Чтение онлайн

Многие преданные самозванцу люди были сосланы на восточную окраину и не приняли участия в новом мятеже. Князь Григорий Шаховской обладал заурядным характером, но попал на бурлившую южную окраину, что и решило дело.

По утверждению летописца, главную ответственность за мятеж в Путивле летом 1606 г. нес Шаховской: «Первое же зачало крови христианские: в Путимле городе князь Григорей Шеховской измени царю Василью со всем Путимлем и сказа путимцем, что царь Дмитрей жив есть, а живет в прикрыте…» 22 июля 1606 г. в Дневнике польского современника появилась запись о посылке войск из Москвы против восставших северских городов.

Царь Василий был испуган. По его приказу 23

июля мост в Кремль у одних ворот был разобран. На крепостных стенах было расставлено множество пушек.

Ко времени прибытия Болотникова из Самбора в Путивль восстание против Шуйского захватило обширную территорию. Русские и иностранные источники одинаково свидетельствуют, что в движении участвовали, кроме Путивля, города Чернигов, Рыльск, Кромы, Курск. На первом этапе гражданской войны именно в этих городах были сформированы повстанческие отряды, приведшие Лжедмитрия в Москву.

Повстанческая армия возродилась в южных уездах в считанные дни. Если бы Шаховскому пришлось заново формировать войско, на это ушло бы много времени.

Путивляне послали гонцов на Дон и вызвали оттуда вольных казаков, а кроме того, созвали «всех князей и бояр, живших в Путивльской области». Службу в Путивле несли не князья и бояре, а мелкопоместные дети боярские, казаки, стрельцы и прочий служилый люд. Вместе с вольными казаками с Дона они составили ядро повстанческой армии.

Когда взбунтовалась Северская земля, повествует Маржарет, «в поход отправилось семь или восемь тысяч человек совсем без предводителей». После воцарения Лжедмитрия I повстанцы растеряли вождей. Атаман Корела стал придворным и спился. Петр Лунев постригся в монахи. Князь Шаховской, будучи главным воеводой Путивля, имел все основания занять пост воеводы собранного войска. Но князь не желал рисковать жизнью.

У мятежников не было ни опытных воевод, ни польских наемников. Их войско возглавил сотник Истома Пашков из Епифани. У Шуйского были внушительные силы, собранные в Москве для похода против турок. Его армия включала «от пятидесяти до шестидесяти тысяч человек и всех иноземцев».

Следуя традиции, царь Василий должен был бы вверить командование полками главе думы Мстиславскому и другим старшим боярам. Но он не доверял Мстиславскому и поставил во главе армии князя Ивана Воротынского.

Главные военные действия развернулись у стен Кром и Ельца, оказавшихся в руках мятежников. Готовясь к наступлению на Азов, Лжедмитрий сосредоточил в Ельце крупные военные запасы. Они попали в распоряжение Пашкова.

Как значится в Разрядных записях, главный воевода князь Иван Воротынский наголову разгромил войско Пашкова у стен Ельца. «А как воровских людей под Ельцом побили, — значится в Разрядах, — и к боярам и к воеводам князю Ивану Михайловичу Воротынскому приезжал стольник князь Борис Ондреевич Хилков».

Путивль направил в помощь мятежному гарнизону Кром Болотникова. Воевода Михаил Нагой перехватил его и разбил. Болотников не оправдал надежд, которые возлагал на него самборский самозванец. Он понес поражение до того, как воеводы подтянули к Кромам свои главные силы.

4 сентября 1606 г. Маржарет, будучи в Архангельске, получил из Москвы сведения о поражении повстанческих войск на всех направлениях. До Архангельска вести дошли с запозданием по крайней мере на месяц. А это значит, что воеводы разгромили мятежников в конце июля или начале августа.

Разгромив повстанцев, царь Василий имел возможность направить армию к Путивлю, главной базе восстания. Но в Путивле имелась каменная крепость, взять которую без осадной артиллерии было невозможно. Доставка пушек и провианта через охваченную

мятежом местность была затруднена.

Шуйский поступил совершенно так же, как до него поступил Борис Годунов. Вместо удара по главному опорному пункту врага он приказал воеводам продолжать осаду Кром и Ельца.

Невзирая на поражения, мятеж, подобно пожару, охватил огромную территорию. Тяжеловооруженная дворянская конница, обладавшая подавляющим численным перевесом, легко одерживала верх над плохо вооруженными и в основном пешими повстанцами. Но все попытки воевод овладеть опорными пунктами «воров» не давали результатов. Сторонники «Дмитрия» верили, что посаженный ими на трон государь спасся от лихих бояр, и стояли насмерть.

Правительство тщетно пыталось использовать имя Грозного, чтобы повлиять на восставшие города. Вдова Грозного Мария Нагая обратилась с личным письмом к жителям Ельца, призывая их отвернуться от мертвого Растриги. Грамоту ельчанам передал дядя царевича Дмитрия, боярин Григорий Нагой. Аналогичные грамоты были посланы в другие места. Однако обращения успеха не имели.

Армия Годуновых распалась после двухмесячной осады Кром. Воеводам Воротынскому и Трубецкому пришлось осаждать Елец и Кромы примерно столько же времени. В августе 1606 г. правительственные войска отступили к Москве.

Верно ли мнение, что причиной отступления было поражение царской армии? В какой мере источники подтверждают этот вывод? В польском Дневнике можно найти записи, которые на первый взгляд не оставляют места для сомнений: «День 17 сентября. Пришло известие к пану воеводе, что под Ельцом войско Шуйского в 5 тыс. наголову разбито. День 21 сентября. Снова пришла весть, что пол Кромами побито 8 тыс. людей Шуйского, гнали и били их на протяжении 6 миль». Упомянутый в Дневнике «пан воевода» был не кем иным, как Юрием Мнишеком. Автор Дневника жил у него на дворе в качестве слуги и придворного историографа. Мнишек активно участвовал в новой самозванческой интриге и всячески преувеличивал успехи мятежников.

Какие причины вынудили воевод царя Василия отступить? Казенные житницы были опустошены еще при Годунове. Весной 1606 г. в разгар цветения хлеба были погублены заморозками. Из-за неурожая цены на продукты питания стали расти. Командование не сумело обеспечить снабжение армии, и в полках начался голод. По словам очевидцев, в лагере невозможно было купить сухарей из-за страшной дороговизны. Между тем войска, осаждавшие Елец и Кромы, сами оказались в кольце восставших городов.

30 июля в Белгороде «мужики» убили воеводу боярина князя Петра Буйносова-Ростовского. В Ливнах воевода окольничий Михаил Шеин едва «утек душою да телом» от взбунтовавшейся черни.

Дворянское ополчение в который раз обнаружило свою ненадежность. С приближением осени дворяне стали разъезжаться по своим поместьям. Силы Шуйского таяли, тогда как силы повстанцев росли. Болотников, разгромленный Нагим, к концу лета сформировал новое войско и предпринял второе наступление на Кромы. На этот раз его поддержал отряд казаков во главе с атаманом Юрием Беззубцевым.

У мятежников было слишком мало сил, чтобы разгромить полки воеводы Трубецкого, осадившего Кромы. Но Беззубцев повторил маневр, который принес ему успех в 1605 г. Повстанцы «оттолкнули» воевод и пробились в Кромы. Болотников добился ограниченного успеха, но царские воеводы дрогнули. У них в тылу «все северские, и полевые, и зарецкие городы от царя Василия Ивановича всеа Руси отложились». Выражение «города отложились» имело конкретный смысл. Речь шла о переходе на сторону повстанцев «служилого города», прежде всего городовых детей боярских.