Чтение онлайн

Не знаю, насколько в родном отечестве распространены мотиваторы. Я их что-то пока не встречала. Может, они образовали тайное общество типа масонского и где-то в укромных уголках, в обстановке строжайшей секретности определяют, кому что нравится и кто во что горазд? Нет, это, кажется, больше тянет на сценарий малобюджетного триллера. Для высокобюджетного варианта укромным уголкам не хватает ядерного оружия, а тайным мотиваторам — намерения захватить власть над миром. Ну, ладно, попробуем представить соотношение труда и отдыха без помощи мотиватора. Хотя бы приблизительно.

Вернемся к истории с грамотно (я надеюсь) поданным скандалом, использованным как средство развлечения публики и как средство раскрутки участников. Кому-то аналогичные «наслаждения» помогают выдвинуться в первые ряды публичных лиц при полном отсутствии индивидуальности. А другим, у кого нет «общественно-хулиганских» наклонностей, зато есть мозги и способности, подобный образ жизни принесет одни проблемы. Часто так бывает: творческий человек, согласно специфике

работы, должен быть чувствительным и восприимчивым, а потому, как правило, не любит, когда по его чутким нервам кувалдой лупят. Но для раскрутки куда лучше, чтобы эта самая одаренная личность обладала носорожьей шкурой, которую ничем не проймешь. Не дай бог, взорвется на пресс-конференции от пустякового вопроса и всех забрызгает, будто Киркоров. Хорошо, если пожар поспособствует «ей много к украшенью», [14] а если все совсем наоборот получится? К тому же моменты саморазрушения периодически посещают каждый психологический тип — дело лишь в частоте и в форме, которую те принимают. Их причина, как правило, кроется в несоответствии внешних условий и внутренних потребностей личности. А как его наладить, соответствие? Или хотя бы к нему приблизиться?

Есть только одна такая возможность — самопознание. Процесс, активно нахваливаемый и вместе с тем неизменно отставленный за ненадобностью. Ведь мы живем в стране, где человек привык экономить на себе. С одной стороны, исторические стереотипы забивают наше сознание в рамки, будто гвозди — в доску: торчи и не дергайся! С другой стороны, обстановка у нас не настолько благополучная, чтобы капризничать, будто царевна Милитриса Кирбитьевна из сказки: чай не буду ни внакладку, ни вприкуску, а принесите мне сахарную голову на полпуда, я ее, когда чаевничаю, сосать привыкла (А ну прекратите ржать! Родного фольклора не читали? Там таких, гм, реминисценций до… сахарной головы!). В общем, пора уже с чего-то начинать, пора в себе разобраться, коли надоело в доске безропотно торчать.

Надеюсь, в вашей памяти жива наша семейная игра, о которой я писала в «Дневнике хулиганки»? Кажется, пришло время освежить в памяти читателей, какими бывают разные психологические типы и какими бывают их глубоко типичные реакции. Комбинации типов и комбинации реакций и составляют основу человеческой индивидуальности. Вот надстройка — дело личное и настолько разнообразное, что обрисовать ее детали можно только дуэтом: психоаналитик и его клиент, собственно обладатель базиса и надстройки. Но люди части устраивают свою судьбу так, словно ведут подкоп под фундамент своего «я». Или, если представить личность в виде дерева, под корень. И роют, роют, пока не иссохнут заживо и не сгниют изнутри. Чтобы избежать трещин в фундаменте и высыхания на корню, надо знать, на чем твоя индивидуальность основана. Так что милости прошу в самую красивую, согласно утверждениям Туве Янссон, [15] долину на свете — в Муми-дален.

Муми-тролль. Муми-тролль, если вы подзабыли, вечно что-то затевает. А его друзья, несмотря на всякие предполагаемые опасности и ужасности, следуют за ним как за признанным лидером. Муми-тролли в компании солируют — притом, что вечно втягивают окружающих в рискованные предприятия — и отнюдь не всегда успешные. Зато рядом с Муми-троллем ощущаешь всю полноту жизни. При таких характеристиках Муми-тролли неизбежно подчиняются «циклическому графику»: то у них фаза бурной активности, то спад, инертность, пассивность и безнадега. Для Муми-тролля главное — правильно рассчитать периодичность. Взрываться и фонтанировать, когда у тебя руки опускаются и глазки так сами собой и сходятся на переносице — занятие не из увлекательных. Поэтому лучше всего побыть в одиночестве, в отключке, в медитации и в релаксации — до поры до времени. А вот в моменты «повышения вредности» Муми-троллю в тусовке цены нет. Он бодр, он весел, он готов к свершениям. Вопрос, конечно, в том, до чего именно додумается Муми-тролль — до блистательной и разрушительной вакханалии, до путешествия в планетарий в целях узнать всю правду о комете и о конце света, до контакта с инопланетянами или с самой ужасной Моррой. Но такие подробности — плод индивидуального пристрастия, а не типичная черта.

Муми-троллю ни в коем случае нельзя лишать себя ни права на релаксацию, ни права на выброс энергии. Чтобы полноценно сработать, Муми-троллю сначала бывает не вредно и поскучать. Потенциалу накопит, укрепится в намерении замутить что-нибудь этакое, чтоб небу жарко стало — и вперед. Но такая работа или такое развлечение, для которых важнее всего — тщательная, ювелирная, кропотливая подготовка — не лучшая стезя для Муми-тролля. Он скиснет и увянет еще в процессе нудного, крохоборского копания в деталях. Поэтому, предлагая Муми-троллю работенку или развлечение, помни — перед тобой не стайер, а спринтер. Длительный подготовительный этап для него — прямая дорога в депрессию. Также есть опасность, что, активно готовясь к вожделенному мероприятию, Муми-тролль потратит весь свой запас энергии и к началу торжества будет уже не в состоянии потребовать «продолжения банкета», [16] не говоря о том, чтобы стать на этом «банкете» тамадой.

