1356
Шрифт:
Меч в ножнах был прислонен к столу у входа в шатер, и принц подошел к нему, чтобы взглянуть на дождливое небо.
— Боже мой, неужели это никогда не кончится?
— Постройте ковчег, сир.
— И чем его наполнить? Женщинами? Каждой по паре? Заманчивое предложение! Две девушки с золотыми волосами, две с темными, парочка рыжих для разнообразия?
— Они то уж точно компания получше, чем животные, сир.
— Ты это знаешь по опыту?
Мужчины рассмеялись. Люди всегда смеются над шутками принцев, но этот смех был вполне искренним, потому что Эдуард Вудсток, принц Уэльский, герцог
Он был высок и привлекал бы женщин, даже не будучи наследником английского престола и, как утверждали законники и лорды его отца, также и наследником трона французского. Король Иоанн это оспаривал, что вполне естественно, но именно в поддержку этого требования английская армия находилась во Франции.
На гербе принца, как и на королевском, красовались три золотых льва Англии и французские лилии, а над ними находилась полоса с дополнительными символами, означающими, что он — старший сын короля, хотя сам принц предпочитал носить черный щит, на котором сияли три кипельно-белых пера.
Принц уныло взглянул на небо.
— Проклятый дождь, — сказал он.
— Скоро он должен закончиться, сир.
Принц не ответил на это замечание, а уставился на промежуток между двумя дубами, что стояли как стражи у входа в шатер. Город Тур был едва виден из-за сильного дождя.
Город не выглядел грозным. По правде говоря, центр довольно хорошо был защищен башнями и каменными стенами, но бург, где находилась большая часть городских богатств, лежал в низине, окаймленный лишь неглубоким рвом и деревянной стеной, во многих местах сломанной.
Войска принца, закаленные войной, могли бы и во сне пересечь эту преграду, если бы только Луара не вышла из берегов, а сейчас Тур защищали залитые водой поля, превратившиеся в болота и покрытые толстым слоем грязи.
— Проклятый дождь, — повторил принц, и Бог ответил раскатом грома, таким внезапным и громким, что все мужчины в шатре вздрогнули.
Небо разрезала вспышка молнии, скользнувшей в сторону невысокого холма, на котором стоял шатер, на мгновение окрасив все вокруг в черно-белые тона, а потом донеслось эхо второго раската грома, и хотя казалось, что дождь уже не может усилиться, его мощь удвоилась.
Капли отскакивали от превратившейся в грязь поверхности земли, выливались с шатра, образуя потоки, льющиеся с холма.
— Иисусе! — сказал принц, — Боже, Боже, Боже!
— Делишки Святого Мартина, сир, — отметил один из его товарищей.
— Святого Мартина?
— Покровителя Тура, сир.
— Он утонул?
— Полагаю, он умер в своей постели, сир, но не уверен.
— Проклятый святой заслуживает, чтобы его утопили к черту, раз послал этот чертов дождь.
У подножья холма появился всадник. Его лошадь была в попоне с эмблемой, но ткань настолько промокла, что рисунок невозможно было различить.
Грива лошади прилипла к ее шее и сочилась водой. Копыта подскользнулись в грязи, а седок с капюшоном от кольчуги под бацинетом покачнулся в седле.
Он подтолкнул упрямое животное вверх по пологому склону и скосил взгляд в сторону шатра.
— Его высочество там?
— Это я! — крикнул Эдуард. —
Нет, нет, не слезай с седла! — человек уже был готов спешиться и преклонить колени перед принцем, но вместо этого просто поклонился. Капли дождя отскакивали от его шлема.— Меня послали, чтобы сказать вашему высочеству, что мы попытаемся снова, — прокричал гонец. Он был всего в пяти шагах, но дождь стучал слишком громко, чтобы говорить нормальным тоном.
— Вы собираетесь плыть к этому проклятому месту? — ответил принц и махнул в знак того, что не ждет ответа.
— Скажи ему, что я иду! — крикнул он, потом вернулся обратно в шатер и щелкнул пальцами слуге, ожидающему в тени.
— Плащ! Шляпу! Коня!
Мир оглушил очередной раскат грома. Молния вонзилась в руины церкви Святого Лидуара, камни которой были растащены для ремонта стен сите.
— Сир, — произнес один из мужчин за игральным столом, — вам не нужно ехать!
— Если они атакуют, то должны меня увидеть!
— На вас нет доспехов, сир!
Принц проигнорировал это замечание, поднимая свое оружие, чтобы слуга мог прикрепить ножны к серебряной цепи, свисающей с перевязи. Еще один слуга накинул на Эдуарда плотный темный плащ.
— Не этот, — сказал принц, отбрасывая плащ, — красный! Тот, что с золотой бахромой!
— Краска полиняет, сир.
— К черту краску, они должны меня видеть. Красный! Они должны узнать мое милое личико. Дай мне вон ту шляпу, маленькую. Лошадь готова?
— Как всегда, сир, — отозвался слуга.
— Которая?
— Фудр, сир.
Принц рассмеялся.
— Вот ведь чертово совпадение, а? Фудр! — Фудр по-французски означало молнию, а принц, как и его окружение, предпочитал говорить по-французски.
Лишь когда ему нужно было объясниться с простыми солдатами, он использовал английский. Он выбежал под дождь, выругавшись, когда подскользнулся на мокрой траве. Ухватившись за конюха, держащего Фудр, он восстановил равновесие.
— Подсади меня! — он уже насквозь промок. — Мне понадобится сухая одежда, когда я вернусь! — крикнул он слуге внутри шатра, а потом дернул поводья.
— Подождите! — закричал кто-то, но принц уже пришпорил коня, прищуриваясь, потому что дождь лил ему в глаза.
Поднялся ветер, хлеставший мокрыми ветвями, и Фудр осторожно пробирался подальше от низко нависшего, отяжелевшего под мокрой листвой дубового сука, раскачивающего в буре.
Небо прорезала молния, высветив известковый обрыв за рекой в своем неожиданно ярком белом свете, а через несколько секунд за ней последовал раскат грома, прозвучавший, как будто обрушились башни с небес.
— Вы просто идиот, сир! — еще один всадник поравнялся со смеющимся принцем.
— Я мокрый идиот!
— Мы не можем атаковать в таких условиях!
— Может, именно так и думают проклятые враги?
Лошадь принца тяжело ступала по пропитавшемуся водой лугу в сторону ряда ив, неподалеку от которого в сумраке дня темнела группа воинов в кольчугах.
Река была прямо позади них, широкая поверхность бурлила под непрекращающимся дождем. С левой стороны от принца, ближе всех к жалким защитным сооружениям бурга, но отделенные от них широкой полосой наполовину затопленных болот, находились лучники.