Чтение онлайн

Родители Иустина — зажиточные колонисты скорее латинского, чем греческого происхождения; отсюда, должно быть, благородство его характера, вкус к исторической точности, но отсюда же и слабость логического мышления. Иустин не обладал гибкостью греков, способностью к изощрениям диалектики. Он общался с евреями и самаритянами.

ФИЛОСОФ

По природе благородный, преданный абсолютной истине, уже в молодости он увлекся философией в том смысле, какой придавали ей в ту эпоху: не дилетантские спекуляции, но поиски мудрости и истины, приближающие к Богу. Философия вела его шаг за шагом к порогу веры. В «Диалоге с Трифоном» Иустин обозначил длинный путь своих исканий (без этого было бы невозможно отделить «литературу» в его текстах от автобиографических описаний). В Наплузе он берет уроки сначала у стоика, затем у ученика Аристотеля, которого он в скором времени покидает, чтобы

перейти к последователям Платона. Он простодушно надеется, что философия Платона позволит ему «сразу увидеть Бога».

Как-то на пустынном берегу моря, мучительно размышляя о возможности лицезреть Бога, Иустин встречает таинственного старца и тот развеивает его иллюзии и открывает ему, что человеческая душа не может достичь Бога, уповая лишь на свои собственные силы; только христианство есть истинная философия, содержащая в себе все частные истины: «Платон предрасполагает к христианству», — скажет позднее Паскаль.

Незабываемое мгновенье, веха в истории христианства (ее любит воскрешать в памяти Пеги) - встретились платоническая и христианская душа. Церковь приняла Иустина и Платона. Обратившись около 130 года, философ–христианин утверждает, что в христианстве он нашел единственную истинную философию, отвечающую на все вопросы. Он всегда ходит в мантии философа. Для него это знак величия души. Он не отвергает учения Платона и даже вводит его в Церковь. Иустин часто утверждает, что философы были христианами, сами того не зная. Сначала он оправдывает это утверждение доводом, взятым из еврейской апологетики, в соответствии с которым все мыслители почерпнули из книг Моисея лучшие свои идеи (Апол 44, 40). Слово Божие озаряет всех людей, этим объясняется то, что семена истины сокрыты в учениях всех философов. Христиане не должны им в этом завидовать, ибо они обладают Словом самого Бога.

СВИДЕТЕЛЬ ХРИСТИАНСКОЙ ОБЩИНЫ

Иустин никогда не стремился к священству. Он живет в Риме как простой член христианской общины, описывает ее воскресные собрания, чин крещения и Евхаристию. Именно он дает нам первое описание литургии и свидетельствует о братских узах, воодушевлявших и объединявших членов общины.

Сначала в Ефесе, затем (около 150 г.) в Риме он создает философские христианские школы. В столице империи он жил (Иустин рассказал об этом во время допроса) близ Тимотинской бани у некоего Мартина. Здесь возникла школа, где он излагал философию Христа.

РИМСКАЯ ШКОЛА

Рим был центром христианской жизни, все секты стремились укорениться здесь и преобладать. Тем более важно было представить в Риме ортодоксальную доктрину, защищавшую христианскую истину от ереси и язычества.

У Иустина были продолжатели. История сохранила имя Татиана, позднее впавшего в ересь. Шестеро учеников последуют за ним в его мученичестве. Его успех вызвал зависть философа–киника Крескента, и вместо честного соперничества тот прибег к подлому доносу. Преподавание христианской философии заставило власти и мыслителей считаться с христианством, школа дала христианской мысли права гражданства. Мученическая кончина Иустина доказывает, что римские власти страшились его влияния.

Иустин приложил все силы, чтобы исповедовать христианскую веру и обращать евреев и язычников ко Христу. Его борьба должна была опровергнуть ересь, начавшую распространяться с опасной силой. Пятьдесят лет спустя Ириней Лионский свидетельствует глубокое уважение учителю из Рима, своему предшественнику.

ПИСАТЕЛЬ

Литературные произведения Иустина многочисленны, но большая часть его трудов сейчас утеряна. До нас дошло только три, подлинность которых бесспорна: две «Апологии» и «Диалог с Трифоном иудеем». Они позволяют представить апологетику христианства такой, какой она была в середине второго века.

Иустин не литератор. «Он пишет с суровой простотой, — отмечает Дюшен, — неправильным языком». Философ заботится только о содержании, его композиция вяловата, мысль тормозится отступлениями и повторами. Этот человек действует на нас своей прямотой, открытостью души, а не искусством диалектики и мастерством изложения. Оригинальность богословских построений Иустина не в литературной отдаленности, а в их новизне. Это свидетельство человека, обратившегося ко Христу, сделавшего окончательный выбор. За аргументами, которые он приводит, — опыт всей его жизни. Через искушения, от которых он предостерегает, Иустин прошел сам. Для тех, кому важно услышать такое свидетельство, слово Иустина всегда окажется произнесенным вовремя.

