40 ножевых
Шрифт:
Она окончила водные процедуры и прошла в комнату. Погорельцев лежал на диване и смотрел по телевизору какой-то фантастический фильм. Ника нырнула под одеяло, подползла к Сергею под теплый бочок и задремала под бормотание телевизора.
Примерно в час ночи она проснулась. Телевизор уже был выключен, Погорельцев негромко похрапывал рядом, обнимая ее во сне. Посмотрев на его спящее, пухлощекое лицо, всклокоченный вихор волос, Ника подумала, что небольшая занудливость и большая упертость – в целом довольно терпимые недостатки, которые не мешают ей любить этого человека больше всех на свете. Но работу по чьей-то указке она менять никогда не будет. Пусть даже это будет желание горячо любимого мужчины.
Последние
Вообще конец декабря – странное время. Кажется, что год уже закончен, дела, запланированные к сдаче на этот год, уже направлены прокурору и можно немного отдохнуть и расслабиться. Но суточные дежурства и внезапные «темняки» никто не отменял.
С установлением личности неизвестного из коллектора и поиском его убийцы пока было глухо. Ника назначила все необходимые экспертизы, направила поручения о производстве оперативно-розыскных мероприятий, допросила в качестве свидетеля Иваныча, в «жилище» которого был обнаружен труп. Иваныч пояснил, что действительно примерно в середине декабря в сильные морозы попросился пожить к сестре и в своем коллекторе долго не появлялся, труп в нем не видел. Сестра Иваныча и его собутыльники подтвердили эту информацию, сообщив, что с середины декабря Иваныч отчаянно бухал в квартире своей родственницы и коллектор не навещал. Так что бомжи к смерти неизвестного, похоже, были непричастны.
В день корпоратива в шесть утра Нику разбудил звонок Коли Ткачука.
– Никуш, привет! Я тебе вчера поздно вечером не стал звонить, но похоже, что нашлись родственники нашего трупа.
– Из коллектора? – спросонья прохрипела Ника.
– Да, из коллектора. Ты была права, это оказался фермер с Алтая. Жена к тебе уже едет. Вчера в Барнауле опознала его по фотографии.
– Господи, что там можно было опознать?.. – Ника присела на диване и попробовала окончательно проснуться.
– Одежда вся бьется, рост тот. Похоже, и правда он. Ты с утра будешь на месте? Ее к тебе направить?
– Направляй. – Ника понимала, что ее планы прийти на работу и побалдеть с коллегами до корпоратива, в предпраздничный день особо не отвлекаясь на работу, рушатся на глазах. – Потом я ее к тебе отправлю, поедешь с ней в морг на опознание.
Ника встала с дивана. Погорельцев сегодня ночевал у себя, поэтому в квартире было пусто и очень тихо. Наскоро собравшись и прихватив с собой пакет с нарядным платьем и туфлями на высоком каблуке, Ника спустилась во двор, завела автомобиль и поехала на работу.
В отделе уже царила праздничная обстановка. В комнате отдыха наряжали елку. Уже немного захмелевший шеф сидел в кабинете Речиц и Преображенского и третировал безответного Макса, давая ему указания, какие песни найти в интернете и включить их для всеобщего прослушивания.
– Вот, Максим, найди мне эту. «Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться, ведь ты же так красива в свои восемнадцать», – затянул Борис Борисович именно в тот момент, когда Ника зашла в кабинет.
Заместитель руководителя Бродского межрайонного следственного отдела Денис Денисович Кораблев (он же ДД в кругу сотрудников отдела) сидел на приставном стуле у стола Макса и, как это часто бывало, делал вид, что не замечает разудалого настроения своего начальника.
– О, Ника Станиславовна, проходи! Доставай кружку, будем пить шампанское! – Жизнерадостный шеф извлек из-под стола бутылку шампанского и начал размахивать ею в воздухе прямо-таки по-гусарски.