По жизни проблема Муми-тролля — чтобы индивидуальная синусоида подъемов и спадов более ли менее соответствовала выбранной им социальной роли. Тогда и развлечение, и работы будут приносить пользу и удовольствие.

Снифф. Снифф все время опасается серьезных (и несерьезных) проблем и оттого хлопочет неустанно — старается себя обезопасить. В принципе, если Сниффа определенным образом настроить, то он забывает страх. Снифф, в общем-то, способен на мужество — до некоторой степени — и даже на подвиг — но только если нет другого выхода. Притом Снифф всерьез боится разочаровать своих друзей. Тем более, что ему вечно не хватает уверенности в себе. И потому он избегает выбора — вместо этого Снифф доверяет выбор другим, а сам суетится вокруг и подпрыгивает от возбуждения. Естественно, развлекается Снифф, мягко говоря, без шума и пыли. Он слишком бывает переполнен треволнениями и опасениями «в рабочей обстановке», чтобы еще буйствовать «по зову сердца». Если Сниффа вынуждают к «трудовым подвигам» типа решительного выбора, жесткой тактики, скандальных высказываний, он вряд ли когда-нибудь научится получать от этого удовольствие. И он очень-очень нуждается в соответствующем релаксанта. То есть в релаксанте, соответствующем потребностям Сниффа.

А потребности у него довольно понятные: потребность в любви и сопереживании; потребность в покое и стабильности; потребность в благополучии и… вместе с тем потребность в периодических «сбросах негативной энергии». Приблизительно то же может сказать о себе и любой другой психологический тип. Разница главным образом состоит в индивидуальной трактовке перечисленных понятий. Для Сниффа, как и для Снорка, каталогизация и систематизация не представляется такой нагрузкой, как для Муми-тролля или для Малышки Мю. Он достаточно аккуратен и внимателен для подобной работы. И даже способен что-нибудь новое придумать — для вящего удобства. Главное, чтобы изобретение Сниффа одобрили друзья и коллеги. И тогда он выложится на все сто. А вот работа или развлечение, в которых, как в компьютерной игре, требуются мобильность, скорострельность и умение рискнуть — для Сниффа сущее наказание. После такого напряжения ему потребуется длительная ремиссия. Поэтому не следует Сниффам устраивать себе каждодневных «проверок на прочность». Хорошему самочувствию не способствует. Разве что изредка — для разнообразия.

Снорк. Снорк боготворит порядок и блюдет всевозможные требования и правила. Как и большинство существ — сказочных и не сказочных — Снорк любит, чтобы его уважали, да и сам уважает догмы и нормы. Хотя в Снорке обнаружатся, если поискать, не только бюрократические наклонности — нет, в нем есть искательский азарт и научный подход, и много всякого разного — зачастую довольно неожиданного. Снорк — очень разный. Не зря порода снорков может менять окраску в зависимости от настроения. Все зависит от идеала, на который Снорку хочется походить. Но бывает и так, что Снорк преступает черту приличий: его упорство становится узколобостью, педантизм — занудством, практичность — скупостью и т. п. Хотя нечто подобное может случиться с кем угодно. Всегда следует знать собственную «препорцию». Простое, казалось бы, правило! Но его так трудно соблюдать — а особенно «хамелеонам» из семейства Снорков. Всегда ведь хочется превзойти самого себя — и свой идеал заодно.

Что касается работы и развлечения, то четкого деления типа «спокойная, размеренная — буйное, разгульное» для Снорка не существует. У Снорков развлечение довольно органично смешивается с работой, а работа легко перетекает в развлечение. А почему? Да потому, что Снорк может внести элемент расчета даже в вакханалию. Это будет самая тщательно спланированная вакханалия из всех вакханалий. Снорк вполне в состоянии аккуратно все учесть, просчитать, разработать и… учинить чудовищный скандал. В семье или в прессе — смотря по необходимости. Но эта «феерия» не станет спонтанным выбросом агрессии или неожиданной (по крайней мере, неожиданной для самого Снорка) истерикой. А потому заденет только тех, кого должна была задеть, и раззадорит тех, кого предполагалось раззадорить. Конечно, Снорк, как и все, отдыхает, а не трудится день и ночь. Но он любит, чтобы все было по плану. Даже радости жизни. Надежды на удачу и ожидание чуда — не в его духе. Благодаря этим особенностям своей психики Снорк не станет, подобно Сниффу, прятаться от сплетен, порочащих его имя, а постарается обратить назревающий кризис в свою пользу. А попутно Снорк может быть весьма полезен своим единомышленникам, последователям и помощникам.

Снусмумрик. Снусмумрик целиком отдает себя «великой задаче» — притом не навязанной извне, а своей собственной — песням, путешествиям, познанию мира… Привычки и убеждения Снусмумрика вызывают протест у многих. Сам-то он отлично знает, чего хочет, но практически ничего не объясняет любопытствующим. И тем более не любит, когда кто-то сует нос в его дела. Наверное, поэтому его реакции производят впечатление неадекватных, а мир, в котором обитает Снусмумрик, кажется нереальным или вообще выдуманным. Только подружившись со Снусмумриком, начинаешь понимать и даже разделять его мировоззрение. Такую фигуру заочно разложить по полочкам не просто трудно, но и практически невозможно. Кто его знает, этого чудика, какие идеи бродят у него в голове? Снусмумрик с равной вероятностью может предаваться медитации пополам с углубленным изучением собственных чакр или активно готовиться к тому, чтобы переплыть Тихий океан в одном тазу с тремя мудрецами на борту. Да еще в грозу. И нипочем не поймешь — работа это для него или развлечение.