Современная проза

Так мы и существуем в непрерывном движении, поддерживаем жизнедеятельность свою и города, страны и мира, и не приближаемся ни на шаг к ответу на вопросы вечные: зачем мы здесь, и кто мы такие? Массовка. Статисты. Зерно в элеваторе. В философской казуистике нет двух одинаковых зерен. Но попробуй, объясни…

— Так ведь у него же новое мышление! — опять возник начальник разведки, который внедрил среди западных интеллектуалов, а затем и всего западного пипла, моду приветствовать генерального президента кричалками: «Мути! Мути! Мути!» — Мышление — оно или есть или же его нет, — заметил падший ангел, и на его…

А вот осень, начало сентября, и маленькие школьницы осыпают друг друга желтыми и красными листьями, кидаются портфелями и сумками, и солнце уже по-осеннему неярко, но по-прежнему греет и щекочет за ухом старого облезлого кота во дворе. Его усы топорщатся от удовольствия, и глаза чуть прижмурены – отличная…

Когда человек заводит на лице такое хозяйство, то он собирается жить долго. Поэтому, скорее всего, тут какое-то недоразумение. После смерти отца все права перешли к матери. В том числе и право расписываться в знак согласия с отметками сына. Примечательная, надо сказать, закорючка. Другие автографы…

– Наш долг даже для них слишком велик, босс. Наверное, им два долга сразу не потянуть, вот они и выбрали, что поменьше. Президент страдальчески поморщился: – Слушай дальше: «Я не согласен с теми, кто заявляет, что наркоторговля необходима бюджету страны. Установлено, что доход наркомафии составляет…

И едут, едут в Израиль гости, и стоит в их глазах нечто. В Греции бы турист говорил «ах!» и не думал: по размеру ли ему красивый греческий дворик? Произойдет ли сочетание и совмещение человека и мебели? Израиль очень, оказывается, свой. До обидности. Просто твоя часть. Его хочется приватизировать. Тогда…

— Вот вы, бляха, чудаки. Мало вам приключений. Конечно, не скажу никому. Зачем мне это? Меня ещё подтянут, мало ли. Ладно, удачи вам, пацаны, — Моня пожал обоим руки и направился вниз по улице к таксофону. Он, на всякий случай, не стал вызывать такси по мобиле. Добравшись обратно, на вечерину он всё-таки…

Черная, вороненая лента реки неотступно стояла у меня перед глазами, когда хоронили моего начальника. Он скончался в больнице от сердечного приступа. Прощание устроили в институте, потом процессия во главе с расхлябанным похоронным автобусом (язык не поворачивался назвать его катафалком) двинулась на…

И начнутся оправдания. Вперемешку с распухшей эмоцией. Допустим: «Да он — награбил! Да если бы он не награбил!.. Или хотя бы награбил не он, а я!..» Или там: «Да это и не Депардье вовсе! Что я, Депардье не знаю! Он даже по-французски говорит с акцентом! Что я, по-французски не знаю!..» Или: «Да из него…

Синица высморкался, пошмыгал носом и мотнул головой: годится! Размахнулся топором и крякнул. После мягкой сосны дубок каменным показался. Пока рубил, семь потов сошло, кости заныли. Синица стащил шапку, отер лицо снегом. Добрая выйдет ложа, если здесь отнять и здесь. Ровный кусок, без наростов, без гнили.…

Тетка Шура и бровью не повела; только совсем не по-женски заиграли на ее выдубленном лице желваки. Она постучала еще раз, настойчивее. Если первый стук, при всей своей нарочитой суровости, ничего, кроме удара костяшек пальцев о дерево, не означал, то второй уже требовательно надсаживался: "Мы здесь,…

Только до рассказов-то дело не дошло. Не тот у нас расклад, чтобы языком трепать да байки травить. Вечером, как уезжать, на душе кошки заскребли — опять пришлось врать Аните, которая приготовила на ужин сардельки и картошку с укропом, самую что ни на есть вкуснятину. На скамье валялся каталог из ювелирного…

При подобном положении вещей, уже как закон, внешний мир оборачивается враждебной стороной. Не успевает ребенок появиться в доме, как на другой стороне улицы, например, начинается строительство так называемого «крупного объекта», отчего дни и ночи заполняются беспрерывным гулом, а главным занятием взрослого…

Я подошла и облокотилась на спинку шезлонга Рони. Было очень тихо, лишь тополя у Итуриа шумели, шелестели листьями в теплом воздухе, будто посреди этой звездной ночи вдруг пошел дождь. Я не знала, уйти мне или остаться, потому что, несмотря на свой отсутствующий вид, Рони не дал мне понять, что хочет,…

Мне это показалось странным. Он мог с любовью или неприязнью относиться к старым временам, но, оказывается, прошлое ему совершенно безразлично. Вспомнилось, как неделю назад Кресснер тщетно старался припомнить меня. — А я только этим и занимаюсь, — сказал я, надеясь произвести благоприятное впечатление.…

— Вы мне не мешаете, — с достоинством ответила женщина, не поднимая на Шурыгина лица и глядя прямо перед собой в одну точку. Она сидела на одном конце длинной садовой скамьи, Шурыгин на другом, и оба боялись, как бы кто-нибудь третий не сел посредине. Середина спинки скамьи опиралась о толстый ствол…

* * * Жизнь, Хосе Хулиевичу Петрову-Перцу улыбалась, а судьба — баловала! Его папа, Хулио Пэрэз, был дальним родственником мексиканского художника-коммуниста Давида Альфаро Сикейроса, это и помогло ему попасть на учёбу в Московскую Сельско-Хозяйственную Академию. Учился он прилежно, полюбил эту загадочную…

На площади Игнасио остановился и, прислонив велосипед к скамье, направился в тень под ветвистое дерево. Часы показывали одиннадцать утра, солнце припекало, на площади ни души. Игнасио присел на газон, достал сигарету. — Как поживаете, дон Игнасио? — послышался голос садовника. — Не мешай, дай с…

Такой эгоизм поразил ее. Это цинизм или необдуманность? — Вы хотя бы подумали, что заставляете этого мальчика смотреть фильмы не его возраста? — спросила она. — Никогда не рано начинать обучаться жизни. — Но жизнь, это совсем не это! — Конечно, это, — сказал он, моргнув и посмотрев ей прямо в глаза, —…

— Ну-ну. А получишь — просадишь с дружками. Дело известное. — И кричит: — Ольга! Подойди! Папа звонит. То есть звонит папа. — Здравствуй, неповторимая, — говорю я, сдыша слабый девчоночий голос. — Ты здорова? Не хулиганишь? Все в порядке? Возвращаешься домой вовремя? Вспоминаешь…