Адепт и гадалка
Шрифт:
"Вот смотри где, — передал он Марии картинку".
Выдохнул, словно гора свалилась с плеч. Он несколько минут сидел отрешённый от всего, ему не было интересно, как быстро спускался Механизатор по подъездной лестнице, как рылся в бардачке и как застыл изумлённый, найдя нужный диск, а затем, держа его в руке, пошёл обратно к гадалке.
"Он вернулся, — выдернул его из лёгкого забытья знакомый скан".
"Я не люблю оставаться в должниках, — оправдывал свой повторный быстрый визит Ухваткин, — у вас оплата по факту, а факт вот он в руках, и почему я его раньше не заметил, словно, кто глаза отводил".
— Спасибо, — поблагодарила она его.
— Это вам спасибо, а ведь в душе насмехался, не верил, идя сюда, — искренно говорил Ухваткин, — а потерянную удачу сможете вернуть?
— А вы про меня из объявления узнали? — вопросом на вопрос ответила Маша.
— Да.
— Ну, тогда там должны быть и другие, вот они такими вещами и занимаются, я только реальными. Настроить на удачу сможет и хороший психолог, вы обратитесь к медицине, — посоветовала она.
— Что ж, совет ваш дельный, возможно, я им и воспользуюсь, — вполне серьёзно произнёс Механизатор.
И он, смущённый, лишённый лоска и презентабельности, засуетился и, торопливо распрощавшись, вышел.
Глава 19
Весна вступала в свои права, природа поверила в её приход, и перемены не заставили себя ждать. Каждый день приносил обновление, стало больше солнца, зелени и цветов, но люди всегда в хорошем отыщут плохое. Можно подумать, что каждый в своём кармане носит пипетку, заполненную жидким дёгтем, в надежде, что когда-нибудь представится такая возможность накапать в мёд.
"Началось", — сердито мыслил Андрей, разочарованно освобождая поверхность автомобиля от липких и пахучих почковых оболочек тополя. Само дерево было в стороне, но умудрялось одарять округу весенним мусором не только под собой, но и в радиусе трёх-четырёх метров. Всё бы ничего, но жёлтая смола, выделяемая почками, застывала на лакокрасочном покрытии и удалялась только лишь специальным составом, не повреждающим лак, но растворяющим её основу.
"Закончатся липучки, полетит пух", — продолжал он сетовать самому себе на естество природы, освобождая подошвы обуви от липких наслоений, прежде чем забраться в салон. Пока он вытирал об асфальт кроссовки, две новые оболочки появились на лобовом стекле и капоте.
"Нет, нужно бежать отсюда, умные люди здесь машин не ставят", — накручивал он сам себя. В подтверждение своих слов оглядел двор, машин, можно сказать, не было, за исключением его и незнакомой "шестёрки".
"По дачам разъехались, и Механизатор не показывается". Он спешно покидал двор, с чувством досады от явного проигрыша борьбы с деревом. "Потом уберу", — успокаивал себя, наблюдая уже три новых куколки, две на капоте и одну на стекле.
"Механизатору не помешало бы свой джип здесь поставить, потом на мойку, во двор и опять на мойку, так и катался бы. Нет, он потом поехал бы к гадалке и спросил, кто это из его джипа кулич хочет сделать, а узнав, что тополь, — спилить и нет проблем".
Андрей мысленно переключился на своих соседей по балкону, лет пять назад заехавших в средний подъезд. С их приездом исчезли черёмуха, берёза и ива. Солнца им не хватало, и деревья неожиданно засохли. Теперь солнца слишком много, жарко, пришлось кондиционер ставить.
Под шум кондиционера отдых проходит комфортней, чем в тени под шелест листьев."Что же получается, нам и так плохо и по-другому нехорошо. Капризничаем, кто виноват? Никто. Прогресс виноват. Тополь с машиной борется, не нравится, что дымит. Точно, если бы не машина, внимания не обратил на эти почки. Падают и падают раз в год веками, и вот те раз, не туда падают. Сразу обоснование готово, тополь — мёртвое дерево, древесина ни к чему не пригодна, пух мешает аллергикам, всё, — пилим тополя".
"Вы где пропали?" — настойчивый скан, заставил отвлечься от ироничного мышления.
"Да еду, еду", — ответил он.
"На нервах тоже", — подытожил Хрусталёв краткое общение с гадалкой.
Дело в том, что пришло время "ч", к которому они так долго готовились. На стыке двух майских праздников, они приняли решение начать поход в "Никуда". Отсюда легкое волнение и острота восприятия, а вдруг не получится.
Андрей оставил машину на привычном месте, у тротуара с торца дома. Поднявшись в офисную квартиру, он обнаружил, что Мария одна.
— Инна на праздники уехала к родным, — объяснила она Андрею своё одиночество.
— Как же вы обходитесь без секретаря? — не без иронии, но и без надежды на ответ, спросил Хрусталёв.
— Это вас тревожит больше всего в настоящий момент? — посмотрела ему в глаза Маша, стараясь уловить взглядом всё малозаметное и затаённое.
— Ну как, нашли, что искали, — продолжал он защищаться словесно, чтобы скрыть волнение.
Она промолчала и, повернувшись, прошла в комнату, не приглашая, но зная, что он последует за ней.
"Что-то не так", — показалось ему.
"Ах, да", — и он понял, что не так. Одежда. Просторный спортивный костюм и мягкие полукеды. В таком наряде своего босса он не видел никогда. Значит, сегодня приёма не будет.
"Наверное, так удобней", — подумал он, входя в привычный кабинет.
Кресло со стулом стояли на том же месте, как и при первом сеансе. Ноутбук сиротливо отсвечивал на столе, повёрнутый экраном в сторону окна. Проходя мимо своего стула, Андрей, как и прошлый раз, снял и повесил на спинку пиджак. Браслет пока не надевал, а просто держал в руке.
Мария остановилась на полпути между столом и креслом и наблюдала за ним.
"Что так прямо с наскока и начнём?" — задал вопрос сам себе Хрусталёв, направляясь в сторону кресла.
"Хотя, что тянуть, и так уже в цейтноте, не перегореть бы", — размышлял он, усаживаясь в кресло и не пряча своих мыслей.
"Да, да усаживаюсь поудобней, постараюсь расслабиться", — Андрей закрыл глаза и нацепил на запястье браслет.
"Где звуки чистой природы, музыка дождя и прочее? Где?" — спрашивал он сам себя.
Послышались шаги, щелчок по клавиатуре и, со стороны окна, сквозь шторы донёсся нарастающий шум дождя.
"Колонки на подоконнике", — прокомментировал он для себя ситуацию.
Лёгкая вибрация, браслет послушно исполнил волю хозяина. Время пошло.
Тёмное пятно статично, но он движется. Длинные искры летят навстречу и сверху, и снизу, и с боков. Сердце замирает, словно готовится к прыжку. Он не управляет уже собой, он не хозяин браслету. Сначала холодеют ноги, и он перестаёт их чувствовать.