ЭКЗЕГЕТ

Сегодняшнего читателя могут смутить некоторые места в толковании Иустина. Для него вся Библия целиком пронизана Словом Божиим, вся —

возвещает о Христе. Воплотившееся слово существовало до пророков и вдохновляло их. Иустин объединяет два Завета. Такое толкование, близкое ап. Павлу, станет традиционным для всего патриотического периода. Мы найдем его вновь у Иринея и Августина.

До нас не дошло ни одного богословского трактата, написанного Иустином, мы вынуждены ограничиться его апологетическими книгами. Мы знаем Бога вселенной только по Его Слову, которое представляется нам мостом между Отцом и миром. Посредством Слова Бог создает мир, действует в нем и управляет им, он озаряет каждого «человека благоволения». Истина, которой в разной степени обладают поэты, философы или писатели, — это луч Его светлого присутствия. Слово направляет не только историю Израиля, но и любые искренние поиски Бога.

Фреска эта, созданная Иустином, восхитительна по своему широкому и возвышенному видению истории и, несмотря на непрописанность некоторых фрагментов, свидетельствует о гениальной интуиции, которую унаследуют и разовьют св. Августин и св. Бонавентура (сравни также с более близким к нам Морисом Блонделем). Все это удивительно созвучно нашей современной проблематике.

«Никто не поверил Сократу настолько, чтобы решиться умереть за его учение. Но последователи Христа, необразованные ремесленники, презирали страх и смерть». Этими достойными словами, которые сделали бы честь Паскалю, Иустин вразумлял префекта Рима.

МУЧЕНИК

Христианский философ обратился со своей первой апологией к императору Марку Аврелию. Защищая оклеветанных христиан, он говорит с императором–философом не как обвиняемый, но как равный. «Апология» не расположила столь многознающего властителя к более близкому знакомству с новой сектой соединившихся в единодушном братстве рабов и патрициев. Император продолжал гневаться, не понимая. «Этот человек, — замечает отец Лагранж, — ежедневно подвергающий испытанию свою совесть и обвиняющий себя в различных мелких проступках, ни разу не спросил себя: а не действую ли я в отношении христиан как настоящий тиран?».

На Иустина донес один завистливый философ, — философом он был лишь по имени и знакам отличия. Акты процесса сохранились, подлинность их бесспорна. Философ предстал перед Рустиком, обучавшим молодого Марка Аврелия морали Эпиктета. Игра была проиграна, Иустин знал это. Он уже не рассчитывает убедить, он исповедует свою веру. «Какой науке ты себя посвятил?»

«Я изучал последовательно все науки, а кончил тем, что принял истинное учение христиан!»

Ответы чеканны, просты и благородны. Иустина приговорили к палочным ударам, а затем к смертной казни. За это он благодарит Бога. Он завершает свою жизнь, как свидетельствуют акты, славословием. В этом — его последнее прославление.

Иустин не был одинок. Его окружали ученики. Акты называют шестерых. Сам факт присутствия учеников на процессе — выражение почитания, тем более волнующего, что оно было оказано мудрецу.

Иустин оставил нам первое описание таинства Крещения, называемого также Просвещением. Он описал приготовления к нему, чин его последования и его смысл.

ПОСВЯЩЕНИЕ В ХРИСТИАНСКУЮ ВЕРУ [4]

Теперь изложу, каким образом мы посвятили самих себя Богу, обновившись чрез Христа, — чтобы, если опущу это, не подумали о мне, что я лукавлю в своем объяснении  [5] . Кто убедится и поверит, что это учение и слова наши истинны, и обещается, что может жить сообразно с ним, тех учат, чтобы они с молитвою и постом просили у Бога отпущения прежних грехов, и мы молимся и постимся с ними. Потом мы приводим их туда, где есть вода, и они возрождаются таким же образом, как сами мы возродились, то есть омываются тогда водою во имя Бога Отца и владыки всего, и Спасителя нашего Иисуса Христа, и Духа Святого. Ибо Христос сказал: «Если не родитесь снова, то не войдете в царство небесное». А всякому известно, что родившимся однажды не возможно уже войти в утробу родивших. И пророком Исаиею, как прежде упоминал я, возвещено, каким образом согрешившие и кающиеся могут освобождаться от грехов. Сказано же так: