Чтение онлайн

Вопросы Ричарда заставили мой разум интенсивно соображать, он посадил зерно, а копошившиеся в голове думы взрастили из него цветок ответов.

– Проклятие, демон что-то искал! – взревела я и, подобрав тяжелые юбки, бросилась долой из переулка, даже не оглянувшись на друзей. Пока комнату не обчистил кто-то другой или проклятый матрас, в котором, как я предполагала, и скрывалась отгадка, не отправили на помойку или не сожгли, я помчалась обратно в бордель.

– Я буду на следующем аукционе в четверг и разыщу тебя, Адель. Умоляю, будь осторожна! – долетели до меня прощальные слова Ричарда, когда я пронеслась через полосу тьмы,

Клара, не отставая, бежала за мной следом, изредка охая и хватаясь за левый бок.

Вылетев на театральную площадь, мы, ловко лавируя между прохожими, проталкивались к борделю, громко стуча каблуками по брусчатке. Над Франсбургом уже нависла плотная ночь, таинственно подсвечивая дорогу уличными фонарями. Несмотря на поздний час, людей на улице значительно прибавилось, будто город оживал под покровом тумана полуночи.

– Дерьмо! – совсем не аристократично выругалась я и заправила темный локон за ухо, который от быстрого бега так и норовил попасть в приоткрытый рот. Но причиной моей красноречивой брани был далеко не раздражающий волос.

Мы притормозили на подходе к борделю и, спрятавшись за широким дубом, с сожалением проводили взглядом грузчиков, вытаскивавших мебель из нашей старой комнаты на задний двор, где находилась бордельная свалка.

Стукнувшись лбом о ствол дерева, я корила себя за недальновидность и глупость.

И как я сразу не догадалась, что демон не стал бы наведываться в одну и ту же комнату дважды?

– Клара, иди спать, – развернувшись к подруге, прижавшейся к моей спине и хмуро выглядывавшей из-за дерева, велела я.

– А как же вы? – недоверчиво вскинув тонкую бровь, она не желала так просто уступать моей просьбе.

– Дождусь, когда грузчики исчезнут, и пойду ворошить помойку, – расплывшись в притворно радостной улыбке, отозвалась я, предвкушая «интереснейшее» занятие.

– Но я могу помочь! – фрейлина пыталась всячески приободрить меня или не хотела возвращаться одна в бордель. Но вдвоем мы будем более заметны, а прикрыть нас тенями я не смогу. На задний двор могли запросто наведаться ночные повара, а теневая ширма породит гораздо больше вопросов, чем шныряющая в помойке куртизанка.

– Я справлюсь сама, иди! – грубо отчеканила я как раз в тот момент, когда последний грузчик, вытирая грязные руки о серую робу, покинул закоулок. В самом конце под забором находилась небольшая свалка отходов, которые увозили раз в неделю на специальных повозках.

Клара недовольно прицыкнула, но все же поднялась на крыльцо и впорхнула в бордель.

Оглядев округу и удостоверившись, что за мной никто не следит, я пронырливо скользнула в темный закуток. Прибавив шагу, шустро достигла наваленной в углу кучи мусора. На самом верху виднелся распоротый когтями демона матрас. Поежившись от своих дальнейших действий и запаха кислой капусты и котлет, которые подавали куртизанкам на ужин, я полезла на груду помоев.

Рука нащупала что-то мягкое и до отвращения склизкое. Конечно, помойка борделя не самое радужное место, учитывая, чем по ночам занимались девушки, но все же хотелось верить, что наткнулась я на что-то более-менее приличное.

Тяжелый ком встал посреди горла, я даже проглотить его не смогла, побоявшись, что если снова вдохну, то мой голодный желудок точно исторгнет желчь.

Следующее, с чем мне пришлось столкнуться, была кожура от банана. Подтянувшись, я все же добралась

Покряхтев, я перевернула его растерзанной стороной верх и запустила в прорези руку. Внимательно пропуская сквозь пальцы перьевую набивку, я пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку, так будоражившую демона.

Указательный палец задел края чего-то острого, когда моя рука едва не по локоть погрязла в проклятом матрасе. Я потянула улику на себя и выудила из набивки маленький листок бумаги с каплями собственной крови.

Покрутив оборванное послание, я вытаращила глаза от неверия. На задней стороне листка стояла печать золотого герба Елены.

Неужели тетка вела с покойной куртизанкой переписку? Может, девушка служила ей шпионкой? Но тогда зачем ей понадобилось прятать этот клочок бумаги в матрасе и жертвовать ради него жизнью? А главное, зачем эта улика Ламии и лорду Селье?

Я невидяще смотрела на обрывок записки в руках, когда краем глаза заметила шевеление у входа в переулок. Быстро спрятав бумагу в лиф платья, я вскинула голову.

Отбрасывая длинную тень, доходящую практически до мусорной кучи, на вершине которой «гордо» восседала я, стояла крепкая до боли знакомая фигура мужчины с тростью.

Меня прокляли, не иначе!

– Люси? – чарующий голос Кайлана, в котором одновременно смешалось удивление со щепоткой волнения, эхом пронесся по переулку, отражаясь от темных стен и высокого забора. – Боюсь спросить, что вас, черт возьми, загнало ночью на помойку, – Селье двинулся ко мне, приподняв трость, чтобы она не касалась разбросанного мусора, – но все же спрошу.

– Я… я потеряла сережку, – встрепенувшись, ляпнула первое, что взбрело на ум и, сдержав дрожь от вопросительного взгляда исподлобья, продолжила сочинять небылицы. – Она, должно быть, затерялась в старом белье, которое после припадка моей сестры, – так лорд Лионель преподнес всем остальным ситуацию, произошедшую накануне, – отправили сюда.

Покопавшись в мусоре, я специально отпихнула матрас подальше, делая вид, что лихорадочно ищу украшение.

– На вырученные средства вы можете позволить себе приобрести новые сережки, зачем же бередить помойку? – не унимался Кайлан, морщась от едкого витавшего вокруг запаха.

– Вас здесь никто не держит, милорд, – огрызнулась я, заметив, как он попятился от чего-то, напоминавшего мужское средство защиты. – Сережка принадлежала моей покойной бабушке, она очень дорога мне как память, – бесстыдно врать и не краснеть я научилась еще в детстве. Это умение неоднократно спасало меня от козней тетки, которая всегда видела во мне лишь оружие. – А любовь не купишь за деньги! – последние слова я преднамеренно подчеркнула интонацией и заглянула прямо в скрытое сумраком лицо лорда.

– Ну что ж… – Кайлан шумно выдохнул, и на мое удивление стянул с себя теплый фрак, оставшись в одной черной рубашке. Верхнюю одежду лорд определил на ближайшую заборную пику, отставил в сторону трость и, закатав рукава… Проклятие! Полез ко мне. – Подвиньтесь, Люси! Вдвоем мы скорее найдем драгоценность вашей не менее драгоценной бабушки, – утрировал он и с серьезным видом принялся перебирать мусор.

Я сидела, поджав под себя ноги, и не шевелилась, все еще пораженная происходящим.

Интересно, если я расскажу кому-нибудь, что гроза Абракса ковырялся со мной в помойке, как быстро меня отправят в здравницу для душевнобольных?