Чтение онлайн

Если внутри Германии Вильгельм до некоторой степени был сдерживаем рейхстагом, то внешняя политика всецело находилась в сфере его компетенции. Вильгельм живо откликался на все мировые конфликты, в какой бы точке земного шара они ни возникали, постоянно впадая в пророческий и патетический тон. Он то предостерегал «народы Европы» от «жёлтой опасности», то присваивал себе титул «адмирала Атлантики», то высокомерно указывал русскому царю, что миссия России не в Европе, а в Восточной Азии. В 1894 году он потребовал аннексии Мозамбика, в 1896 году хотел отправить войска в Южную Африку,

даже если это привело бы к «сухопутной войне» с Англией. В 1898 году во время посещения Палестины Вильгельм объявил себя покровителем всех мусульман мира. В 1899 году он выслал англичанам оперативные планы войны против буров, изготовленные германским оперативным штабом по его заказу. Он мечтал создать в Южной Америке немецкую колониальную империю, а США пообещал, что в случае их войны с Японией прусские войска возьмут на себя защиту Калифорнии. Напрасно во всех этих зигзагах курса было бы искать продуманную программу действий. Они также были следствием экспромта, минутного увлечения или дурного состояния духа. Но была одна идея фикс, вокруг которой вращались все остальные помыслы императора: Германия должна править миром! Вследствие этого любой сосед Германии был и потенциальным противником, и потенциальным союзником. Многочисленные комбинации складывались в голове Вильгельма, чтобы короткое время спустя смениться другими. Руководивший внешнеполитическим ведомством Гольштейн признался однажды, что на протяжении полугода он должен был трижды менять свой курс, подчиняясь воле императора. Сначала Вильгельм требовал сближения с Россией и Францией для того, чтобы защищать германские колонии от Англии. Потом он захотел союза с Англией, даже ценой уступок колоний. Наконец, стал подозрительно относиться к Англии и России и попытался искать поддержки у Франции.

Но с тем или иным союзником, против того или иного врага Германия должна была воевать, и Вильгельм деятельно готовился к войне. Центральным моментом его военной программы стало создание мощного военно-морского флота. По планам императора Германия к 1920 году должна была обладать колоссальными военно-морскими силами. Только линкоров планировалось построить 60 штук! Он упивался этим замыслом на протяжении всего своего царствования. Уже в 1895 году государственный секретарь Маршалл писал, что в голове у Вильгельма «только военно-морской флот». Посетив в 1896 году свою мать в Кронберге, император признался ей, что намерен «выжать все жилы из Германии» с тем, чтобы отнять у Англии то главенствующее положение, которое она занимает в мире. В 1900 году он уже открыто объявил на весь свет: «Океан необходим для величия Германии». При этом он не раз наивно старался уверить англичан, что рост морского могущества Германии нисколько для них не опасен. Но Англия очень серьёзно отнеслась к этой угрозе. Было объявлено, что англичане будут строить два военных корабля на каждый, построенный в Германии. Эта «дредноутная лихорадка» была в немалой степени причиной окончательного ухудшения отношений между двумя странами. В 1912 году британское министерство прямо объявило, что в случае европейской войны Англия выступит на стороне Франции и России. Таков был итог императорской политики: постоянно угрожая

всем своим соседям, Германия добилась только того, что все они, забыв о своих противоречиях, объединились против неё. Когда в 1914 году началась Первая мировая война, Вильгельму приходилось рассчитывать всего на одного союзника - слабую Австро-Венгрию. Румыния, Греция и Италия, вместо того чтобы примкнуть к Германии, заявили о своём нейтралитете. «Союзники отпадают как гнилые яблоки!» - писал Вильгельм. Он не хотел признать, что одиночество и изоляция, в которой оказались немцы, были во многом следствием неуравновешенности его характера и неумелой личной политики.

В первое время Вильгельм пытался лично руководить действиями армии, но уже через полгода он полностью устранился от военных дел, переложив их все на Гинденбурга и Людендорфа. Несмотря на все свои военные увлечения, Вильгельм оставался по духу глубоко штатским человеком, вечно колебался между страхом и самоуверенностью и панически боялся ответственности. Он, например, так и не отважился начать морскую борьбу против Антанты. Все четыре года войны немецкий флот простоял в своих портах. Таким образом, морская гонка вооружений, бывшая одной из причин мировой войны, оказалась совершенно бессмысленной - германский флот не играл в ней почти никакой роли.

В августе 1918 года, когда стало окончательно ясно, что Германия не в состоянии победить, Вильгельм стал искать пути к почётному миру. Но страны Антанты, уверенные в своём торжестве, не пошли ему навстречу. Осенью началось сильное революционное брожение в воинских частях и на флоте. В ноябре революционное влияние охватило Берлин. Вильгельм находился в это время в своей ставке в Спа. Вечером 8 ноября канцлер Макс Баденский позвонил императору по телефону и сказал, что его отречение необходимо для предотвращения гражданской войны. Вильгельм раздражённо отверг это предложение и приказал генералам готовиться к походу на Берлин. Но на совещании 9 ноября Гинденбург возразил, что «после здравых размышлений» он считает такой поход невозможным. Генерал Грёнер высказался ещё более определённо: «Армия не подчинится такому приказу». В то же время пришло известие, что берлинский гарнизон перешёл на сторону восставших. Вильгельм был глубоко потрясён таким оборотом событий; он заколебался, решил отречься от императорской короны, но всё ещё надеялся сохранить прусскую. Не дожидаясь формального акта, Макс Баденский объявил в Берлине об отречении Вильгельма в пользу сына. Но он опоздал, так как Шейдеман уже объявил об установлении республиканского образа правления. 19 ноября Вильгельм бежал в Голландию.

Эта страна сделалась его последним пристанищем. Император уехал за границу не с пустыми руками и вскоре приобрёл в собственность старинный замок с парком, принадлежавший раньше епископу Утрехтскому. Здесь он жил безвыездно до самой смерти, наблюдая за событиями в Германии. Он сочувствовал Гитлеру и очень выгодно вложил свои деньги в германскую промышленность. По официальным данным за десять лет личное состояние Гогенцоллернов удвоилось и составляло в 1942 году 37 миллионов марок. Умер бывший император в июне 1941 года.