Чтение онлайн

Зал заполнился криками удивления и страха.

— Ты мне указывать будешь?!

В нескольких сантиметрах над занесенной ладонью девушки возник огненный шар.

— Знаешь, я начинаю уставать от твоих выходок. — Кажется, молодой человек был единственным, кого не удивило и не напугало происшедшее. — Потуши заклятье.

— Иначе что?!

— Ничего. Просто потуши.

— Нет!

Апихин, и без того уже на грани паники, схватился руками за голову, увидев, как парень пытается — с ума сойти — отобрать у девушки огненный шар. Заклятье подрагивало, с него падали искры, прожигая дыры в паркетном полу. Толкаясь и крича друг на друга, люди покидали участок, а пара сумасшедших продолжала бороться за смертоносную игрушку. И то, что должно было произойти, в итоге и

случилось. Девушка выпустила из руки шар. Апихину показалось — он целую вечность наблюдал за тем, как заклятье летит через зал, взмывает под потолок, но, так и не добравшись до него, начинает снижаться и в конце концов падает… на урну для бюллетеней.

— НЕТ!!!

Кричать было бесполезно, за одно короткое мгновение от бумажек с поставленными на них крестиками, галочками и неприличными картинками огонь не оставил даже пепла.

Наконец догадавшись, что уж этот день для выборов точно потерян, сержант перестал церемониться и обнажил меч. И это оказалось ошибкой.

Перестав спорить с девушкой, молодой человек смерил стража хмурым взглядом, и в его руке тоже появился меч. Только не выкованный из металла, а сотканный из языков зеленого пламени.

— Вы мне что, угрожаете?

Десятки людей, сотни сообщений, выкладок, распоряжений, курьеры, преодолевающие гигантские расстояния, молчаливые охранники, вездесущие работники службы безопасности, еще шум, гам, топот, шорох бумаги, скрип многочисленных перьев и писчих палочек… и неведомый поражающий воображение порядок. Выборный штаб представлялся Гримору Наитхе огромной уходящей за горизонт толпой людей, в которой люди двигались по принципу 'куда глаза глядят', но при этом никогда друг с другом не сталкивались.

— Выборы — это то редкое время, не когда обычные люди желают получить что-то от власть имущих, в чьих руках сосредоточено все ценное, а наоборот, правящие слои нуждаются в том, чем обладают простолюдины, — в голосах.

На секунду отвернувшись от Наитхи, Андервуд отдал несколько распоряжений. Отложил в сторону записку, которую изучал, и тут же взялся писать письмо. Похоже, делать несколько дел одновременно было для него так же привычно, как для простого человека — уметь сосредотачиваться на чем-то одном. Желание Наитхи быть в курсе он принимал как необходимое зло. Даже к постоянному присутствию при разговорах Али, не желавшего упускать подробностей, Дорот относился без раздражения.

— У каждого избирателя есть то, в чем он нуждается, — продолжал Андервуд. — Самый простой пример — паспорт.

— Паспорт?

— Именно. Документ, дающий право заниматься торговлей, вступать в гильдии, участвовать в торгах, покупать недвижимость, а заодно и голосовать. Чиновники в правлении за год до выборов начинают накапливать прошения о получении. Наверняка вы слышали, что при получении паспорта на него сначала ставится временная отметка, а месяц спустя ее меняют на постоянную. Казалось бы, для чего это нужно? Что такое можно узнать про человека за месяц, чего не сумели узнать за полгода? Оказалось, кое-что можно. Первым закон об испытательном сроке продавил в городе Нельсе выборщик по имени Ант Колотик. Для очень простой вещи. Получив паспорт с временной отметкой, человек приходит на участок. Получает бюллетень, заходит в кабинку, но не чтобы ставить галочки: прячет бумагу под одеждой, а вместо нее достает заранее подготовленный лист — девственно чистый. Складывает его пополам и преспокойно опускает в урну вместо настоящего. Охрана ничего не замечает. Избиратель отдает бюллетень чиновнику — и тут же получает постоянную отметку в паспорте. А уж доставить бюллетень в урну, с проставленной напротив нужного имени галочкой, дело простое до неприличия. Заходишь на участок, показываешь свой настоящий паспорт, заходишь в кабинку и вместе со своим собственным бюллетенем складываешь пополам еще десяток других. В точности так же можно покупать бюллетени и просто за деньги,

но это уже менее надежно и более рискованно, а тут… никаких сложных манипуляций не требуется. Ради интереса можете сами попробовать.

