Знак Гильдии
Шрифт:
Чегри перестал улыбаться.
– Я приехал сюда с отцом. Он торговец... был торговцем. На наш караван напали Подгорные Твари. Уцелели только мы с отцом. Вьючные лошади разбежались, товар пропал. Отец с горя потерял рассудок. Здешние наррабанцы первое время помогали нам, да вознаградит их Гарх-то-Горх. А потом Тагиарри дал мне работу в библиотеке.
– Подожди, – нахмурился Шенги, – это, выходит, про тебя рассказывал Хранитель? Ты видел на дороге следы Тварей, потом зарисовал их для Тагиарри...
– Да, господин. Рисунки смотрели Подгорные Охотники. Сказали – след Клыкастой
– Не Подгорные Охотники, а пролазы! – негодующе перебила его Нитха, на мгновение опередив учителя.
Парнишка виновато поклонился.
– Нарисуй для меня такой след, – попросил Шенги. – Не доверяю пролазам.
– Конечно, господин! Где-то мел был, застежки на фолиантах чистить... ага, вот!
Опустившись на четвереньки, мальчик уверенно вывел на каменном полу очертания большой трехпалой лапы.
– Точно? – спросил на всякий случай Охотник.
– Господин! – обиделся Чегри. – Я же переписчик книг! Могу переписать по памяти страницу на незнакомом языке и не перевру ни одной чужой буквы!
– Да ладно, ладно! Я...
– Мне доверяют даже копировать рисунки! – продолжал доказывать парнишка.
– Верю, верю. Ты видел один след или несколько?
– Пять, господин.
– Как располагались – помнишь?
Высунув от усердия кончик языка между зубами, Чегри двинулся на четвереньках по полу. На темных плитах возникла ровная цепочка крупных меловых следов.
– Ага, понял, – сосредоточенно пробормотал Охотник. Несколько мгновений он глядел на мальчика, словно пытаясь вспомнить, кто это. – Послушай, а твой отец... он совсем ничего не сумел рассказать? Или его не спрашивали?
Чегри встал и отряхнул мел с ладоней.
– Спрашивали, господин. Но он не понимает. Смотрит перед собой, молчит... а если заговорит, одно и то же повторяет...
Прошелестела фраза, негромкая, укоризненная и печальная.
Сдвинув брови, Нитха перевела:
– «Амулет, мой амулет, что ж ты ни себя, ни меня не сберег?» О чем это он?
– У него был нож – давным-давно в нашей семье переходит от отца к сыну. Так, недорогая вещица. Рукоятка из слоновой кости, на ней рисунок – носорог. Отец верил, что нож приносит удачу. Там, на дороге, амулет потерялся.
– Понятно, – неловко сказал Охотник, глядя на пригорюнившегося мальчика. – Ну, выбрали книгу?
– Да, мой господин. «Животные Наррабана».
– Очень интере... очень толстая книга! – спохватившись, поправилась девочка.
Уже на пороге Шенги обернулся:
– Я еще спросить хотел... Что за товары вы с отцом везли?
– Драгоценные камни, господин. Необработанные. Они дешевы в верховьях Тхрека. В Аргосмире знаменитые ювелиры, из наших камней бы чудеса сотворили!
– Может, еще и сотворят, – бормотнул Шенги так тихо, что мальчик его не расслышал.
Мальчишки, тоскливо ожидая учителя, успели поспорить: быть или не быть на этот раз трепке? Уж очень много грохота вышло. Спустит Совиная Лапа с них шкуру!
Но даже Дайру, который крепко надеялся на добрый нрав учителя, был изумлен тем, как легко все им сошло с рук.
Шенги угрюмо и задумчиво снял мокрую куртку (их с Нитхой на обратном
пути застиг дождь), повесил сушиться на шест у камина и, похоже, только сейчас вспомнил о провинившихся учениках.Наскоро отругав бессовестных оболтусов, Охотник объявил, что на покрытие убытков уйдет вся выручка от похода на Серый Ручей. Так что зимой, как подмерзнет земля, придется еще раз туда прогуляться. А может, и не придется. Может, он, Шенги, плюнет на все и подастся на болото надсмотрщиком. Вряд ли разбойники, воры и прочие каторжники будут так трепать ему нервы, как трое милых деток...
После этой короткой и не очень грозной речи Шенги усадил мальчишек точить мечи, а Нитху загнал за стол и, словно орудия пытки, выложил перед ней купленные по дороге домой перо, склянку чернил и стопу бумаги. Лишь после этого осторожно извлек из-под нескольких слоев мешковины сбереженную от дождя большую книгу.
Мальчишки, забыв, что наказаны, побросали мечи и сунулись ближе.
Красавица книга была не чета своим недорогим сестрам, что стояли на полках на втором ярусе башни. Огромная, с деревянным переплетом, оклеенным синим бархатом, с потрясающей красоты цветными иллюстрациями и каллиграфически выведенным узором строк, она была истинным произведением искусства.
– Кляксу посадишь – убью, – предупредил Шенги, бережно раскрыв книгу и положив перед девочкой. – Не посмотрю, что принцесса!
Нитха не ответила – увлеклась разглядыванием картинок. Мальчишки нависли над ее плечами.
Совиная Лапа отошел подбросить дров в очаг. За спиной звенели детские голоса.
– Нету такого зверя! – горячился Нургидан. – Вранье! Художник выдумал!
– А вот есть! – важно возражала Нитха. – Называется – жираф! А шея такая потому, что его наказал бог Сухтан-Суу. За дерзость. Вот тут написано: жираф решил, что будет питаться не травой, а звездами с неба. За это бог вытянул ему шею. И даже с такой шеей жираф не достал до звезд!
– А, этого знаю! – обрадовался Дайру, словно встретил старого приятеля. – Видел на картинке! Это крокодил!
– Ну, зубы! – с огромным уважением и завистью сказал Нургидан.
– Из этих клыков дикие племена делают пилы! – сообщил начитанный Дайру.
– А я живых крокодилов видела! – похвасталась Нитха. – Отец брал меня с собой в верховья Тхрека... Ой, смотрите, обезьяны! У меня была ручная обезьянка!
Шенги подошел сзади, глянул в книгу поверх мальчишеских макушек. Еще выше над столом завис Старый Вояка – ему тоже было интересно.
– А это носорог, – перевернула страницу Нитха. – Видите, рядом нарисован воин с копьем... это чтоб виднее было, какой носорог большой и грозный.
– Ух ты! – оценили мальчишки. – Небось стену проломит, если с разбега!
– А вот слон. Они умные, как люди. Умеют переносить бревна, корчевать пни...
– Значит, не такие уж умные, если на людей работают! – рассудил Дайру.
– А ну, кончай трепотню! – спохватился Шенги. – Развеселились! Думаете, уже отделались... за все художества? Ничего подобного! Вот подышу немного свежим воздухом, а потом займусь вами как следует! Разберусь самым тщательным образом и накажу кого попало!