Чтение онлайн

Два раза в год молодой Темпл присылал Эзре по почте короткую записку и чек на пятьсот долларов. Записка всегда была одной и той же: «Спасибо, что присматриваете за домом», но содержала также и номер телефона. Обратный адрес на конверте неизменно отсутствовал. Молодой Фрэнк придерживался этого обычая в течение семи лет, и хотя Эзра часто думал о том, когда тот вернется, в том, что Фрэнк вернется, он не сомневался.

Коттедж Маттесона, стоявший здесь, на острове, — это было совсем другое дело. После смерти Дэна Эзра отправил его семье не одно письмо, несколько раз звонил по телефону и, наконец, получил короткий приказ подготовить коттедж к продаже — от сына старика,

Девина. Когда Эзра объяснил, что продать остров и коттедж невозможно — они принадлежали фонду наследственного имущества, которое должно было либо целиком оставаться в распоряжении семьи, либо отойти штату, — Девин выругался и бросил трубку. И больше не звонил. Это было еще до того, как Фрэнк Темпл покончил с собой и когда стала ясна роль Девина в случившемся, до нескольких разговоров с сыном Фрэнка — разговоров, которых Эзре, пожалуй, допускать не стоило, — и до последнего звонка Эзры Девину.

В годы, которые последовали за этим звонком, Эзра ни от Девина, ни от кого другого никаких распоряжений относительно острова не получал. С Девином у него разговор состоялся короткий: если тот вернется, Эзра убьет его, вот и все. В течение семи лет казалось, что Девин ему поверил — и очень правильно сделал. Эзра был не из тех, кто грозится попусту.

Островной коттедж пустовал многие годы, однако Эзра содержал его в полном порядке, платил налоги на собственность — тратя на все это собственные деньги. И до этой недели никто, кроме Эзры, внутри коттеджа не бывал. Всего два дня назад он обнаружил на своем автоответчике странное сообщение: кто-то, назвавшийся Девином, велел Эзре «открыть коттедж для гостей».

Когда он прочитал это, у него аж дыхание перехватило. Он думал, что никогда больше Девина не увидит, и даже та часть его сознания, которая полагала, что Девин все-таки может объявиться, подобного сообщения никак уж не ожидала. Такого бесцеремонного. Издевательского даже, точно Девин решил, что за прошедшие годы Эзра превратился в безобидного старикашку.

Эзра позвонил сыну Фрэнка — может, и зря, но опять-таки обещание есть обещание, — а затем на острове появились гости, хотя Девина среди них не было. Пока.

И вот прикатила вторая машина. До уик-энда, в который открывался сезон рыбной ловли, оставалась всего неделя, поэтому Эзра решил заглянуть в несколько заливчиков, на несколько островов — промерить глубины, попытаться найти новые места для ловли судака. Машину он заметил при первом же пересечении озера и провел вторую половину дня, сидя на противоположном берегу и наблюдая в бинокль за островом. Ближе к вечеру он увидел седого мужчину, который привел сюда эту машину.

Собственно говоря, этот мужчина и женщина с ним приехали к озеру на внедорожнике, «лексусе», однако на следующее утро он куда-то исчез. Теперь же мужчина переплыл на лодке озеро, сел в синюю машину, вывел ее из грязи, въехал на холм, а там свернул с дороги в сосновый лес. Машину он загнал в сосняк так глубоко, как смог. Машину ставят так только по одной причине — желая спрятать ее. Правда, седой перестарался: с дороги-то, по которой ходили лесовозы, машину видно не было, однако теперь она стояла почти на опушке леса, и ее стекла и кузов отражали солнечный свет. Другое дело, что разглядеть эти отблески было трудно, если ты не плыл по воде. И если не был Эзрой.

Эзра провел на Уиллоу почти уж сорок лет — ловил рыбу, добывал в окрестных лесах оленя и медведя. Лучший проводник во всем округе Онейда — так его называли. И правильно называли.

