Адские колокола
Шрифт:
«Поговори со мной, мой малыш. Где ты прячешься?»
Слабая-слабая вибрация. Не открывая глаз, Гея повернулась в сторону этой вибрации. Вновь и вновь она ощущала её. Крошечный маячок звал Гею, и она шла к нему, её ноги оторвались от земли, зов семени вёл. Открыв глаза, она поняла, что высоко парит, а перед ней множество ходов, но она знала, какой именно нужен. Она сунула руку в дыру, но не дотягивалась. Гея не отчаялась и продолжила тянуться, камень плотно обхватил руку, но она знала, что это всего лишь очередная уловка, чтобы не дать неосторожным обнаружить драгоценную
Самыми кончиками пальцев она коснулась холодного металла. Просунув руку в дыру, как можно глубже, она ухитрилась обхватить коробку и медленно вытащила её. Хотя камень и не горел желанием расстаться с добычей, уступил, позволив вынести шкатулку с сокровищем. Коробка вновь зацепилась у самого края — очередная попытка остаться внутри.
— Ох, нет, — проворчала Гея, сильно дёрнув шкатулку. После чего прижала её к груди и опустилась на землю, в круг демонов и ведьм.
Люцифер не присоединился к ним, а надулся, повернувшись спиной, и это раздражающее движение так напоминало его прежнее «я».
Не успела она коснуться земли ногами, как опустилась на колени, положив драгоценную ношу и испытывая облегчение от того, что держала её… пока не увидела сломанный замок. Его обломки висели металлическими кусками. Вторым зрением, которым Гея может видеть скрытое от тех, кто не обладает магией — она ясно различала, что письмена заклинаний, когда-то защищавшие ящик, теперь висели на щупальцах.
Нет-нет-нет. Она не хотела думать, что это значит. Гея всхлипнула, когда подняла крышку и увидела, что чёрный атласный ящик пуст.
Пусто!
Гея ещё всхлипнула.
«Может, не та коробка? Может, я ошиблась?»
Вновь вибрация. Крошечное семя вновь её призвало. Гея поникла в поражении. Ящик верный. Крошечное семя лежало в углу, отдавая запахом тёмного моря, и скрывая песчинку, подсказывающую, кто забрал сердце Люка.
— Урсула! — прорычала Гея. Морская ведьма украла сердце Люцифера.
«И я верну его».
#НаУжинСупИзЩупалец
Глава 10
@ГеяЛюкНавеки: два дня до великого дня, а моя невеста струсила. Что делать?
#НужныТёплыеТапочки
Путешествие, после которого Люцифер должен был вернуться к прежним — «лучшим!» — временам, потрепало всю группу. А невеста была огорчена. В волосах больше не виден был солнечный свет и зелёные блики, а из глаз пропал озорной блеск и изумрудное свечение. Порванная, грязная и не подлежащая восстановлению, одежда прилипла к телу.
«Нам нужно снять с неё эти остатки. Потому что мы заботливые».
Если бы не похотливая улыбка, которая пыталась растянуть губы, Люцифер поверил бы в эту ложь. Он воздержался от того, чтобы сорвать с Геи лохмотья. Люцифер убрал руки за спину, если вдруг у них вновь проснётся собственный разум.
«Шаловливые руки не так уж плохо, особенно, когда они находятся под юбкой нашей распутницы».
Поскольку он был с этим не согласен,
сел на свои руки.— Это было настоящее приключение, — произнёс он, стараясь не морщиться от притворного веселья.
«Да, парень. Притворяйся. Впусти грех. Смею предположить, что ты его с улыбкой примешь».
Он перестал притворяться. Энтузиазм не обременять Гею своими порочными мыслями казался благородным.
«Оправдывайся и дальше».
— Люк, почему у тебя из ушей пар идёт?
Действительно, его внутренняя печь грелась нарастающим гневом. Нужно успокоиться. Вернуться к безмятежности.
— Ничего страшного, дорогая. — Легко брошенная ложь лишь усугубила внутреннее смятение, и дым стал гуще. Почему-то, от этого Гея повеселела. В глазах появилась искорка, а губы изогнулись в улыбке.
— И что ты хочешь делать? — спросила она.
«Хочу заняться своей шалуньей. Предлагаю сорвать с неё лохмотья, отмыть, затем опять испачкать, чтобы вновь отмыть. Тогда опять испачкаем. Понимаешь, о чём я?»
Понимал. И воображал всё в ярких деталях. Люцифер сглотнул и прикрыл руками неадекватную реакцию спереди штанов.
— Я думал о том, как буду отмокать в горячей ванне, а затем попью чай и лягу в кровать.
«Не-е-е-е-е-ет!»
— Чай и кровать? — Она сморщила нос. — Я слишком взвинчена для этого. Разве нет в твоих мыслях чего-то… — она заговорила на октаву ниже, — игривого?
«Шалунья, хватит болтать! Раздевайся и на колени. Хотя, с другой стороны, это мы должны встать на колени и восхвалить её яблочный пирог за то, что Гея в этом путешествие была так горяча. Она надрала чью-то серьёзную задницу!»
Да.
— Я должен поблагодарить тебя за доблестную защиту меня и всей нашей команды.
«Не словами благодари, а действием».
— Поблагодарить? Я знаю, как именно ты можешь меня поблагодарить. — Она захлопала ресницами и улыбнулась.
«Узнаю эту улыбку».
Да. Узнал. Два дня. Осталось подождать два дня. Нужно быть сильным. Собраться.
— Я, правда, устал и лучше пойду спать. — Прежде чем сделает то, о чём потом будет сожалеть.
«Ох, не будешь. И она не станет».
— Спать? — Гея покачала головой. — Ещё рановато, но ты иди. Расслабься в пенной ванне, — с фырканьем ответила она. — Я пару часов у Нефертити позависаю.
У ведьмы? Из носа повалили дым. Люцифер не знал, что именно его так разволновало.
«Я скажу тебе, что. Она возбуждена, а ты не мужчина, потому что не можешь унять её напряжение. И теперь эта похотливая девка пойдёт на несколько часов в гарем, забитый полуодетыми мужчинами, обученными искусству удовольствия. Останови её!»
Погодите-ка! Это не внутренний голос его убеждал, а он сам. И следующие слова тоже он сам произнёс:
— А разве тебе не надо вернуться к себе, помыться и отдохнуть?