Чтение онлайн

Перед глазами сразу возникла подруга на восьмом месяце беременности, и Чендлеру стало тошно. Он с куда большей охотой был бы сейчас с ней, а не шатался по этим лесам. Однако Митчу он сказал то же самое, что и ей:

– Жизнь есть жизнь. Мы не всегда в состоянии решать за себя.

Оставив друга под деревом, он вернулся к Артуру. Тот откопал какую-то пластиковую обертку и пытался понять, от чего она.

Очередной ложный след. Обертка явно

уже давно здесь валяется: совсем выцвела и истрепалась. Чендлер увел Артура с прогалины, и они углубились в заросли кустарника. Еле заметная каменистая тропинка вывела их к широкому перевалу между двумя скалами – точно врата в неизвестность.

С вершины перевала открывался широкий вид на плотное покрывало деревьев, непроницаемое для взгляда, но также и для безжалостного солнца. Масштабы вызывали одновременно восторг и ужас; Чендлер вдруг почувствовал себя одинокой песчинкой. Немногие, даже самые свихнувшиеся, заходили так далеко. Зачем сюда понесло Мартина? Для самоубийства существовали куда более простые способы.

С другой стороны, прошла всего неделя. Мартин вполне еще мог быть жив.

Чендлер начал спускаться по противоположному склону. Снова донесся голос Митча: тот приказывал своим волонтерам рассредоточиться, кто-то из них не преминул нагрубить в ответ. Чендлер, впрочем, знал, что Митчу все равно. Гораздо важнее, смог ли Мартин выжить здесь в течение недели? Сможет ли Артур? А Митч? А он сам?

– А теперь, сержант Дженкинс, к тому, что вам нужно сделать, – снова зазвучал из динамика всезнающий, самодовольный голос. – Во-первых, передайте описание беглеца в дорожную службу полиции штата.

– Его зовут Гэбриэл, – вставил Чендлер, чтобы сказать хоть что-то полезное.

Официальный тон Митча убивал его. Такое ощущение, будто они совершенно незнакомы друг с другом.

– Описание должно быть максимально подробным, с учетом того, что он мог как-нибудь изменить внешность.

– Уже сделано, – сказал Чендлер.

– Самое главное: перекройте дороги. Прежде всего основные направления…

– У меня нет стольких сотрудников.

– Я уже связался с полицией штата, – так же спокойно продолжал Митч. – Вам выделят подкрепление.

– На все это нужно время… инспектор Эндрюс. – Чендлер сдался и решил подыграть. – Гэбриэл уже вполне мог скрыться. Как говорится, после пожара за водой…

– И тем не менее, сержант Дженкинс, – строго перебил Митч, ясно давая понять, что не терпит, когда его решения обсуждают, – приказ вы выполните. Надо расхлебывать ту кашу, которую вы заварили. Додумались: взять да отпустить главного подозреваемого… Нет, даже хлеще! Отвезти его в гостиницу и поместить в лучший номер – за счет налогоплательщиков. Какое, однако, благородство по отношению к преступникам!

Чендлер представил себе самодовольное рябое лицо инспектора Эндрюса и решил все-таки напомнить о немаловажной детали:

– Не факт, что Гэбриэл – преступник.

– Давайте сначала поймаем его, а дальше пусть разбираются специалисты. –

Митч помолчал. – И последнее: ни слова прессе. По крайней мере, пока не добудем больше улик. Нельзя допустить, чтобы журналисты путались под ногами и мешали следствию.

– Полная тишина?

– Полная, – подтвердил Митч.

– А что сообщить уилбрукцам?

– Ничего, сержант Дженкинс. Любое ваше слово – потенциальная утечка. Не пройдет и пяти минут, как все выльется в «Твиттер» и «Фейсбук». Не забывайте, в какое время мы живем: мгновенный доступ ко всем новостям. Впрочем, вы там у себя, может, этого и не понимаете. Кроме того, едва ли вам пойдет на пользу, если люди узнают, что вы упустили главного подозреваемого.

С этим Чендлер не спорил, однако держать друзей и близких в неведении, что по городу, возможно, бродит маньяк, тоже казалось неправильным.

– И все-таки я считаю, что сообщить надо.

– Нет, сержант Дженкинс. Это приказ.

– Чендлер, Митч. Меня зовут Чендлер. И не говори, будто ты забыл.

– Никому ни слова, сержант Дженкинс, – отозвался тот после секундной заминки, – иначе только усугубите положение. Если начнется паника, преступник исчезнет. Кроме того, вы знаете, чем грозит прямое нарушение приказа вышестоящего начальства. Я скоро прибуду, так что…

– Вы в четырехстах пятидесяти километрах от Уилбрука. Сколько…

– Три часа, – ответил Митч. – Выезжаю немедленно, поэтому, сержант Дженкинс, будьте добры организовать мне и моей группе рабочее пространство. И что-нибудь из еды сообразите.

Инспектор Эндрюс помолчал.

– И да, сержант Дженкинс… постарайтесь до моего приезда не наломать больше дров.

Громкий щелчок и затем гудки, как будто Митчу последнего оскорбления показалось мало и он решил еще кинуть трубку.

В участке повисло молчание – своего рода поминки по достоинству Чендлера. Дабы как-то исправить ситуацию, сержант обратился к остальным:

– Держитесь. Скоро будет жарко.

Безрадостно, зато честно. Подчиненные, стоявшие возле стола, молча закивали, но заговорил первым Ник:

– Не знаю, сержант, что вы там не поделили, но как по мне, этот инспектор – та еще скотина.

– И весьма заносчивая к тому же, – поддакнула Таня.

Чендлер согласно кивнул.

– На вашем месте я бы придержал это мнение при себе… Ладно, за работу.

После такого публичного унижения оправиться было непросто, но Чендлер взял себя в руки и начал выполнять полученные указания.

– Таня, пока полиция штата не вышлет подкрепление, на тебе шоссе и сто сорок вторая. Лука, берешь направление на Дали – это если вдруг он решит уйти на юг, а не на север. Джима я отправлю в сторону Стокмена. Будем надеяться, этого хватит. Соблюдайте осторожность, мы не знаем, на что он способен.

– А если он решит уйти тем же путем, что и попал сюда? – поинтересовался Ник.

– Маловероятно, – ответил Чендлер, впрочем, довольный тем, что молодой констебль не побоялся высказать свои соображения. – По его словам, он приехал на велосипеде. Однако проверь, не было ли за сегодня сообщений об угоне машин, мотоциклов, тракторов или другого транспорта.