Чтение онлайн

Поблагодарив Змея и пожелав ему всего доброго, спутники один за другим прыгнули в открывшиеся врата, после чего Горыныч ликвидировал их одним движением когтя. Вернувшись на гору, он некоторое время посидел неподвижно, вглядываясь в морскую даль, а после сгреб в сторону несколько камней. Под ними лежал сверток, развернув который, Змей увидел масштабное полотно, изображавшее Тридесятый лес. Горыныч посмотрел на него и задумчиво произнес:

— Что-то засиделся я в отпуске. Пожалуй, Сергей, будет у тебя еще возможность со мной побеседовать!

С этими словами Змей усмехнулся и, осторожно прикрыв полотно камнями, устремился на охоту — запасаться деликатесными морскими обитателями.

Пока

они были заключены на острове Горыныча, Гуше казалось, что возвращение на Буян станет настоящим праздником. Оттуда чуть больше недели пути до Лукоморья, а там уж рукой подать до Тридесятого леса. Но как-то получилось, что радоваться возвращению им было некогда. Для спешки было несколько причин. Волшебство Водяного пока действовало, но являлось для всех троих загадкой, и Гушу потряхивало от волнения при мысли, а что произойдет, если внезапно чары рассеются. К тому же друзья понятия не имели о том, как поживают оставшиеся на «Проке» моряки, и на всякий случай решили сверх необходимого их там не держать. Кроме того, всех троих подгоняла какая-то лихорадочная спешка, порожденная, скорее всего, тоской по дому.

Не теряя ни секунды, Серый двинулся в сторону порта, и уже через час они договорились с одним из капитанов об обратной дороге по сходной цене. Загвоздка была лишь в том, что их корабль отчаливал только после обеда, и все это время нужно было чем-нибудь занять. Оставаться на пристани и ждать терпения не было, и Иван предложил навестить еще раз Гвидона — поблагодарить за помощь и попрощаться перед тем, как они окончательно покинут его владения. Гуша такой возможности обрадовалась, а Серый, наоборот, насупился. Он ничего не имел против князя, сердечно их привечавшего, но подозревал, что их поспешное исчезновение в прошлый раз не могло не вызвать вопросов. Ясно было, что князь при желании легко мог узнать, что ни на каком корабле они с Буяна не уплывали — уж если у него писцы до того вышколены, что сведения о корабле двухгодичной давности сумели отыскать… Несмотря на то, что, судя по подаренному им княжной сувениру, правящая чета и сама была не вовсе чужда колдовства, пускаться в пространный рассказ об их приключениях оборотню не хотелось. Поди знай, например, захочет ли Горыныч, чтобы о нем узнали посторонние? И можно ли рассказывать кому попало о том, что блуждающие острова — это не только не легенда, но и не острова вовсе? Однако придумать убедительную причину, чтобы отказаться от визита, Серый не смог и обреченно поплелся за спутниками к княжескому терему.

Здесь их ждал сюрприз: Гвидон принял их сразу же, как будто знал, что они торопятся. В том же зале, что и в прошлый раз, был наскоро накрыт обед, и друзья, уже успевшие проголодаться, жадно набросились на еду, с удовольствием отмечая, что сегодня дичь представлена не в пример разнообразнее, чем рыба.

К удивлению Серого, расспросов относительно их странствий не последовало. Князь удовлетворился кратким заверением, что поиски завершились успешно. Изъявления благодарности он прервал нетерпеливым кивком и в глубокой задумчивости воззрился на гостей. Помимо Гвидона и спутников, за столом присутствовала лишь княгиня, которая с любопытством посматривала на Гушу.

— Ну что, красна девица? — не выдержала наконец она. — Пригодился ли мой подарок?

Гуша чуть не подавилась перепелиной ножкой и покосилась на наставника. Серый пожал плечами — действуй, мол, как знаешь. Девушка осторожно промолвила:

— Мудреную головоломку задала ты нам, княгиня. Без Ваниной помощи и не справились бы, пожалуй.

