Чтение онлайн

Мы выходим на балкон. Холодный воздух обдает лицо. Я вздрагиваю, Вадим снимает свою рубашку, под ней черная майка, обтягивающая торс, мышцы перекатываются под кожей, татуировки на плечах и предплечьях блестят в свете фонарей. Он накидывает рубашку мне на плечи.

— Не мерзни.

— Спасибо, — шепчу. Вдыхаю его запах, смесь одеколона, легкого пота и чего-то мужского. Голова кружится сильнее, чем от вина.

Мы стоим молча. Он достает сигарету, прикуривает. Я смотрю на огни города внизу.

— Знаешь, — говорит он вдруг, выдыхая дым в сторону, —

я пришел сюда и думал: «Ну и скукотища». А потом увидел тебя в коридоре и подумал: «Ого. Вот это уже интересно».

Я смеюсь нервно.

— Ты всегда так быстро переходишь к делу?

— Когда вижу то, что мне нравится — да.

Он поворачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза. В его взгляде нет шутки. Только голод. Чистый, откровенный голод.

— А ты мне нравишься. Очень.

— Ты… серьезно? — чувствую, как сердце колотится где-то в горле.

— Очень.

Вадим делает шаг ближе. Кладет руку мне на талию. Осторожно, но уверенно. Пальцы ложатся на мягкую ткань платья, чуть сжимают.

— Можно? — спрашивает тихо. Киваю, потому что говорить уже не могу.

Он притягивает меня к себе, упираюсь ладонями в его грудь. Под майкой — твердые мышцы, горячая кожа. Он наклоняется и целует меня.

Поцелуй грубый, жадный, но в то же время нежный. Его губы теплые, язык проникает внутрь, исследует. Я отвечаю, сначала робко, потом все смелее. Руки скользят по его спине, по рельефным мышцам.

Он отрывается на секунду, шепчет в мои губы:

— Блядь, Лида… ты такая… аппетитная. Такая вкусная.

— Это комплимент? — смеюсь тихо, прижимаясь ближе.

— Это факт.

Его руки опускаются ниже, сжимают мои бедра. Сильно. Я вздрагиваю от удовольствия и от того, как платье натягивается еще сильнее.

— Чувствуешь? — спрашивает он хрипло. — Как я тебя держу.

— Да…

Он прижимает меня к перилам балкона. Его тело твердое, горячее. Я чувствую, как его твердый член упирается мне в живот через джинсы.

— Хочу тебя, — рычит тихо. — Прямо сейчас.

— Здесь… нельзя…

— Тогда поехали ко мне. Прямо сейчас.

Смотрю ему в глаза. В них — чистое желание. И что-то еще. Нежность? Одержимость? Не знаю. Но я киваю.

— Хорошо.

Вадим победно улыбается.

— Тогда пошли. Пока никто не заметил.

Мы возвращаемся в квартиру. Он берет меня за руку, ведет через толпу. Люди что-то кричат, но я не слышу. Только его руку, теплую и сильную. Выходим на улицу, он вызывает такси. Мы садимся на заднее сиденье. Вадим притягивает меня к себе, целует в шею, шепчет:

— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю…

— Надеюсь, что представляю, — улыбаюсь, чувствуя, как между ног становится влажно и горячо. Такси трогается. Ночной город мелькает за окном.

А я думаю: «Черт возьми, Лида. Ты только что согласилась поехать домой к незнакомцу. В платье, которое вот-вот лопнет. И тебе… абсолютно не страшно».

Наоборот. Мне страшно хорошо. И к черту все комплексы, к черту лишние килограммы, и принципы морали, пусть это будет

на одну ночь, я согласна.

Никогда не понимал, что люди находят в худых девчонках. Ну да, красиво, фотогенично, удобно обнимать одной рукой. Но в постели? В жизни? Когда берешь в ладони что-то настоящее, вот тогда чувствуешь женщину по-настоящему.

А я всю жизнь думал, что мне это не нужно. Мои бывшие были все как на подбор: фитоняшки, модели из соц. сетей, длинные ноги, плоский живот, грудь размера «достаточно, чтобы было видно». Я трахал их, они стонали красиво, но после этого я всегда оставался пустым. Как будто ел конфету без начинки.

А сегодня я пришел на этот долбаный день рождения только потому, что Димон, именинник, три дня подряд бомбил меня в чат: «Вадь, если не придешь, я тебя сам притащу за яйца».

Я пришел. В черной рубашке, которую надел, потому что она чистая и свежая после стирки. Думал: посижу час, выпью пива, скажу «с днем рождения» и свалю домой к своей штанге и сериалу.

И вот стою в коридоре, пытаюсь незаметно проскочить на кухню за пивом, и вдруг — бам. Кто-то врезается в меня спиной. Я открываю рот, чтобы сказать «осторожнее», но слова застревают.

Девушка.

Черное бархатное платье, облегает ее так, словно ткань влюблена в каждую складочку. Грудь тяжелая, высокая, выпирает из выреза так, что я невольно сглатываю. Талия мягкая, живот округлый, чуть выпирает вперед — и это не отталкивает, это… завораживает.

Бедра широкие, платье натянуто на них, как вторая кожа. Разрез сбоку открывает ногу, гладкую, такую, что хочется провести по ней ладонью от колена до самого верха и не останавливаться.

Я стою как идиот и просто смотрю. Она оборачивается. Темные волосы длинными волнами, зеленые глаза с легкой тревогой, губы вишневые от помады. Девушка ярко краснеет, до кончиков ушей.

— Извини, — бормочет она.

Прохожу мимо, девушка не уходит, останавливаюсь, беру бутылку пива из холодильника. Открываю, делаю глоток, смотрю на нее.

— Ты тоже прячешься?

— Ага, — отвечает — Не люблю толпу.

— Я тоже. Меня сюда затащили силой. Сказали: «Вадим, ты должен прийти, иначе мы тебя сами притащим». Вот я и пришел. Вадим, кстати. Вадим Сафронов.

Протягиваю руку, она пожимает ее.

— Лида. Лида Журавлева, — имя короткое, но в ее исполнении звучит как приглашение.

Я не отпускает ее руку сразу. Держу. Ладонь теплая, мягкая, пальцы чуть полные. Я держу ее дольше, чем нужно. Большой палец скользит по ее запястью — кожа гладкая, горячая.

Смотрю на нее сверху вниз. На то, как платье натянулось на груди, как соски проступают сквозь ткань. Наверное, от холода или от волнения. На то, как она пытается втянуть живот, но он все равно мягко выпирает.

И мне вдруг становится так жарко, что я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить ее прямо здесь, в этой тесной кухне, не прижать к холодильнику и не задрать это чертово платье.