Проза

Утро ворвалось кавалерийским горном будильника – Люба забыла его отключить накануне. На часах было шесть. Сквер за окном желтел, утопая в тумане. Люба потянулась за халатом и, ловко закутавшись в него прямо под одеялом, стала нашаривать тапки под кроватью. Раз уж пришлось подняться так рано, необходимо…

"…Но я буду снова катиться, вставать и шататься, Падать и биться…" Я не уверена, что мне удалось донести колорит этого незаурядного человека. Чтобы его образ стал ближе и понятнее читателям, мы включили во вступительную часть этого издания воспоминания его друзей. Но главное о Майкле скажут его стихи.…

Я киваю, а он уже переходит к другой пантомиме: рисует в воздухе чернильницу, перо (при этом он смешно и неуклюже изображает гуся, из которого это самое перо и вынули), а потом начинает водить вымышленным пером по воздуху – это письма, которые я должен писать маме и ему. В этот момент вагон чуть дергается,…

– Петя, это чой-то за чудо: подсолнух у нас качается! Дядя Петя перестал колотить молотком и тоже глянул в огород. Я понял, что назревает провал моей операции, перестал раскачивать подсолнух и затаился. – Это в глазах у тебя, наверное, качается. Всё на месте, как стояло, так и стоит, – скороговоркой…

Я – Твой малыш, который смел, И крылья мне даны Тобой, И я спешу к Тебе на свет, Ты – вдох любви, Святой огонь. Мы вместе – нет сильнее сил, И чище детской нет любви, И Ты прижмёшь меня к груди, Мою любовь Ты воскресил…         *** Ветер своими руками пригладил траву, Солнце скользило…

По одному из дворов переулка Базового бегал ребенок лет семи. Со спины можно было сказать, что это мальчик. Короткая стрижка «под горшок». Футболка с застиранным Карлсоном и штаны, которые приходилось все время подтягивать из-за растянутой резинки в поясе. И только на босых ногах совсем не мальчишечья…

Смерть Смерть – скажут многие – страшна, И жизнь из тел безжалостно уводит, Но мысль про Дух и вечности врата, Им почему-то вовсе не приходит… Но ведь не смерть страшна на самом деле И не она нам обеспечивает боль, А ожидание её и слабость в теле, Но это, всего-навсего – мозоль. Она…

Весна Когда, достойно выдержав интригу, резво врывается Весна… Я, наконец, перестаю мёрзнуть и левитирую в летящей юбке. Мужчины жужжат предложения, догоняя с букетиками ландышей (из запрещённого), набросками моего силуэта на ресторанных салфетках и недвусмысленными двустишьями… Между корпусами…

И, несмотря на все эти «но», Арканцев свеж, как «поцелуй ребенка», или, беря сравнение более прозаическое, как одна из тех необыкновенно благообразных восковых голов, что безмятежно глядят из витрин парикмахерских. Волосы, не темные и не светлые, расчесаны прямым, срединным пробором. Удлинённые, правильные…

Димка выбросил себя из кузова Урала вслед за первым взрывом. Прямо на обманутую южным морозом землю. Пробил Димка лицом заиндевевшую хрупкую корку и вляпался по щёки и каску в мокрую вату декабрьского чернозёма. Прокашлялся. Стрельнул из носа чем-то простудным и землистым. Оглядываться повременил. Взрывы!…

2012-й год – наше знакомство Мы познакомились в 2012-м, на работе. Я (а как выяснилось позже, не я один) попал в небольшой интервал между очередными мужьями. Анастасия была вполне жизнерадостной, и хотя следы тяжести бытия имели место быть, ничто не вызывало тревоги, и не предвещало беды. Довольно…

Все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны. Разве может в пятницу случиться что-то дурное? Утро предвещало чиновнику Ромашкину всё только прекрасное. Выездов не назначено, планёрок не запланировано. И время года самое волшебное: начало июня. В квартирах горожан уже тепло само по себе,…

С уральских самоцветных чудо-сказов, С сплетённого весеннего венка, С полёта радуги над домом отчим В меня входила Родина моя… Ведёт, оберегает дни и ночи, Любви, тепла и веры не тая. Единственный фонарь А в старину на всё село Горел едва один фонарь. Вернее, лампочка всего, …

– Я правильно вас понял, что вы что-то создаете, придаете этому цену, надуваете созданное пустотой и продаете, а затем эта пустота уходит, созданное сдувается, и вы возвращаете себе обратно почти даром. Если вы прибегаете к услугам, как вы сказали, жадных должностных лиц, то значит, процесс надувания…

День 1-й Улица. Нью-Йорк. Бесконечно мелькают перед глазами шашки такси. Жидкокристаллические экраны живых биллбордов показывают сколько глупостей способно произвести человечество в своем стремлении к комфорту. Я подкуриваю у странного мужичка, маргинального вида, и прохожу внутрь ресторана "Парадиз".…

Сан Саныч Онуфриев всегда был как все. Родился, учился, женился, тридцать лет отпахал на заводе. Брат, муж, отец, товарищ и уважаемый специалист. И как все нормальные мужики в его возрасте, Сан Саныч обожал рыбалку. Это было его главное счастье, предвкушение и подготовка к которому начинались сильно…

Предисловие Привет, меня зовут Надежда. В последнее время мне снятся сны не такие, как раньше. Они ярче, реальнее и словно другие. После пробуждения могу с лёгкостью определить вещий сон или нет. Снятся определённые сюжеты, потому что они заведомо есть в моей голове: тревога, мысли, переживания. Сны,…

Пока врач проводила осмотр, помощник, связался по коммуникатору с ближайшей больницей. Получив добро, мы направились к машине. Я еле шел, опираясь на Женино плечо. Когда меня погрузили, он запрыгнул следом. – Не доверяю я этим врачам, – шепнул он мне. Мы ехали целую вечность. Меня то и дело встряхивало,…

– Уже давно должен привыкнуть к этим ощущениям, – буркнула она ему, но он Тёрнершь усмехнулся. – Ты тоже, но всё равно же продолжаешь кривить недовольное лицо. – А ты думаешь, мне это приносит огромную радость? – А почему бы и нет? Я же ведь Нэйтен Картер. У Ники вздёрнулась бровь от такого заявления:…

Не запирая дверь, я ступил обратно в дом. Он изменился изнутри: стал тесным и жалким – таким же жалким, как ворчливое постанывание и погромыхивание коктейлей, чьи смятые металлические тела на крыльце ворошили шлепки и пинки ветра. – Отец, – позвал я, вглядываясь в тесноту и жалкость своего жилища.…