Современная проза

Утро – самое отвратительное время суток. Я его ненавижу. Особенно зимой. Я не знаю, где старик Пушкин брал эти лучи солнца, освежающий морозец и пение зимних птах. Не исключено, что он уже с утра начинал бухать, а через бокал шампанского любое время суток очаровательно. Я встаю, подхожу к окну. «Вечор…

На мониторе появилась надпись: ДЕЛО № 325-&. – Есть! – Это… моё дело? – женщина приподнялась на стуле и несколько испуганно посмотрела на светящийся экран. – Оно самое. Ваше, хотя и не только. В этом спектакле немало и других действующих лиц. Ну-с, начнем. Теперь вы можете получить исчерпывающий…

– Тут у нас еще один вопрос, – сказал председатель, вставая. – Самоченков! – Есть! Самоченков, малый лет двадцати пяти, сидел на корточках возле порога, но, услыхав свое имя, встал и прислонился к косяку. – Ты чего с колхозной картошкой сделал? Ну-ка, расскажи нам. Самоченков снял с головы старый…

Константин Георгиевич, откинувшись, залился по-детски звонким смехом. – Ничего, для дезинфекции полезно. Это адская смесь от тридцати трех болезней, – сказал он, оправившись от смеха. – Нанайцы говорят, что, если поешь этой смеси, ни один медведь тебе не страшен, только дыхни на него – вмиг удерет…

– Попридержись! – толкнул соседа в фуражке Венюков и, все так же придирчиво глядя на Женю, спросил: – А вы лопатой шевелить умеете?

Ранним морозным утром я вышел из домика лесничего и направился к Усинге, небольшому удэгейскому селу, расположенному на берегу Бурлита в глубокой тайге. В Усинге нет ни одной улицы, небольшие деревянные избы стоят в совершенном беспорядке группами или в одиночку. Их владельцы, очевидно, выбирали места…

– Как это сам? – недоверчиво спросил Семен. – А вот так. Выходил на поверхность в виде зверя или птицы. То уткой, то поросенком, а то волом, – сказал старик. – Смотря по тому, какой величины клад. – Это правильно, – подтвердил пастух. – Моей матери подвезло однажды. Давался ей клад, да не смогла…

– Что ж вы в сенях уселись? Проходите в избу, – пригласила нас хозяйка. – А нам и здесь неплохо, – отвечал Сучков, хитровато подмигивая мне. – Достань-ка нам чего покрепче, тогда и в избу зазывай. – Вовка, подь сюда! – крикнула Наталья и уже в избе наказывала мальчику: – Сбегай в погреб, чашку с…

– Насмерть задавил? – Да нет. В больнице отлеживаются. Он их не задел колесами – только спины ободрал – не то карданом, не то мостом. И даже не остановился, стервец. Мужчина встал, видит: еще один грузовик едет. Помахал рукой. Этот остановился и тоже пьяный. «Отвези в больницу женщин, – говорит пострадавший. –…

– Борь, а Борь! Купи мне флакончик одеколона опохмелиться. Я тебе дровами заплачу, – клянчил Звонарь. – Иди к черту! – Ну что тебе стоит заплатить каких-нибудь несчастных шестьдесят копеек? А дрова у меня сухие, мелкие – швырок! Березовые… – На что ему твой швырок? У него в Москве газом обходятся.…

– Вы родом из Корабишина, – говорю я. – Как вы отгадали? – По говору да по внешности. Смеется: – Меня на службе то за татарина, то за кавказца, а то и за еврея принимали. – Давно переселились в Малые Бочаги? – Пятнадцатый год пошел. Его дом вынесен из посада и повернут лицом к улице, таким…

Как-то в лугах, на рыбалке, сидя возле реки, я заметил, что мой приятель шкипер Федот опасливо отодвигается от берега. – Ты чего это, Федот Иваныч? – спросил я. – Боязно, – ответил он, поеживаясь. – Стемнелось. Время смурное – самый разгул для шишиг. – Каких шишиг? – Известно каких… Этих самых,…

Мы сидели в холодке на низеньком кособоком крылечке. Перед нами в заплоте разгуливали кони; одни подбирали раструшенную скошенную траву, фыркали на нее, сдували пыль и лениво перебирали травинки губами; другие, равнодушные ко всему на свете, дремали, тяжело опустив голову, отвесив нижнюю губу. Жара……

«Многообещающая концовка», — подумал я и стал уныло стелить свою постель.

Ничего, бодрится заяц перед зайчихою, лапкой о лапку бьет: где наша ни пропадала! Будем живы, не помрем. Пень топора не боится. Своя сермяга не тяга. А в лесу тем временем оставшиеся деревья спилили, грибы-ягоды подчистую выбрали, мох до земли содрали и на паклю распродали. Окромя медведевых и лисицыных…

Я уходил от нее с ощущением, будто из меня высосали всю кровь. … Самое же удивительное, что после того сеанса я начисто избавился от навязчивых видений. Сикстинская Мадонна перестала меня распалять: даже при желании мне вряд ли бы удалось убедить себя в ее беспорочности. Июнь 2002 г.

Второй, как и положено, полная противоположность. Никитюк – двоечник и плохой мальчик. Он бегает на переменах по школе и часто толкает девочек. На вчерашнем собрании его клевали всем классом, особенно наши девочки-отличницы. Я слушала и не соглашалась. Мой папа тренер говорит, что дети и так долго сидят…

– А вот мы с подружкой – специалисты по бильярду. Любим погонять шары, – Жанну явно радовало свое остроумие. Часа через три Андрей понял, что терпение на исходе. К счастью, Завацкий уже невменяем и не будет против, если его усадят в такси вместе с одной из дев и отправят в номера. Так он и поступил.…

– Девятнадцать, самое оно! – гордо заявил Загогулин. И вдруг его словно осенило. – Слышишь, Лёха, а тебе-то сколько? – Да вот скоро двадцать два, – сообщил папенька. – А жена есть? – в голосе на том конце провода затрепетала надежда. – Не… – Да что ты к людям пристаёшь! – звонко плеснуло…

Надо вставать, надо вставать. Надо встать, доползти до крана и влить в себя ледяную зимнюю воду. Потушить пожар. Я уже не сплю. Лежу с закрытыми глазами, но уже готов открыть их и увидеть комнату Крюгера. Обреченный увидеть женщину, лежащую рядом со мной. Мой голый зад упирается в какую-то часть ее…