Фантастика

Лишь пару часов назад, форт был тих и безмолвен, сейчас же, воздух наполнен стуком топоров и визгом пил — Дровин приступил к постройке конюшни, затребовав себе для этого дела всех работоспособных мужчин. Поискав взглядом Древина, я обнаружил его стоящим на крыше пристройки с крайне задумчивым видом.…

– Ну, во-первых, мы партнеры. Я тебе в рабство точно не продавалась, да и денег на это у тебя бы банально не хватило, – в наглую подслушав мои мысли, Топя сразу же влезла со своими комментариями. – А что касается всех остальных претензий, то это к твоим предкам, а точнее к бабке и деду. Кто ж смешивает…

Крамцов не мог уже смотреть назад, устав от вида оглушенных рыб, а впереди тоже смотреть было не на что. Море оставалось пустым. Раскаты грома постоянно висели в небесах. Иногда он видел вспышки. Слева. Почти возле воды. Далеко. За линией горизонта. Лишь отблески их отражались на облаках, как свет…

Я перевела взгляд обратно на Илию. Тот покачал головой, как будто тоже знал, что наш равви — плагиатор. Хотя если тебе из года в год каждую пятницу приходится читать проповедь, возможно, без плагиата не обойтись. Я посмотрела на своих друзей, желая проверить, только ли мне мерещится Илия. Барри Голдблатт…

Отик с любовью взглянул на свою девятнадцатилетнюю собеседницу иласково потрепал ее по щеке. Он старался заменить ей отца - с тех самыхпор, как ее родитель таинственным образом исчез. - Война? Еще чего! - фыркнул он и легонько дернул Тику за рыжиекудри. - Со времени Катаклизма только и слышно - "война"…

— Мой народ достоин только самого лучшего. А вы несомненно лучшая. — Похвальная забота! — всплеснула руками. — Боже правый, за что мне это? — Боже правый, за что мне это? — передразнил Князь, и не без ехидства добавил: — От целителя, о котором так хорошо отзывались,…

– Погодите, распечать и вас, и меня! – рявкнул Брабер. – Я всё молчал, молчал, а сейчас вижу, что никто об этом и не думает. Как дхусса-то освобождать станем? – Какой смысл говорить об этом, если мы даже не знаем, где его держат? – поморщился Ксарбирус. – Или же – чего я тоже не исключаю – он сумел…

Теперь Бургундией правил дракон, а враги королевства терпеливо ждали, когда же оно падет. Тем временем благородные женихи один за другим погибали в стене пламени, которую Брюнгильда Исландская воздвигла вокруг своего замка, чтобы сделать огонь испытанием для тех, кто просил ее руки. Она ни на мгновение…

Самым разумным было бы сейчас оторваться от наблюдателей, осесть на тайной конспиративной квартире, о которой не знали местные власти, и затаиться там до прилёта «Руслана». Возможно, он так бы и сделал. Если бы не Гравов. Его след может вывести на таинственных противников Федерации, умело остававшихся…

Вот. Нашел. Вдоль стены над двориком тянется, постепенно понижаясь, узкий, в две ладони шириной, пандус, ведущий вниз. Ну, теперь главное – не упасть. Отбросив бесполезную винтовку, начинаю спускаться. Шаг, другой, третий… Из казавшейся монолитом стены вдруг начинают выдвигаться с глухим скрежетом…

…Нападение на нас прямо в пашутинском дворе. Смерть Игоря. Перестрелка с неизвестными, мой отчаянный прорыв – и все та же Ирина, представшая передо мной затянутой в кожу амазонкой на крутом байке. Ее слова о том, что моя Катя захвачена и что ей помогут родить раньше срока, если я не отдам Прибор и попытаюсь…

В дороге коменданта кроме адъютанта сопровождал дежурный десяток солдат, боевой искусник Тарлос, а так же жрец бога войны Сарса. Жреца звали Муэнко, что говорило об его северном происхождении, в седле он держался уверенно, да и выправкой больше походил на военного, нежели на жреца. Тарлос и Муэнко умудрялись…

– В субботу… при наступлении вечера… – повторил Волан-де-Морт. Красные глаза его вглядывались в чёрные глаза Снегга с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под её воздействием в пепел. Снегг, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта…

Карл долго желал стать исторической фигурой и вот сейчас, когда корона у него в руках, ему отчаянно хотелось вернуть время вспять. Пусть тогда были лишения и трудности, но у него была цель, а сейчас… Эх! Нет у императора цели, разве что глядеть на бестолковых придворных. — Ну уж нет! Не для того я…

– Ну, раз мы с тобой родились в один день, то давай знакомиться. Меня зовут Сергей Сергеевич, а тебя как? – Слава. – Я пожал протяную через стол руку с длинным, от костяшек пальцев до края рукава, шрамом. С войны, наверное, пуля или осколок… – Очень приятно. А скажи, друг мой Слава, почему ты сидишь…

– Вот, Витя, знакомься, – пророкотал Иван Дмитриевич. – Это тот самый журналист, Леонид Грачев. – Виктор Немоляев, – представился пилот. Мы обменялись рукопожатиями. Я вопросительно глянул на Окунева и тихонько постучал согнутым пальцем по крышке кейса. – Ты гляди, Вить, – хохотнул Иван Дмитриевич.…

— Не могу! Мне надо тебя с собой взять! Без тебя назад не пустят! — надул губы трехголовый ребенок. И вдруг зарыдал в голос: — Что ж я, сиротинушка, буду делать! Мамы нету, папы, кажись, скоро тоже не станет, а она стоит, пялится и даже поесть не предложит! А-а-а! От его ора голова…

Он вспомнил: он направлялся на острова Кука, но по дороге его застал шторм. Пытаясь обогнать ветер, он направил лодку к небольшому острову — безымянной точке на морской карте. Ему удалось обойти рифы и завести лодку в лагуну, но тут огромная волна нагнала его и разбила лодку об одну из скал. От удара…

Затем Сыщик схватил прозрачный фотоаппарат и на лету поймал пленку. Потом заглотнул пленку, задумчиво пожевал ее и слез с полицейского, на котором приехал. Полицейский задрожал и упал рядом с Сомой. Поэтому Сома не сразу услышал, что принялись распевать все остальные. Только увидев, что они делают, он…

— Венера, не испытывай моё терпение. — Хорошо, хорошо. Я уже молчу. Просто подумала, что тебе может быть интересно, узнать, как и чем она живет. Но если тебе не интересно… Венера выжидающе посмотрела на меня. Ну, нет, я не буду ей подыгрывать, хотя… — А что, у нее в жизни происходит что-то особенное,…