Звенел булат
Шрифт:
Просветитель, поэт и революционер Темирбулат Бейбулатов создал ряд стихотворений, таких как «Молитва дагестанцев во время деникинского засилья», «Дагестанский марш», «Вай, казаки сожгли».
События Гражданской войны нашли довольно широкий отклик в творчестве многих дагестанских писателей и поэтов. Среди наиболее известных произведений повесть И.-Х. Курбаналиева «День в Кумухе», рассказ Ш. Микаилова «Ночь в Анцухском ущелье», очерк Р. Нурова «Ая-Кака».
Доскональное и подробное изучение реалий времени сделало её произведение подлинно художественным документом эпохи.
Наиболее авторитетным свидетельством реальности изображённого в повести М. Ибрагимовой стала изданная в 2005 году книга «Полковник Магомед Джафаров.
Ещё одним документом, проливающим свет на события 1917–1919 годов в Дагестане, стали «Воспоминания о Кавказе», автором которых является турецкий эмиссар на Северном Кавказе Мустафа Бутбай. Автор перевода – академик Зия Буниятов (Азербайджан), чья компетентность в вопросах истории не подвергается сомнению.
Книга представляет собой тайные дневники, которые на Северном Кавказе в годы Гражданской войны вёл турецкий разведчик. В предисловии к изданию отмечается: «Впервые обнаруженные и изданные в 1990 году в Анкаре Ахмедом Джевдетом Джамбулатом, они являются не только уникальным документом, проливающим свет на многие неизвестные страницы истории Чечни и Дагестана, но и увлекательнейшим, почти детективным сюжетом. Автор, черкес по происхождению, запечатлел в своих дневниках записи бесед с видным лидером горцев шейхом Али-Хаджи Акушинским, эмиром Узуном-Хаджи, подполковником Алихановым, социалистом Дж. Коркмасовым и др., выразив своё отношение к их политической деятельности».
В книге А. Абу-Бакара «Манана», выпущенной в Москве в 1990 году, также описан ряд реальных лиц из противостоящего большевикам лагеря: Саид-бей, внук имама Шамиля, Гоцинский, Али-Кылыч, турецкие военные Кязим-бей и др. Надо отметить, что для написания книги А. Абу-Бакар много времени провёл в архивах Тбилиси, Стамбула, Махачкалы. Его роман-дилогия посвящён тому же периоду 1917–1920 годов, но здесь художественный вымысел преобладает над фактическим материалом.
В журнале «Наш Дагестан» с 1990 года стали появляться архивные материалы, посвящённые отдельным фигурам, чьи имена долгие годы фигурировали в списках персон нон грата. Эта литература заметно выдвинулась тогда в центр читательских интересов.
Во всех этих художественных, а также художественно-документальных текстах наблюдаются совпадения имён, фактов, эпизодов одного и того же исторического времени. Но все они опубликованы после 1990 года, а Мариам Ибрагимова сделала это ещё в конце 60-х – начале 70-х годов минувшего столетия. Поражает её проникновение в документы эпохи, так же как и искренний интерес ко всему, что связано с историей Дагестана. Не менее впечатляет поступок женщины, которая взяла на себя смелость в разгар идеологического прессинга со стороны многих официальных организаций прямо и без оглядки на последствия назвать имена врагов советской власти в положительном контексте.
Разумеется, выход книги «Звенел булат» вызвал неоднозначную реакцию в официальных кругах. За всем этим последовала реакция со стороны партийных органов республики, проводились научные и идеологические экспертизы степени «вредности» этого издания. Но сам сюжет, построенный на противостоянии сил большевиков и оппозиции, и использование автором привычных идеологических моделей, когда победа остаётся за силами революции,
спасли книгу. По существу, в дагестанской литературе ещё в 70-е годы появились умело закамуфлированные ростки своего рода диссидентской мысли.О подобной тенденции справедливо пишет Казбек Султанов: «В нашем отношении к прошлому долгие годы превалировала конфронтационная модель в её различных измерениях (сословном, классовом, этническом), объединённых общим знаменателем – определением вины того или иного деятеля, которого идеологически озабоченный историк с лёгкостью необыкновенной сажал на скамью подсудимых. Ситуативно-конъюнктурное мышление не позволяло осознать в полной мере, что поверх конкретных исторических претензий, разногласий, столкновений существует как непреложный факт большая культурная традиция, в рамках которой проступает заветная преемственная связь отшумевших событий и ушедших из жизни людей, связанных в своё время формой яростного политического противостояния».
Мариам Ибрагимова сумела в какой-то степени разрешить концептуальную задачу – избежать «чёрно-белых» оценочных характеристик действующих лиц своей повести. Она показала многообразие форм отражения нравственно-политического конфликта как конкретно-исторической категории, не отдавая при этом предпочтения субъективным факторам, её формирующим. Она привнесла в традиционную расстановку идеологических акцентов новое философско-публицистическое звучание, смело раздвинув границы темы, приводя фактические материалы, которые до того никто не приводил.
В повести «Звенел булат» очевидно свободное владение автором всей массой информационного материала. Прекрасно оперируя инструментом документально-беллетристического повествования, писательница обнаруживает неженский склад ума, умело анализируя, сопоставляя и обобщая огромный фактический материал.
Повесть Мариам Ибрагимовой не только дополняет ряд историко-революционных произведений, но выбивается из него своей этнонациональной насыщенностью, обилием реальных событий и персонажей. В её повести заключена целая эпоха со всеми её минусами и плюсами. Доминантой всех личных высказываний писательницы, её художественности, образной системы является историзм. Историзм мышления, видения, отражения пронизывает всё её творчество.
Художественный историзм – это особый принцип восприятия действительности. Такой подход позволяет различать историзм писательский, воплощённый в специфических художественных формах, и собственно исторические и философские взгляды писателя. Обращение М. Ибрагимовой к истории революционных лет подчиняется задаче понять природу наиболее сложных и противоречивых явлений в обществе, их истоки и корни.
В разработке исторической темы одним из самых активных и приметных стало направление, предпочитающее сюжеты, изначально требующие прочности историко-документальной основы. Верность фактам, точность их воссоздания – главное и непременное условие воплощения замысла автора, тем более что факты, к которым она обращается, с точки зрения сегодняшнего дня кажутся эпатирующими.
Именно фактическая документальная основа помогла М. Ибрагимовой создать произведение, которое читается с неослабевающим интересом от начала до конца. Этому способствует органичное сплетение документа и авторского вымысла, точно выверенное соотношение факта и беллетристики, лаконичный и ёмкий стиль, отличное знание примет и реалий времени, понимание национального характера горца, умение небольшой характерной деталью передать желаемое настроение.
Заметной особенностью изложения является как бы полная отстранённость автора от излагаемых событий, взгляд со стороны, стремление к предельно объективизированному изложению. По сути, повесть М. Ибрагимовой – своего рода хроника событий грозовых, переломных лет. Однако именно авторская воля выстраивает воедино хаотичность действия, фрагментарность, несвязанность эпизодов реальной жизни, кажущуюся немотивированность и дробность сцен.