Чтение онлайн

О чем ба может знать из навигационной рубки? Еще интереснее, где в его поле зрения мертвые зоны? Майлз вышагивал туда-сюда, обдумывая планировку центрального модуля: длинный цилиндр, разделенный на три уровня; лазарет находится в корме самой верхней палубы. Навигационная рубка далеко впереди, на другом конце средней палубы. Внутренние герметичные двери на всех трех уровнях располагались у трех равноотстоящих друг от друга пересечений с грузовыми модулями и модулями двигателей, разделяя каждую палубу на четыре части.

Разумеется, в навигационной рубке имелся доступ к камерам слежения во всех шлюзах и к мониторам безопасности

близ герметичных дверей, которые, закрывшись, разделяли корабль на воздухонепроницаемые отсеки. Вырубить монитор означает ослепить ба, но при этом ба получит предупреждение, что мнимые пленники находятся в движении. Если вырубить их все, или хотя бы те, до которых можно добраться, то это сильнее собьет с толку… но по-прежнему остается проблема с предупреждением. Насколько вероятно то, что ба исполнит свою поспешную и, возможно, безумную угрозу протаранить станцию?

Черт побери, все это так непрофессионально… Майлз застыл, пораженный собственной мыслью.

Что обычно должен делать цетагандийский агент — вообще говоря, агент любой разведки — если его секретная миссия провалилась? Уничтожить все улики; попробовать добраться до безопасной зоны — посольства или нейтральной территории. Если это невозможно, уничтожить улики и сидеть тихо, спокойно дожидаясь, пока его арестуют местные власти и пока его вызволят свои — либо по дипломатическим каналам, либо посредством рейда, в зависимости от обстоятельств. Если задание уж совсем серьезное — уничтожить улики и покончить с собой. Последнее приказывали редко, потому что еще реже исполняли. Но поскольку цетагандийские ба приучались быть верными своим хаут-господам — и госпожам — Майлзу в данном случае приходилось рассматривать такую возможность как вполне реальную.

Но вот захватить заложников из числа нейтральных соседей, поднять шумиху, засветиться во всех новостях — а главное, открыто использовать секретное оружие Звездных Ясель… Так не поступает обученный агент. Так работают одни чертовы непрофессионалы. А начальство еще обвиняло Майлза, что он неуправляем — ха! Да ни одна из его самых диких катавасий не оборачивалась таким кошмаром, каким, похоже, станет эта — увы, для обеих сторон. К сожалению, от этого приятного умозаключения действия ба не стали более предсказуемыми. Как раз наоборот.

— Милорд? — неожиданно раздался из наручного комма Майлза голос Ройса.

— Ройс! — радостно воскликнул Майлз. — Погоди-ка. Что ты делаешь на этой линии? Ты не должен был вылезать из своего скафандра.

— Я мог бы спросить у вас то же самое, милорд, — довольно язвительно ответил Ройс. — Будь у меня время. Но мне так и так надо было выбраться из скафандра, чтобы забраться в этот ремонтный скафандр. Думаю… да. Я могу закрепить комм в шлеме. Вот. — Негромкий звон, как будто закрывается лицевой щиток. — Вы можете меня слышать?

— Да, вполне. Насколько я понимаю, ты все еще в техническом отсеке?

— Пока — да. Я нашел вам очень славный маленький скафандр, милорд. И кучу других инструментов. Вопрос в том, как протащить это все к вам.

— Держись подальше ото всех герметичных дверей — они под наблюдением. Ты, случайно, не нашел каких-нибудь режущих инструментов?

— Я, м-м… почти совсем уверен, что они для этого предназначены, да.

— Тогда проберись как можно ближе к корме и прорежь потолок, чтобы выбраться на среднюю палубу. Постарайся пока не повреждать вентиляционные каналы, гравитационную сеть и водопровод.

Или что-нибудь еще, от чего может загореться сигнал тревоги в навигационной рубке. А потом мы разберемся, где сделать следующую дыру.

— Верно, милорд. Я как раз думал, что-нибудь в этом духе пойдет.

Следующие несколько минут не было слышно ничего, кроме дыхания Ройса; несколько раз он выругался себе под нос, пока методом проб и ошибок разбирался с незнакомой техникой. Ворчание, шипение, лязг внезапно оборвались.

Эта грубая мера зверски нарушит атмосферную целостность отсеков, но разве это непременно ухудшает положение с точки зрения заложников? И будет скафандр, о блаженство! Интересно, найдется ли здесь ремонтный скафандр малого размера? Они ведь действительно почти так же хороши, как космическая броня.

— Ну вот, милорд, — послышался из комм-браслета долгожданный голос. — Я выбрался на среднюю палубу. Я продвигаюсь назад… Правда, я не совсем уверен, насколько близко я под вами.

— Можешь дотянуться до потолка и постучать? Только тихонько. Мы ведь не хотим, чтобы стук донесся через перегородки до самой навигационной рубки. — Майлз бросился на палубу ничком, раскрыл шлем, повернул голову и прислушался. Слабый стук, видимо, еще за пределами коридора. — Можешь пройти дальше к корме?

— Я попробую, милорд. Надо только разобрать эти потолочные панели… — Снова тяжелое дыхание. — Вот. Послушайте теперь.

На этот раз стук прозвучал прямо под ладонью Майлза.

— Кажется, ты на месте, Ройс.

— Хорошо, милорд. Только вы уж не стойте там, где я буду резать. Думаю, леди Форкосиган будет вправе рассердиться на меня, если я случайно отхвачу вам какую-нибудь часть тела.

— Я тоже так думаю. — Майлз поднялся, оторвал кусок напольного покрытия, отбежал к двери лазарета и задержал дыхание.

Красноватое свечение на голой палубе сделалось желтым, затем металл раскалился добела. Точка превратилась в линию, которая все росла; колеблясь туда-сюда, она описала неровный круг и вернулась к своему началу. Раздался глухой удар, когда лапища Ройса, мощь которой усиливал его скафандр, вытолкнула наверх вырезанный кусок пола.

Майлз подскочил к дыре, глянул вниз и улыбнулся Ройсу, обеспокоенно смотревшему вверх сквозь стекло шлема ремонтного скафандра. Его массивная фигура вряд ли протиснулась бы в эту дыру, но скафандр, который он передал Майлзу наверх, прошел через нее без труда.

— Отличная работа, — прокричал Майлз ему. — Стой там. Я сейчас спущусь.

— Милорд?

Майлз сорвал бесполезный защитный костюм и за рекордное время упаковался в скафандр. Разумеется, сансистема оказалась женской, и он оставил ее неприкрепленной. Так или иначе, он не думал, что пробудет в скафандре очень долго. Он весь взмок, его то бросало в жар, то знобило, хотя он едва ли мог бы сказать, болезнь это или всего лишь перенапряжение нервов.

В шлем некуда было подвесит комм-браслет, но кусочек лейкопластыря враз решил эту проблему. Надев и защелкнув шлем, Майлз глубоко вдохнул воздух, которым распоряжался только он сам. Он неохотно настроил внутреннюю температуру скафандра на прохладную.

Затем он скользнул к дыре и свесил ноги вниз.

— Лови меня. Только не стискивай слишком сильно — не забывай, привод усиливает твои движения.

— Хорошо, милорд.

— Лорд Аудитор Форкосиган, — раздался встревоженный голос Форпатрила. — Что вы делаете?