Современная проза

— Вот это разговор! — подхватил он. — А то этот… уже завтра приезжает! Хоть уходи! Я сочувственно помолчал. Кузя вытащил бутыль. Разлил по бокалам: — Ну… Утро мы встретили песнями. Причем не в каком-нибудь затхлом помещении, а посреди Невы! Вы, наверное, думаете, что я оговорился: откуда же — «посреди»?…

Но и себя зря корю, ведь на меня тут же накатывает другое — Оленьки больше никогда не будет. Я ее никогда не увижу. Растворится красивая, добрая, умная, лучше меня женщина. Ее изящный гробик опустили аккуратно, церемонно. А рядом была выкопана другая могила. К ней подкатил темно — синий грузовик с…

– Женись на мне, – предлагала Лиля. Хохол отмалчивался. Смотрел в одну точку. Дело в том, что хохол был женат и у него имелся сын Тарас. Жену можно было бы заменить на Лилю, но Тарас был незаменим. Мальчику шестнадцать лет. Впереди – высшее образование, чтобы в дальнейшем он не работал бетономешалкой.…

На право вождения детской коляски не нужно было сдавать специальных экзаменов. У меня не было опыта ухода за детьми, но они, во всяком случае, не могли оказаться хуже тараканов. Так что я решительно отправилась знакомиться со своей будущей работодательницей госпожой Калман. Небо над куполом Центрального…

Мои дорогие родители стали гражданами Америки так скоро, как только это было возможно. Я помню, как они устроили шикарную праздничную вечеринку по этому поводу. А особенно запомнился мне огромный торт, покрытый разноцветным мороженым в виде красно-бело-синего американского флага, с мерцающими сверху…

Ушедшие возвращаются. Он возвратится. Он изменится, но для нас останется прежним. Потому что кругооборот вечен. Многое в ту ночь было сделано грубо, но я не заметила роковых ошибок, и Баако не будет выкинут из круга. Ничего важного не было упущено, и Баако спокойно поднялся в небо, чтобы пересечь бескрайнее…

– Ты кто, дед? – чуть приподняв голову, спросил Павел. – Да санитар я тутошний, сынок, санитар. Зовут меня Пётр Козьмич. – Мужик неожиданно широко улыбнулся, обнажив редкие, жёлтые зубы. Павел с удивлением заметил, что выцветшие до белизны глаза квазимодо в белом халате искрятся добротой…

Паула двинулась по направлению к бару, чтобы подобрать его – он сам не водил автомобиль, по крайней мере, после последней аварии, – и хотя припарковаться удалось без проблем, ей пришлось терпеть сигаретную вонь и слабый кислый запах вчерашней блевотины, пока он допивал свой коктейль и заканчивал разглагольствования…

Отец молча слушает. У него вообще такая манера: как можно меньше себя проявлять. Многие вопросы до него просто не долетают. Шум жизни, точно поток, огибает его и уносится вдаль. Жена Сергея, Томка, уверяет, что в конце отечественной войны, когда Сергеева отца, девятнадцатилетнего парнишку, тяжело контузило,…

– Ага, – бормотала она в телефон. – Ага. Да, мы смотрим кино, – она утопила палец в мороженом, а затем сунула его в рот. – Давай, – крикнул ее Джереми из гостиной, где угрожающе подрагивало изображение маньяка, задержанное кнопкой «пауза». – Ты пропустишь самое интересное. – Ладно, мам, пока, – сказала…

Однако я не протестовала. — А почему в квартал Галилея? — поинтересовалась я. — К тетке моей жены приходит оттуда женщина стирать белье. Вот она-то и рассказала об ангеле. Так что давай езжай и добудь мне историю про ангела, даже если тебе придется выдумать ее. И сделай фотографии,…

— Что же вы так чертыхаетесь? Побойтесь Бога. — Какого бога? А, ты в этом смысле. В общем, ладно. Как, говоришь, тебя зовут? Меня — Старобахин. Николай Петрович. Николай. А ты? — Саларьев. Павел Саларьев. — Павел, послушай сюда. Если уж так. Сейчас у вас там сколько? Двенадцать уже? У меня десять…

Томми показал ему большой палец и улыбнулся. "Смотреть рыбу." Эндрю оттолкнулся веслом и уселся. Он начал грести. Рукоятки весел казались шершавыми в ладонях, пока он не нашел правильный ритм. Озеро было широкое и стеклянно-гладкое, солнце посверкивало на ряби от весел. Жужжание далекого мотора эхом…

Парни разошлись на пару шагов, и Адам дал сигнал. Марек занял оборонительную позицию, а Трэвис перешел в нападение. Потеряв бойцов из виду и пытаясь разглядеть происходящее, я встала на носочки, затем сделала шаг вперед, протискиваясь сквозь орущую толпу. Со всех сторон меня толкали и пихали локтями,…

Я могу отказаться… Попробуем эту мысль на вкус: я могу… Идея сладка и тягуча, ее можно смаковать всю ночь. Значит — отказаться? Официального осуждения не последует, — только те, с кем начинал, пожмут плечами. Но разве я должен объяснять им, что я прибыл сюда с ними и вместе с тем отдельно от них;…

Выйти-то выйдем, да вот вопрос: куда? Если на грунтовую дорогу, то до станции топать и топать. Повернули в очередной раз и оказались на проторенной тропе; сразу приободрились. Тут и грибы стали замечать. Тамара три белых нашла. А подберёзовиков, подосиновиков, лисичек без счёта. Видно, простил нас…

А сегодня мы всё равно порознь домой идём, поссорились мы с ней. Тоже всё не как у людей у нас. Другие люди ссорятся по пустякам разным – кто-то не так посмотрел не на ту юбку, кто-то новую прическу или туфли не заметил. Бед, короче. У нас с Маринкой всё серьёзно. Маринка рассказывала мне, что "Последнюю…

— Но ты ведь раньше о девушках писал? Любовь-морковь и все прочее?.. — Было, не спорю. Теперь все по-другому, — Борис плеснул мне в стакан трехзвездчатого. — Ну, за встречу… журналиста Митрохина с писателем Порецким! — и засмеялся, словно пачкой кредиток затрещал. Потом он долго рассказывал мне,…

И наконец, если лекарства не срабатывали или пациенты просто в них не нуждались, Гектор прибегал еще к одному способу им помочь — к психотерапии. Это сложное слово на деле означает простую вещь: помогать людям, выслушивая их и беседуя с ними. Только обратите внимание: это не такие разговоры, как те,…

— Ну, как знаешь, — говорю, — а я пошел. Меня сегодня хозяин не любит, не кормит, а жить-то надо. Пойду один. Не успел и трех шагов шагнуть, как Моше меня окликнул: — Погоди, я с тобой. Я только хвостом вильнул. Дошли до куриной лавочки. Дух от нее идет неописуемый, скажу я вам. Просто невероятный.…