Современная проза

Герберт Уэллс опубликовал в этом году две книги. Первая – «The Croquet Player» [1] – описывает зачумленный район непроходимых болот, где начинает происходить что-то жуткое: в конце концов понимаешь, что перед тобой – вся планета. В другой – «Star Begotten» [2] – представлен дружеский разговор…

Удел этот остается для нас образцом, каким для романтиков был удел Байрона. Подражанием флоберовской технике мы обязаны «The Old Wive' Tale » [10] и «О primo Ba ilio» [11] , а его удел, претерпев чудесные взлеты и перемены, повторен Малларме (чей афоризм «Мир существует ради книги» воплотил одно…

Пересматривая свою библиотеку, я с удивлением убедился что чаще всего перечитывал и марал рукописными пометками «Философский словарь» Маутнера, «Историю философии в биографиях» Льюиса, «Историю войны 1914 – 1918 гг.» Лиддел Гарта, «Жизнь Сэмюэла Джонсона» Босуэлла и книгу психолога Густава Спиллера «Ум…

Впрочем, мы скоро забыли про отца и про то, как он умер: слишком много нового произошло за эти дни. Дядя всем нам справил новое платье и новые ботинки, брат получил вдобавок велосипед, а я козла на колесиках. Мы понимали, что нам дарят все это, потому что у нас умер отец. Когда отец был жив, он много…

– Вот уж нет. Куда не хотел, туда не хотел. Мы вон даже, Борька кивнул на Олега, – несколько раз на какие-то диссидентские сборища ходили. – Теперь будете в мемуарах писать о борьбе с режимом. – Веселов поставил на стол пустой стакан. – Это мы с дуру на такие сборища поперлись, – ответил Борька. – Да-а,…

– Лично – нет, – ответил незнакомый господин, – хотя однажды, кажется, я его видел… Симпатичный был человек, правда? – Симпатичный? Не то слово. Очаровательный cau eur [2] , один из самых тонких и остроумных собеседников, каких я знал… Его язвительные шутки, его парадоксы… Никогда мне не забыть вечеров,…

Тут за плотной стеной взволнованных людей я разглядел своего друга доктора Сандро Луччифреди, комиссара полиции и начальника оперативного отдела, а рядом с ним – доктора Уширо, начальника отдела по расследованию убийств. Заметив меня, Луччифреди помахал рукой над головами и крикнул:

Мимо них проезжали на велосипедах рассыльные с шаткими грудами пакетов, кто-то что-то грузил в фургончики и выгружал из них, под натиском нетерпеливой публики таяли гигантские пирамиды сладостей и груды цветов, везде загорались и гасли лампочки, всюду гремели похожие на ор песни. Вол, воспользовавшись…

Алексей Зайцев Болото Третий день подряд тебе снится болото. Ты подходишь к самому краешку спасительного берега и падаешь вниз. Медленно соскальзываешь в трясину и чувствуешь, как она тебя пожирает. Чувствуешь, как со всех сторон на маленьких бледных ножках сбегаются противные поганки и начинают…

– Урод, ты меня достал за эту неделю! – завопила блондинка. – Фекла, ты только не бросай меня! – взмолился Игорь. – Я Диана, идиот! – Да? – поскреб затылок Игорь. – А выглядишь, как Фекла… Блондинка с чувством залила всю квартиру Старцева потоками трехэтажного мата, моментально оделась, разбила…

– Здравствуй, – не сразу сказал он. – Мы не виделись тысячу лет, – она улыбнулась. – Здравствуй. – Как дела? – Ничего. А ты? – Нормально. Да… Люди проходили по длинному коридору, смотрели. – Ты торопишься? Она взглянула на его часы: – У тебя есть сигареты? – А тебе можно? Махнула…

Но вот покачивание прекратилось. Хозяин остановился. Но что это? В щель коробки я увидел, как он поцеловал свою спутницу и пошел прочь. Она стояла у подъезда одна и долго смотрела ему вслед. Теперь хозяин зажал коробку под мышку и решительно перешел улицу. Миновал несколько кварталов и вошел в свой…

Ты ждешь моего ответа? Я тихо шепчу трудные слова. Но ты не услышишь их. Ты далеко. Рядом со мной никого нет. Я одна. Всегда одна. Слова беззвучно падают вниз и растопляют рыхлую льдину.   1980–2001 гг.

Галина Врублевская Первое окно Мое первое окно выходило на тихую, неприметную улицу в центре старого Петербурга. Она затерялась среди рек, каналов и парадных проспектов – и Время забыло о ней. Улица пронесла через века и архаичное название свое, и скромный облик. Там и ныне бродят призраки «маленьких…

– А, Дживс, привет, привет! – сказал я. – Доброе утро, сэр. Дживс бесшумно ставит на столик рядом с кроватью чашку чая, и я с наслаждением делаю первый глоток. Самое «то» – как и всегда. Не слишком горячий, не слишком сладкий, не чересчур слабый, но и не излишне крепкий, молока ровно столько, сколько…

Три дня спустя Бинго доложил, что Рози М. Бэнкс – именно то, что требуется, и несомненно годится для применения во всех воинских частях и соединениях. Старый Литтл сперва было взбрыкнул и попытался противиться смене литературной диеты – он, дескать, не большой любитель беллетристики и всю жизнь придерживался…

– В самом деле? Надеюсь, она оправдает ваше доверие. Сам я далек от этих материй, но, если верить жене, по мнению знатоков моя лошадь – то, что в этих кругах называют «верняк». Тут я обратил внимание, что публика с интересом оборачивается в нашу сторону, а бородач указывает на нас пальцем. – Нет,…

– Понимаю, старик, понимаю. Даже и не пытайся подыскать слова. Она сразила тебя наповал, верно? Ты просто онемел, ведь так? Уж я-то знаю. Она на всех так действует. Ладно, дружище, мне пора… Да, и последнее: что ты скажешь о Бате? Роковая ошибка природы, ты не находишь?

– Не беспокойтесь, он уже наказан, но вы должны были бы попросить извинения за него, ведь вы той же породы и тоже не всегда стеснялись в выражениях! Население требует. Иначе будут последствия! Только здесь оскорбленный профессор вспомнил, что дельфины еще не умеют говорить, что работе, конечно, еще…

Осталось только одно, что по самой своей природе не могло быть ложью. Единственное место, где еще дышала любовь. Жизнь изменила, но договор заключался не с жизнью. После обеда в четверг он отвез ее в парикмахерскую, а когда заехал за ней на обратном пути, сказал, что она прекрасно выглядит. Она поблагодарила…