9 месяцев после развода
Шрифт:
Но это его бывшая беременная невеста. Бывшая беременная и бывшая невеста.
Он решает расставить точки над «и» в последний раз.
– Альбина, я же сказал.
В трубке рыдания.
– Не понимаю… Меня выписывают, я в слезах, мне придется долго лечиться, а ты бросаешь меня и даже не заедешь проведать? Не заберешь из больницы? Ты меня бросил, Антон.
– Ты оказалась там по своей вине.
– Как ты можешь так говорить, – рыдает она. – Бессердечная сволочь!
Да, самое дорогое, что в ней было – это его наследник.
Теперь Альбина стремительно
– Меня забирает мама! – кричит она в трубку. – Мама, а не ты! Ты разорвал помолвку в тот момент, когда я мучилась в муках выкидыша!
Сколько патетики, со скукой думает он.
– Я не верю, что ты можешь так меня бросить… Мы знакомы с детства, наши отцы были друзьями! Мой папа так этого не оставит! Ты поволокся за бывшей и поэтому бросаешь меня, признай!
– Что? – переспрашивает он.
– Не смей мне врать! Ты таскался к ней, и я узнала, что ты… Оплатил! Ей! Роды!
Альбина почти воет.
Значит, за ним следят, как и он.
Другого он не ожидал.
Надо охрану поменять: не установили, что идет наблюдение. У Шумских и Орловских отборная охрана, практически битва титанов. Начальник заслужил выговор.
Он размышляет, что поручать расследование кому-то из его людей не стоит. Совсем нет. Нужно подобрать других спецов. Хотя бы потому, что в первый раз расследование вели они.
Лучшие из лучших.
Значит, здесь что-то нечисто.
– Альбина, прошу, выслушай и услышь. Между нами. Все. Кончено. Окончательно. Ты погубила моего наследника. Не звони больше.
Бывшая невеста, разразившись рыданиями, первой бросает трубку.
Побежит жаловаться папаше.
Пусть.
Наблюдение с него не снимут, могут даже усилить. И этих ребят нужно будет проучить, надо дать своим задание – пусть устроят разборки «хвосту». Подставят или устроят показательные маски-шоу, после чего на передовицах напишут об очередном переполохе в столице. А это всего лишь личные разборки двух олигархов с помощью охраны.
Он еще раз пересматривает видео с Кирой.
У нее было непередаваемое лицо, когда она увидела себя. Либо бывшая – гениальная актриса, либо… Неужели его обвели вокруг пальца? Признать это было еще больнее, чем смириться с предательством и воровством Киры!
Антон сжимает кулак.
Не мог же он оказаться таким простофилей!
Он вспыхивает гневом, как спичка. Если это так – все виновные будут наказаны. Но пока не стоит делать резких шагов. Он все взвесит, заново изучит улики и сделает выводы. Если Киру подставили – это сделали свои.
Антон не сразу поверил видео в первый раз.
Начальник охраны подтвердил, что запись подлинная.
Антон доверял ему. Тот работал еще на отца, верой и правдой служил семье и не раз доказал свою преданность. Как же это могло получиться? Он прижимает к губам сжатый кулак. Как ни взгляни на ситуацию – его предал кто-то из самых близких, кому он верил…
Виктор Семенович
был с отцом еще до рождения Антона.Если он сфабриковал улики против Киры, то замешан в этом может быть только отец. Неужели он предал их семью спустя столько лет службы?
Да, отец не любил Киру.
Не раз говорил, что жена – дело десятое, она просто рожает ребенка. Без детей жениться нельзя. В этом нет никакого смысла, плюс наделяешь супругу ненужными тебе правами.
Кира старалась к отцу подлизаться, делать все, чтобы он передумал и принял ее. Бесполезно, конечно. Тогда она еще не знала его характер.
Антон вспоминает хронологию: они с Кирой год были в браке. Отец умирает и когда до вступления в наследство остается совсем немного, все вскрывается. По сути, развод происходит сразу после вступления в наследство.
Отец мог спланировать это и сфабриковать эту запись перед смертью, чтобы развести их с Кирой? Технически, да. Может быть, начальник охраны просто довел дело до конца, несмотря на смерть отца? Выполнил последнюю волю покойного?
Антон вздыхает и откидывается в кресле.
Что-то он слишком быстро ей поверил. Ситуация на сто процентов нуждается в разбирательствах, но полностью принимать сторону Киры до этого не стоит. Как и ничью вообще…
Нужно найти профессионалов, не связанных с его кругом, которые помогут разобраться.
Прислуга приносит кофе.
Он делает глоток, и мыслить становится легче.
Стресс дает о себе знать, за последние несколько дней жизнь круто повернулась: разрыв с Шумскими, отменилась не только свадьба и рождение ребенка, но и слияние компаний. Врагов он нажил однозначно. Все это порядком вымотает нервы. И Кира снова здесь, в его доме. Но самое главное – у него родился сын!
Ради этого стоит побороться.
И дело здесь не в Кире. Совсем не в ней. А в том, что он едва не потерял сына из-за этой ситуации. Он мог никогда не узнать, что бывшая воспитывает от него ребенка.
Нужно заново проверить бумаги отца.
Может быть, он что-то упустил, когда разбирался с наследством.
Несколько часов он тратит на местный архив и сейф. От бумаг и яркого света болит голова, он скрупулезно разбирает уже ненужные документы. Может быть, здесь осталось что-то, что натолкнет на нужные мысли… Доказательства, что обвинение Киры спланировал отец.
Он возится часов до пяти и вынужден признать, что ничего.
Пусто.
Антон выходит из кабинета, на ходу набрасывая пальто.
– Антон Иванович… Подавать ужин? – кидается вслед домработница.
– Спросите у Киры. Меня не будет.
Он выходит на крыльцо отцовского особняка и глубоко вдыхает свежий воздух. Нужно съездить в квартиру. Там у отца тоже был кабинет, сейф, архив… Может, там найдется что-то.
Сам садится за руль.
Чем меньше свидетелей, тем лучше.
Внутри поселилось непривычное недовольство собой.
У него редко бывали осечки. С первого класса частной элитной школы он привык только к успехам: в учебе, спорте, работе, личной жизни… Во всем был сыном своего отца.