— Я вам доверяю.

— Еще один способ — это земельный комитет. То есть первое, что нужно для голосования, — это паспорта, второе — списки с именами и адресами людей, которые предоставляет земельный комитет. Он же делит город на участки. В нынешнем году этот процесс контролировал Билион, так что частично тут наши руки связаны. О том, чтобы занести в списки несуществующий район или по новой поделить те, что есть, речь не идет, но посчитать и записать имена недавно умерших, тех, кто лежит в больницах, кто переехал в другие города или просто не находится в Сенате во время выборов, мы можем. Это даст еще несколько процентов. Разумеется, по ходу выборов, в зависимости от положения в гонке, планы можно будет корректировать. Вариантов в нашем распоряжении много.

Последние предложения Андервуд договаривал на ходу, пока они поднимались к Наитхе в кабинет. Кое-какие моменты Гримор планировал прояснить вдали от лишних ушей. Разумеется, и на него, и на Андервуда работали исключительно проверенные люди, но к чему рисковать, если можно этого избежать?

— Мэтр Тарихлас, — вежливо поздоровался Наитха, когда они вошли.

Крошечный на фоне кресла, в котором сидел, колдун не ответил на приветствие. Вынужденный проводить большую часть суток поблизости от предвыборного штаба — последние недели Гримор предпочитал держать мага поближе к себе — и соответственно за пределами своего особняка, старик с каждым днем делался все менее приятным собеседником.

— Нужно дождаться еще одного, — сказал Наитха.

— И кого же? — спросил Андервуд.

— Думаю, вы знаете… Вот и он.

Дверь открылась, и вошел Лезва. Выборщик смерил молодого человека долгим взглядом, но говорить ничего не стал. Изменения в его отношении к парню Наитха заметил еще после умело организованного Лезвой нападения гладиаторских домов на предвыборный штаб Своблуга. Насколько удалось выяснить, большого урона нападение не нанесло, но и сами они не потратили на подготовку ни денег, ни времени. То есть оказались в результате в выигрыше. Как человек вполне конкретного склада, Андервуд не мог не оценить подобной рациональности.

— Я был прав, — заявил Лезва, не здороваясь. — Три участка, которые мы потеряли в первый день, — их рук дело.

— Во-первых, не потеряли, — возразил Андервуд. — Все они уже работают. Во-вторых… откуда такая информация?

— Кое-какие связи в Ордене у меня остались.

— Насколько я знаю, у нас были проблемы не на трех участках, — уточнил Гримор. — А на четырех.

— Четвертый — это Каратаза, — отмахнулся Лезва. — Она не должна нас волновать.

— Имеешь в виду взрыв на площади? — переспросил Наитха. — Дорот, вы тоже считаете, что деятельность госпожи Эдиши не внушает опасений?

— Голосовать она не мешает, — пожал плечами Андервуд. — Взрывы призваны нагнетать обстановку. Скорее, нам это даже добавляет голосов. То, что одна из акций произошла рядом с одним из наших участков, — скорее совпадение. Правда, эту конкретную мог кто-то другой организовать…

— Сайта не стала бы никого убивать, — уверенно возразил Лезва. — По крайней мере, так, чтобы об этом стало известно. Только если бы она хотела, чтобы об этом узнали. Во всех трех срывах виновата она. Если мы что-нибудь не предпримем в ближайшее время, потом будет поздно. Своблуг уже на втором месте, и…

— И отстает от нас на восемь процентов, — закончил за Лезву Андервуд. — Это хороший отрыв. А мы еще даже половины имеющихся ресурсов не задействовали.

— Самое время это сделать.

— Глупо. План расписан — только потеряем, если будем суетиться.

Возникла пауза, во время которой Лезва с Андервудом смотрели друг на друга, уверенные в своей правоте, Тарихлас с выпученными глазами пялился на молодого человека — его явно задело упоминание, что у того остались в Ордене знакомства, теперь колдун наверняка считал, что парня нужно срочно убить, — и лишь Али выглядел довольным происходящим.