операции.

Осенью плоды садов убирали все. В том числе и душманы, которые на это время прекращали военные действия.

Но вернемся в Кабул. Для приема делегаций приходилось подыскивать пустующие особняки. Некоторые советники и военачальники предпочитали жить на виллах. По указанию посла я подыскивал представительский дом для приема «высоких» делегаций. Афганские друзья помогли выбрать подходящую виллу рядом с домом главного военного советника, усиленно охраняемым десантни-нами. Приехав туда, я обнаружил, что в ней разместился летный экипаж спецотряда. Она больше напоминала казарму, чем жилое помещение. Пришлось попросить военных летчиков освободить особняк, навести там порядок. Тогда ожидалось прибытие делегации Совета Министров СССР во главе с И. Архиповым. К тому времени был отремонтирован бывший королевский дворец Арк и приготовлены помещения для Бабрака Кармаля и его сотрудников.