Поскольку была пятница и на мастерскую словно с неба свалилась хорошая работа, Нора провела вторую

половину дня в отличном настроении. Загнав на парковочную площадку мастерской джип, она купила для Джерри ланч, один из тех гамбургеров, которые он обожал. Это было очевидное предложение мира.

А затем несколько часов она провела за ноутбуком, разбираясь в финансовой стороне дела. Джерри представил ей оценку полученных «лексусом» повреждений, и Нора, основываясь на них, написала и распечатала смету. И как раз просматривала ее, когда кто-то завел на парковку автомобиль, вышел из него, не выключив двигатель, и направился к двери офиса. Пятница, четыре часа дня — в такое время люди в мастерскую заглядывали редко.

Войдя, гость остановился. Здоровенный мужик, в модной футболке, обтягивавшей его грудь и плечи, в свободной куртке.

— Чем могу быть полезна? — спросила Нора.

— Надеюсь, я не ошибся адресом, — сказал гость. — Мне позвонил один мой друг, попросил забрать кое-что из его машины. Он ее вроде бы здесь оставил.

— Как его имя?

Гость просто улыбнулся ей — терпеливо, словно желая сказать, что готов не обращать внимания на бессмысленные вопросы.

— У него внедорожник, «лексус».

— Я не спрашиваю, какая у него машина. Я спрашиваю, как его зовут.

— Его фамилия Вон, — сказал гость. Чем дольше он находился в офисе, тем больше, казалось, места занимал.

— Простите, но никакой Вон машины здесь не оставлял.

— Может, вы его фамилию неверно расслышали?

— В таком случае пусть он сам появится здесь. Я не имею права изымать из машин личные вещи их владельцев, сэр.

— Так давайте позвоним ему. Вы можете сказать, что…

Номера телефона Дэйв О’Коннор не оставил, да если бы и оставил, звонить ему Нора все равно не стала бы. О’Коннор был странноват, а от этого здоровяка попахивало опасностью.

— Нет. Если владелец машины, фамилия которого, кстати, не Вон, сам позвонит мне, я посмотрю, что можно сделать. А до тех пор — простите.

Глаза гостя потемнели, он, похоже, хотел возразить, но тут дверь офиса отворилась и вошел Джерри. Он смерил гостя равнодушным взглядом, опустился на колени перед холодильничком, вытащил из него банку «Доктора Пеппера» и удалился.

— Похоже, вы обратились не в ту мастерскую, — сказала Нора.

Некоторое время — довольно долгое — гость молчал. А затем отвесил Норе явно насмешливый поклон.

— Разумеется. Наверное, так и есть. Мои извинения.

Здоровяк вышел из офиса и направился к парковке. Подойдя к окну, Нора увидела, как он садится с пассажирской стороны в черный седан. Вот почему он оставил двигатель включенным, — этот тип приехал сюда не один, за рулем сидел еще кто-то. Машину, пока та выезжала на улицу, Нора разглядела хорошо: черный «додж-чарджер», одна из последних моделей. Номерной знак ей разобрать не удалось, однако, судя по его расцветке, машина была из другого штата. Постой-ка, а расцветка-то знакомая. Белая табличка с оранжевым мазком посередке, а рядом намешано что-то зеленое. На «лексусе» точно такая же. Флорида.

Не было еще и пяти, однако она отошла от окна, заперла дверь офиса, а затем снова вернулась к окну. Странное чувство, подсказавшее ей, что Дейва О’Коннора надо выпроводить из мастерской как можно быстрее, снова вернулось к Норе, но только этот малый обратил его едва ли не в страх. Он назвал О’Коннора Воном. Куча наличных, спешка, пистолет, который заметил Фрэнк, — добавив к этой смеси фиктивное имя, Нора почувствовала, что совершила глупость, позарившись на его деньги.

Она прошла в мастерскую, понаблюдала за возившимся с «лексусом» Джерри.