А был ли я?
Шрифт:
«Перекантуюсь пока там!» – принял я окончательное решение. Обдумаю все как следует, а там видно будет, что делать дальше.
С такими мыслями я достал еще одну сигарету и закурил. Курил я вторую сигарету уже так, без удовольствия, ни о чем особо не думая. Затянулся. Выдохнул. Затянулся. Выдохнул.
При очередном выдохе я вдруг увидел, что дыма, выпускаемого из моего рта, не видно. Тогда я еще раз затянулся сигаретой и сразу выдохнул, при этом внимательно глядя перед собой. И дыма не было видно! Я еще раз повторил предыдущее действие – и результат оказался тем же. Выдыхаемого дыма не было видно, хотя я его прекрасно ощущал!
– Интерееееесно, – протянул я, удивляясь очередной неожиданности.
Я
Немного подумав, я насобирал во рту слюней и плюнул.
– И ни хрена! – удивился я еще больше.
Ни полета слюны, ни ее отпечатка на асфальте я не увидел.
– Мдааа, вот дела! Сюрпризы не заканчиваются! – произнес я вслух.
Что со мной происходит, мне было совсем непонятно. Странное утро сегодня получалось.
Я посмотрел на часы: они показывали 9:50. Подняв голову, я оглядел двор и увидел, что народу тут поприбавилось. По двору навстречу друг другу и наоборот шли люди, не обращая на меня никакого внимания.
Недавнее прошлое
Глава 1
Жара.
Солнце пекло. На небе ни тучки.
Я лежал с закрытыми глазами. Лежал на палубе небольшого парусника в грязных лохмотьях. Откуда-то я знал, что одет сейчас в необычную для нашего времени одежду. Одежда была мокрая то ли от пота, то ли от забортной морской воды. На мне были пиратские синие бриджи, когда-то бывшая белой рубашка без пуговиц и неуместные для данного гардероба вполне себе современные сланцы. Мои волосы почему-то были длинными и тоже мокрыми.
Сейчас я лежал под открытыми лучами солнца, и мне было очень жарко. Чувствовал я себя вроде бы и не уставшим, а сил и желания подняться и оглядеться не было. Осмотреться, чтобы понять, что вокруг происходит и почему я тут нахожусь.
– Ай да, ну и не буду вставать, – решил я, скрестив при этом ноги и лениво закинув правую руку под голову.
Вставать совсем не хотелось.
– Полежу так, – решил я. – Жарко только. И дышится тяжеловато.
Старую посудину вместе со мной плавно покачивало на волнах.
Я открыл глаза и сразу же прищурился от яркого солнечного света, прикрывшись тыльной стороной ладони от ослепительного солнца. Когда глаза немного привыкли к дневному свету, я убрал руку в сторону. Перед моим взором, сквозь прищур глаз, открылось бледно-голубого цвета бездонное небо. Мне тяжело было смотреть в эту яркую голубую даль. Сейчас у меня в голове было пусто, и ни о чем не думалось. Периодически проскакивала только одно: «Ну как же жарко, блин!»
Не ожидая никаких изменений вокруг и тупо глядя перед собой, я боковым зрением заметил какое-то движение. Слегка повернув голову, я увидел вверху вдалеке, а может и нет, жирную черную точку. Вокруг стояло марево, и мне трудно было определить расстояние до этого объекта. Было не понятно – то ли это крупная птица летит вдали, то ли какая-то мошка перед глазами зависла.
«Да фиг с ней», – подумал я, медленно повернув голову обратно.
Хотелось пить. Во рту все пересохло.
«Ну блин, что же так жарко?!»
Прикрыв глаза, я попытался сглотнуть слюну, но сглотнуть было нечего.
Полежав так немного, я снова открыл глаза и вновь обратил внимание на какое-то движение справа и сверху. Повернув голову в том направлении, я увидел, что с неба стремительно приближается какая-то черная хрень.
«Наверное, это птица летит», – вяло предположил я.