– Борис Борисович,
ко мне сейчас женщина приедет на опознание трупа по фотографии, – попыталась вернуть его в конструктивное русло Ника.– Да гони ее отсюда! Зачем она сегодня нужна?! – Бориса Борисовича было не остановить.
Ника жалобно посмотрела на ДД. Тот откашлялся и предложил шефу забрать у Макса колонки и продолжить слушать Лепса в кабинете ББ. Борис Борисович оценил план, и мужчины наконец покинули кабинет, оставив следователя Речиц в одиночестве. Ника открыла сейф, порылась в нем, нашла уголовное дело, возбужденное по факту обнаружения трупа неустановленного мужчины в коллекторе теплотрассы, и устроилась с ним за письменным столом, намечая, о чем же можно расспросить потерпевшую.
Жена, или уже, точнее, вдова мужчины, чей труп был обнаружен в коллекторе теплотрассы, постучала в дверь кабинета Ники уже через несколько минут. Пухленькая, заплаканная женщина проскользнула в кабинет и спросила:
– Вы – следователь Речиц?
Ника кивнула в ответ и пригласила присесть на стул.
И вот кажется, только что витал в кабинете дух праздника, раздавался из коридора смех Леси, слышались звуки музыки из кабинета ББ, шипело в кружках шампанское, гирлянда на елке подмигивала и дарила ощущение предновогоднего счастья, но появились на пороге кабинета эти полные отчаяния глаза, и словно затихло все вокруг перед лицом страшного горя.
– Мне сказали, что вы по фотографии опознали труп вашего мужа? – решила начать беседу Ника.
– Да, – прошелестела женщина. – Мне показали вчера фото. Там… – она закрыла лицо руками, – там был мой Леша.
Ника налила потерпевшей воды из графина.
– Постарайтесь успокоиться, насколько это сейчас возможно. Мне надо будет сейчас вас допросить, а потом вы вместе с оперативником проедете в морг.
Женщина взяла стакан и, превозмогая спазм в горле, начала пить воду. Она выглядела настолько измученной, что Нике было безумно жаль ее сейчас допрашивать. Но она прекрасно понимала, что из-за отсутствия каких-либо сведений о личности неустановленного мужчины они и так потеряли очень много времени и сейчас должны максимально быстро установить, кто он такой, как оказался вблизи Бродска и кто же, вооруженный острым кухонным ножом, встретился на его пути.
Рассказ потерпевшей оказался не очень длинным. Звали ее Надежда, вместе с мужем-фермером и тремя детьми она жила в небольшой деревне в Алтайском крае. Надежда и Алексей Шевкопляс много лет выращивали поросят, ездили в Энск продавать мясо, короче говоря, жили не тужили. Мясо в Энск Алексей возил дважды в месяц в небольшом грузовичке- рефрижераторе. Двенадцатого декабря он поцеловал жену и детишек, сел за руль своего автомобиля и уехал в Энск. Надежда ждала его обратно на следующий день к вечеру, но Алексей не вернулся и не позвонил. Его телефон был недоступен. Подождав еще день, Надежда побежала в местный отдел полиции, но, приняв у нее заявление о безвестном исчезновении супруга, сотрудники всерьез его не восприняли. Они озвучили женщине свои предположения, что ее муж загулял в Энске на вырученные от продажи поросят деньги и, когда спустит их все на проституток, вернется домой.
– Но мой Леша не мог так поступить, он не такой, – всхлипнула Надежда.
«Конечно, не такой, – подумала Ника. – Все жены так думают. А материалов по загулявшим мужьям, которых жены потеряли, не счесть. И слава богу, что подавляющее большинство подобных историй заканчивается возвращением гуляки к родным пенатам, а не окровавленным трупом в коллекторе».
– Так, а родственники и знакомые у Алексея в Энской области были? – поинтересовалась следователь Речиц у Надежды Шевкопляс.
– Да, у Леши есть друг Сережа, он живет в Глухарево, в частном доме. Леша у него ночует, когда приезжает в Энск.