Чтение онлайн

Камень из катапульты со свистом врезался в стену, рассекая воздух целым градом осколков. Джуджи и люди прижимались к обжигающе-ледяной кладке и таким же холодным стенам. Барабаны врага оглушающее гремели, и воинственные вопли рощевиков становились все ближе.

— …пройдут даже лошади, — Заал закашлялся, сплюнул, повернул лицо к помрачневшему командору. — Горгиз, младший сын, пообещал ждать нас у выхода. Хотя отец его, старик Мевлуд, не хотел помогать нам, вооруженным, то есть тем, кто против его сородичей воюет.

— А Горгиз?

— Юнец лишь пообещал, но кто знает,

что у него на уме?

Геронтий опустил голову.

— Да, конечно, чувства… Гютфераны опередили нас, пошли на приступ. Теперь мы должны продержаться максимально долго, чтобы ыги не нашли выход из монастыря. Сколько тяжелых?

— Семеро, командор. Под присмотром монахов. Они… они отказались уходить.

— Мзумцы?

— Да. Наотрез. Как не пытался выгнать их настоятель, все без толку.

Обстрел неожиданно прекратился. Крики все ближе. Беснуются барабаны. К выглядывающему из бойницы командору подобрались двое: отец Кондрат и Зезва.

— Господин командор!

— Чего надо? Почему ушли с позиций?

— Мы хотим на одну из башен, к людям Абессалома и Гуса Орлоноса!

Геронтий медленно повернул голову, оценивающе оглядел человеков. Ответил, чуть вздрогнув, когда две или три стрелы чиркнули о стену рядом.

— Жить надоело?

— Мне кажется, — серьезно ответил Зезва, — что нас и тут могут распрекрасно укокошить. А вот там…

Ныряльщик поправил сумку за плечом. Огрызок сплюнул в снег. Нехотя кивнул.

— Уговорили. Дуйте. На какую? Так, давайте, к Абессалому, там меньше людей. Ну, чувства, человеки, ха! Был рад знакомству.

Джуджа вдруг прижал к себе поочередно монаха и Зезву. Прошептал что-то по-джувски, махнул рукой.

— Быстрее, пока лучники не проснулись, ну! Эй, там, прикрыть! Оглохли, я ваших матерей шатал?!

Сверкнул улыбкой Заал Косой. Джуджи вокруг принялись ворчать прощальные слова. На башне выросло несколько теней — стрелки Абессалом Весельчака.

— С Ормазом, дети мои! — провозгласил брат Кондрат, осеняя немало удивленных этим карлов знаком Дейлы. — Да хранят вас боги!

— Пошел! — заорал Геронтий, кусая губы.

Зезва и брат Кондрат вскочили, метнулись по деревянной доске на башню. Крики — вражеские лучники за палисадом и на приближающейся башне заметили двоих безумцев. Свист, ругательства. И утробный рев Огрызка:

— По башне, по башне, чантлахи!!

Зезва охнул, едва не упал с доски вниз, но брат Кондрат успел схватить его за руку.

— Не зевай, мирянин!

Стрела просвистела так близко от головы, что Зезве показалось, что мягкое оперение ласково погладило его по небритой щеке. Застучали сапоги по заледенелой доске. Яростно вращающиеся глаза Абессалома, пыхтение и сильные руки карлов, затаскивающие задыхающихся людей в башню.

— Ну, человеки, чувства! — прошипел Весельчак. — Раньше не могли прискакать?! А ну, по местам, чантлахи и, не дай Ормаз, ослушаетесь приказа. Яйца отрежу и вставлю в рот! Ясно?!

— Ясно, курвин корень!

— И не выражайся мне тут, я твою бабушку шатал, понял!

— Дети мои, успокойтесь!

Весельчак еще раз окатил человеков яростным взглядом, затем подобрался к стене, осторожно

выглянул.

— Арбалеты!

— Готовы!

— По моей команде… вы, гютфераны человековские, не высовываться! Ждем… Ждем…

Зезва угрюмо рылся в сумке. Брат Кондрат прочитал короткую молитву Ормазу. Скрип колес уже стал таким громким, что, казалось, некий великан натирает медный таз куском извести. Гул барабанов смешивался с повторяющимися воплями из сотен глоток.

— Давай!!

Шеренга джуджей поднялась во весь рост, и болты засвистели вниз. С земли послышались вопли, а Абессалом захохотал, заскакал на одной ноге. Но уже через мгновение стал очень серьезным, замер, прислушиваясь.

— Баллиста, прячься!

Огромный камень не долетел до трофейной башни самую малость. С грохотом и треском он врезался в большой отряд душевников. Во все стороны полетели ошметки тел, обломки штурмовых лестниц и комья снега и льда.

— Джу-у-у-у-ув!! — грянуло со всех сторон так, что заложило в ушах.

Больше противник не предпринимал попыток обстрела башен из баллист. Интересно, думал Зезва, прижимаясь к деревянной стенке, клянут ли они собственную глупость, что не обстреляли башни сразу перед штурмом?

— Чан!! — между тем, взревел Весельчак, метаясь между джуджами. — Шевелись, гютфераны!

Два дюжих карла, замычав от натуги, медленно накренили огромный чан с дымящейся жидкостью. Обратили покрасневшие лица к командиру.

— Вари чантлахов!!

Шипение и дикие крики сладкой музыкой обрушились на защитников башни. Зезва быстро выглянул: множество вражеских солдат, выживших после незадачливого удара собственной баллисты, катались на шипящем льду, обваренные, похожие на красные вопящие куклы. Некоторые уже не шевелились. Остатки отряда в панике отступали. Но Абессалом Весельчак, поставив ногу на подставку для стрелка, дал знак арбалетчикам. Свист, и вражеские солдаты, нелепо взмахивая руками, зарываются в снег, утыканные болтами. Торжествующе ревут джуджи.

— Начало сражения удалось на славу, а, святой отец? — проговорил Зезва, прислушиваясь. — Мне вот интересно, неужели мы выпросили разрешение оказаться на этой уродливой башне лишь для того, чтобы прятать задницы в тюфяках?

— Слушай, мирянин, — вскипел брат Кондрат, — тебе, я смотрю, нравится глядеть на смерть и страдания этих несчастных?

— Ты вот что, отче, — Зезва сосредоточенно перебирал содержимое сумки, — эти несчастные с удовольствием продырявят твою рясу. Без особых зазрений совести.

Монах возмущенно отвернулся. Вернулся Абессалом, угрюмо уставился на человеков.

— Приближаются башни. Слушайте меня внимательно. По моему сигналу, все уходим на стены. Будьте осторожны.

— Мы помним, сын мой.

— Хорошо, клянусь носом принцепса.

Башни приближались, слегка покачиваясь. Одна из них, словно задумавшись, на несколько мгновений прекратила свой ужасающий скрип, но вскоре продолжила движение, повернув прямо в сторону людей Весельчака. Зезва отчетливо видел, как вражеские лучники осторожно выглядывают из бойниц. Брат Кондрат, по-прежнему отвернувшись, бубнил очередную молитву.