Заинтересовавшись, я продолжил смотреть, как эта «точка-птица», двигаясь из стороны в сторону, приближается. Когда расстояние до объекта оставалось уже небольшим, стало понятно, что летит
вовсе не птица, а какой-то прямоугольный черный предмет. Мне стало любопытно, что же это такое, но я пока не мог разобрать. Когда эта штука приблизилась еще, стало понятно, что размер ее примерно с коробку из-под обуви. Продолжая смотреть, что будет дальше, я услышал какой-то непонятный, негромкий звук. С приближением этой черной хрени звук становился все громче. Спустя короткий промежуток времени я понял, что это звучит какая-то мелодия. Звучавшая музыка была мне знакома, но я не мог вспомнить, что это за произведение.Очевидно, подумал я, звук исходит от этой приближающейся непонятной штуки.
Между тем летящий ко мне черный предмет стало видно достаточно хорошо. Теперь, рассмотрев этот ящик, я удивился.
– Ничо се! – искренне удивился я, не ожидавший такого зрелища.
Через пару-тройку секунд на фальшборт парусника бухнулась, схватившись маленькими и тоненькими, как у птицы, ножками, аудиоколонка.
«Колонка-птица» была прямоугольной формы, темно-коричневого цвета, с круглым черным динамиком, расположенным в центре. У колонки наряду с маленькими кривенькими ножками имелись большие черные крылья, напоминающие крылья летучей мыши.
– Эй, ты кто?! – спросил я хриплым голосом.
Ответа не последовало.
В свою очередь коробка-колонка, пританцовывая на борту судна и размахивая при этом крыльями, напоминая дирижёра, издавала какую-то мелодию. Мелодия была мне очень знакома, но я не мог ее вспомнить. Продолжая удивляться, я смотрел, как колонка-птица танцует, слушая одну и ту же музыку, которая все повторялась и повторялась.
Вдруг вспомнив музыкальное произведение, я открыл до этого, казалось бы, уже открытые глаза. Вокруг было темно и душно. Я лежал у себя в спальне на кровати под теплым одеялом, весь мокрый от пота. Скинув в сторону свою часть одеяла, я повернулся, протянул левую руку и наощупь нашел мобильник. Взяв телефон в руку, я поднес его к глазам со словами: «А, это ты распелся» и затем, проведя указательным пальцем правой рукой по экрану, выключил будильник.
Полежав еще с минуту, я затем спустил ноги на пол и, тяжело поднявшись, сел на край кровати. Чувствовал я себя как-то не очень.
«И на фига я вчера лишнего принял перед рабочим понедельником?!»
Затем, вздохнув, я добавил: «Нет, в следующий раз нужно будет поаккуратнее с этим делом быть».
Уже вставая с кровати, я скомандовал себе: «Ладно, погнали, а то мало времени на сборы. Не опоздать бы».
Все еще спали. Жена в нашей комнате на кровати. Дети, трое пацанов, в детской. Я, как обычно, на автомате прошел на кухню, включил там свет, нажал на рычажок включателя чайника и затем направился в ванную. Умывшись, побрившись и почистив зубы, я, уже более бодрый, но еще периодически позевывая, прошел тихонько в нашу с женой спальню. Милена еще спала, поэтому я, стараясь не шуметь, быстро оделся, а затем, тихонько ее поцеловав, вышел из комнаты.
В соседней комнате, где спали три наших сына, первому приходилось подниматься младшенькому. Я, стараясь не шуметь, зашел в детскую и подошел к Радмиру. Присев на краешек дивана, я погладил маленького мальчика по спине, произнеся при этом негромко: «Радмир, сынок, вставай. В садик пора».
В ответ ребенок потянулся и затем нехотя медленно сел на краешек своего диванчика. Поболтав немного ножками, Радмир встал и затем побрел с закрытыми глазами из комнаты в коридор. Я, направившись за ним следом, стал тихонько поворачивать его, корректируя траекторию движения, направляя в сторону ванной. В такие моменты я всегда удивлялся: ну надо же, какой он! Никогда не закапризничает, не захнычет! Не выкинет что-нибудь типа «Не пойду» или «Не хочу», просто встает нехотя и идет.