Чтение онлайн

— Ты имеешь в виду… Именно та карта?

— Тут можно только гадать.

Он ушел, оставив Санею наедине с пугающим количеством мыслей. Мало ей было Локи с Ильсой, так теперь еще этот кристалл, да и у самого Коула в голове какие-то тараканы… Действительно, более неудачного момента отправиться по своим делам Сайта просто не могла придумать…

Неужели все это правда? О том, что Сахайя не просто случайно набредший на их деревню дедок, умеющий хорошо одеваться, догадаться следовало уже давно. На самом деле Сайта об этом ей все уши прожужжала, просто Санея помнила: Лока не сомневался, что старый шаман

уже не вернется, а потому не очень придавала этому значение. Но что если он жив? Из содержавшихся в кристалле сведений ничего подобного не следовало, но если Саг не врал…

Наверняка Сахайя считал все эти вещи слишком важными, чтобы выпускать их из внимания надолго. Что если старый шаман решил отправиться в Снежную только на время, воспитать Локу — в отличие от Карга с Сагом, Санея прекрасно знала о цели его путешествия, — а после вернуться в Таром, чтобы закончить свои дела? Ведь судя по всему, дел этих у него должно было быть предостаточно. События в Ипсарии, о которых Саг обмолвился в самом конце, таинственное сердце… Забрал ли его Карг из храма? Наверняка да. Беседа происходила после того, как Сахайя появился в Снежной, но задолго до его ухода. Промежуток времени, по крайней мере, в несколько лет. Карг мог бы сделать больше одной попытки. Это сердце…

Каменное сердце… В точности словосочетание, произнесенное когда-то тем Локой, не было повторено ни одним из собеседников, но они вполне могли иметь в виду его, а учитывая, каким образом Орден заполучил эти кристаллы, так почти наверняка. Уж самозванец-то точно так думал. В реальности же это могло быть нечто совершенно иное. И если в итоге Карг им завладел, то помогло оно ему не слишком. Сайта давным-давно рассказала ей об истинной причине, по которой Лока решил остаться в Снежной, и если ее брат выжил, то очевидно, что с Каргом все как раз наоборот. И думать тут по большому счету не о чем… За исключением двух незначительных деталей.

Того, как Карг прореагировал на слова о существовании карты, и упоминания Сага об Ипсарии.

Вполне возможно, Карг считал, что карта, чем бы она ни являлась, может указать не только на сердце, но и на что-то другое, очевидно, не менее важное. И если Коул прав, вполне возможно, эта карта находится в Ордене, хотя и неизвестно, как ее прочитать. Что же касается Ипсария… Клиф с Мерзкой выяснили, что нехорошие вещи там стали случаться около десяти лет назад, и с каждым годом становилось только хуже. Сахайя, если и имел представление о происходящем, решить проблему не захотел или не смог. Вместо этого отправился в Снежную к Локе, учил его, а спустя десять лет бесследно исчез…

Вскочив на ноги, Санея заходила по классу, старательно впечатывая каждый шаг. Что все это значит? Как понять, чем конкретно мог заниматься Сахайя, и соответственно чего он мог хотеть от Локи?

Санея хорошо знала своего брата и не сомневалась: чего бы от него ни ждал старый шаман, Лока не успокоился бы, пока не оправдал всех его надежд. Возможно… возможно, даже нынешнее нежелание Локи освобождаться каким-то образом связано с этим, ну а Мерзт, конечно, с радостью пользуется тем, что на себя ее брату наплевать. Вот если бы Лока сам увидел то, что может показать кристалл…

Она резко остановилась. Для нее это важно. Для Локи это важно. Нужно освободить его прямо сейчас! Без разницы,

даже если ей придется просто взять Плишку, показать ему на дом Мерзта и сказать, что внутри находится очень много поджаренных свиных черепков. Таких вкусных в это время года… Можно будет добавить, что несколько попрятано у Дориана по карманам, и что именно они прожарены особенно хорошо…

— Санея! — Дверь резко открылась. — Ильса сказала, что ты здесь…

— Гринам, я очень занята…

— Но это важно! Сайта говорила, чтобы я сразу ей сообщил, если он придет. Так как ее нет…

— Кто придет?

— Дориан Мерзт. Точнее, не он, а посыльный. Он прислал письмо.

Санея замерла, не донеся руки до двери.

— Письмо?

— Да, обычное приглашение на дружеский вечер для меня и два букета цветов. Один для Сайты, другой для тебя. В твой было вложено это.

Он протянул ей конверт из белой бумаги со знаком гладиаторского дома в центре. Санея быстро распечатала:

'Санея. Перо выводит ваше имя, и я чувствую исходящее от него тепло. От каждой буквы, от мимолетного ощущения прикосновения. В безжалостной тишине, когда даже сердце не бьется и нет сил… я жду лишь одного звука: ваших слов, Санея. А если быть до конца честным, я жду вашего согласия.

Секунды, проведенные рядом с вами, они… словно принадлежат другой жизни. Не жестокой, наполненной грязью и недалекостью не умеющих чувствовать людей. Так уж случилось, что по роду своей деятельности я вынужден проводить большую часть своего времени среди почти животных: безжалостных, лишенных всего человеческого. И не только быть рядом с ними, но и держать их в узде. И это ожесточает. Когда же я вижу вас…

Когда я вижу вас, Санея, я умираю от осознания, что наша встреча не продлится вечно. Мне больно каждую секунду, но то сладкая боль, означающая, что я все еще жив, что внутри меня осталось тепло. Когда вас нет рядом, я ощущаю лишь пустоту.

Я жду нашей встречи, Санея. Я жду… вас.

И жизни рядом с вами было бы слишком мало для меня, хотя хватило бы и мига для понимания, что все другое по сравнению с вами мертво и несущественно. И вы просто обязаны мне этот миг подарить. Иначе от меня вряд ли что-то останется.

В надежде на скорую встречу, с любовью,

Дориан'.

— Когда это пришло? — спросила Санея, дочитав.

— Только что принесли… Все в порядке?

Должно быть, эмоции проступили у нее на лице, потому что Гринам смотрел на нее с тревогой. С примесью серьезности и готовности помочь, что частенько стало в нем проступать с тех пор, как ему удалось вырваться из рук похитителей, но прежде всего — именно с тревогой.

— Да, — ответила она спокойно. — Да.

Санея аккуратно сложила письмо, спрятала его в конверт.

— Мне понадобится платье.

— Вы обворожительны, Санея. Ни сияние звезд, ни сгорающая в закатном огне бесконечность моря не в силах даже сравниться с вашей красотой.

— Что вы, Дориан, вы преувеличиваете…

— Напротив. Слов недостаточно, чтобы показать то, какой я вижу вас. Вы ослепительны, Санея.