365 сказок
Шрифт:
— И не нравлюсь тебе.
Очевидно. Но мне хотелось вызвать его на разговор, а не на сражение, пусть шаманский нож и оформился в руке. Я совершенно не хотел его ранить.
— Чужак, — хрипло бросило оно. — Что ты тут ищешь?
— Всего лишь иду своей дорогой. Я — странник, — конфликт на этом явно не остановился, и клинок обжигал мне ладонь, обещая защиту.
— Странник? Давно здесь никого такого не бывало, — существо обошло меня по широкой дуге, словно примериваясь, когда лучше прыгнуть. — Я закрыл двери, все двери.
— Я сам себе дверь и ключ, — пришлось небрежно пожать плечами.
— Значит, ты уже и не странник, — резонно возразило оно.
— Никем другим, кроме странника и шамана, я быть не хочу, — начал я.
— Забыл сказочника, — и тут оно успокоилось и уселось в траву. — Неопасен.
— Не собираюсь причинять вреда, — поправил я, потому что не стал бы утверждать, что не умею создавать проблемы.
— Тогда послушай…
Существо знало много сказок и говорило легко, так, что можно было заслушаться. Я сел напротив него, по другую сторону от дороги, и позволил истории проливаться сквозь меня, течь ручьём и образовываться во что-то иное, новое.
***
В землях, что южнее гряды холмов, выросла сама собой деревенька. Немного в стороне от тракта, спрятавшись за рощицей, у пологого берега ручья. Люди тут жили нелюдимые, но между собой уживались, хоть и старались лишним словом не перебрасываться. Каждый хранил внутри странную тайну, которую никак не собирался поведать другим.
Иногда путники, пользующиеся трактом, останавливались в деревеньке. Некоторые из них уходили с рассветом, но кое-кто оставался, возводил домишко и… никто больше не замечал, что он новичок.
Даже дети тут были тихими, настороженными, обходили незнакомцев и умели прятаться в травах так быстро и хорошо, точно часть их была по-настоящему звериной.
Однажды мчался по тракту королевский гонец. Дорога была плоха — только что прошли ливни, размыло её, всюду блистала вода в колеях, глина месилась под копытами коня, чавкала и в конце концов ухватила подкову.
Не было и речи продолжать путь без неё, так что гонцу пришлось свернуть в едва видневшуюся из-за густого кустарника деревеньку. Он обратился к грозному и молчаливому кузнецу, а сам постучался в ближайший дом, не заметив никакого трактира.
— Что нужно? — выглянула неприветливая женщина.
— Отдохнуть с дороги, — тряхнул знаком короля, болтавшимся на шее, гонец.
— Проходи, — поморщилась она, принимая неизбежное.
Когда он сел к столу, рассматривая кусок хлеба и молоко, что хозяйка поставила перед ним, у него вырвалось само собой:
— Что вы за народ?
Хозяйка зыркнула на него и насупилась, усевшись в углу.
— С чего ты взял, что мы — какой-то особый народ? — уточнила она.
А гонец и сам не понимал, откуда появилась эта уверенность. Пожав плечами, он сделал глоток молока.
— Сколько путешествую, а таких нелюдимов не встречал, — нашёл он пояснение не хуже любого другого.
— Странно ли любить уединённость? — спросила его хозяйка.
— Вот уж не знаю, — он усмехнулся. — Но чудится мне…
Она только головой качнула и резко встала.
— Дела… — и оставила его одного.
Гонец оглядел скромное убранство домика, и ещё больше показалось ему, что всё здесь ненастоящее. Будто он смотрел на одну сторону монеты и не мог увидеть
другой.Когда конь его был подкован, гонец вовсе не уехал, как планировал. Промчавшись по дороге, чтобы казалось, точно он покинул здешние места, он оставил коня пастись на берегу ручья, а сам пробрался обратно в деревню.
Поначалу она показалась всё той же, а затем гонца так и дёрнуло — у всех жителей не было лиц! Они занимались обычными делами, но не говорили друг с другом, и только гладкое пустое пространство отличало их от обычных людей.
Испугавшись, гонец вернулся к лошади и помчался вперёд ещё скорее.
***
Немало людей собралось, чтобы уничтожить «безлицую заразу». Они выдвинулись от столицы и уже на третий день были в деревне. Да только никого там не обнаружили. Дома пустовали, никаких вещей, ничего не нашлось.
Лучшие следопыты обошли окрестности, но странное племя пропало, словно его никогда и не было. Только покинутые домики и убеждали в обратном.
В королевстве была объявлена тревога, но и это нисколько не помогло. Канул безлицый народ неизвестно куда.
***
Прошло несколько лет, ужасы о безлицем народе забылись, и только одному человеку хотелось поймать их. Гонцу. Он так часто бывал в этих краях, что в какой-то миг ушёл со службы и выстроил дом в долине неподалёку.
Он следил за деревней каждый день, и однажды жители в неё вернулись. И у них всё так же не было лиц.
Воодушевлённый, бывший гонец лежал в траве, присматриваясь к ним и размышляя, как опять соберёт отряд. Вдруг чья-то ладонь опустилась ему на плечо.
— Привет, брат.
Он узнал кузнеца и негодующе мотнул головой. Проступившие было черты уже истёрлись с лица того, что некогда без лишних разговоров подковал коня.
— Я не брат тому, кто не имеет лица!
— Что ж, как найдёшь своё, так и поговорим, — усмешку было не рассмотреть, но она явственно слышалась в воздухе.
— С моим всё в порядке, — возмутился бывший гонец, совершенно выходя из себя.
И кузнец сунул ему зеркало.
Стекло отразило лишённое черт пространство.
— Видишь, брат, — кузнец отобрал зеркало. — Приходи к нам, мы уже выбрали место для твоего дома.
Гонец зарыдал бы, но как? Он стоял в холмах, среди трав и слушал ветер, пока не принял, что и его место теперь в той деревне, что он мечтал стереть с лица земли.
***
На пороге ночи, в кружении звёзд и тихом шелесте трав, я сидел рядом с существом, соткавшим своё тело из тумана. Мы молчали, а последние отголоски истории тонули в сумерках.
— Вот теперь тебе пора, странник, — существо вновь утрачивало форму. — И дверь сюда закроется даже для тебя.
— Идёт, — я поднялся и тут же был подхвачен вихрем.
Открыл глаза на пороге собственного дома.
Было радостно, что сам я всё же не сменил облика.
Надвигалась ночь.
========== 215. Мой ==========
Среди лесов и холодных ручьёв, что бежали с гор, затерялась горстка деревушек, соединённых между собой пустующими трактами. Мало кто любил тут путешествовать, мало кому приходило в голову разводить торговлю. Да и чем торговать-то? У всех одно и то же — пряжа из козьей шерсти, шкурки мелкого пушного зверя, ягоды лесные и орехи.