Оба венценосных супруга с интересом перевели взгляды на Ивана, который моментально покраснел. Рассказывать о собственных успехах царевич категорически не умел, а уж хвалиться — тем паче. К счастью, обед вскоре закончился, и Серый дал знак остальным, что им пора и честь знать.

Все поднялись из-за стола и направились к выходу. В небольшом дворике с журчащей водой княжеская чета принялись прощаться.

— Должно быть, увлекательное путешествие

вы совершили, — медленно произнесла княгиня. — Дальние моря, чужие земли…

Гуша неожиданно решилась.

— Хотела бы одарить тебя чем-нибудь, госпожа, да на безделушки мы не богаты. Разве что показать одну поделку, что в Тридесятое царство везем? Хитро сделана, сразу и не разгадаешь.

Девушка полезла в сумку, извлекла сверток из плотной ткани и осторожно его развернула. На ладонях ее покоился небольшой пузырек из прозрачного стекла, с которым она несколько недель назад наведывалась к Водяному. Тогда внутри была родниковая вода Яги. Сейчас же в зачарованной хозяином рек таре помещался крохотный кораблик — совсем как настоящий, с мачтами, рубкой и штурвалом, разве что без парусов. Приглядевшись хорошенько, можно было даже рассмотреть его название, и, прочитав его, супруги улыбнулись, а потом захохотали. Серый, стоявший уже у ворот, вздрогнул — в этом смехе на два голоса ему почудилось что-то смутно знакомое.

***

До Лукоморья друзья добрались без приключений. Правда, значительно похолодало, да и море было беспокойнее, чем раньше, и Гушины спутники сидели в своей каюте безвылазно. На девушку качка не действовала, и она время от времени поднималась на палубу, стоя там подолгу, однако то ли из-за холода, то ли из-за высоких волн, морских обитателей так и не увидела. Моряки на этом судне были все как один суровые и закаленные непростой жизнью ребята, и девушке немного не хватало баек старого матроса, скрашивавших ее первое плавание.

По мере того, как шли дни, друзей все больше охватывало нетерпение, и когда вдали показался берег, спутники сгрудились на носу корабля. Немудреные их пожитки были с ними, и все трое бросились на берег, едва сходни коснулись причала.

Поплутав немного по Лукоморью, они выбрались на знакомую улочку, ведущую на побережье. Волны с шумом обрушивались на гальку, людей видно не было, но в нескольких саженях от суши царило невиданное оживление. Над водой летал ковер-самолет, а на нем, окруженные водой, покачивались рыбки всех цветов и размеров. За неимением речи обитатели глубин выражали свой восторг, как могли: били хвостами, булькали и пускали пузыри. Руководила этим действом владычица морская, устроившаяся, по обыкновению, на гребне высокого буруна и отдававшая распоряжения ковру.

— Ну, привет тебе, государыня Рыбка, — с улыбкой обратился к ней Серый. — Вижу, имущество наше исправно и на ходу?

— Приветствую вас, путники, — несколько смущенно ответила Рыбка. — Имущество в целости и сохранности, как видите…

— Вот и славно, — Серый окинул взглядом враз притихших пассажиров. — Тогда заканчивайте эту… эээ… проверку работоспособности, и мы с огромным удовольствием избавим тебя от того бремени, которое по воле обстоятельств пришлось на тебя возложить: охрана ковра больше не требуется.

— Вот как? — разочарованно протянула Рыбка. — Что ж, ладно…

— Есть, впрочем, у нас еще к тебе просьба, — подумав, заявил оборотень. — тут помощнице моей надобно узнать, где поблизости можно корабль в море выпустить — ну, чтоб глубина была достаточная, и чтоб он на мель не сел. Проводишь?

Рыбка, ожидавшая, что коврик будет немедленно и бесцеремонно у нее изъят, с радостью согласилась, и по окончании «проверки работоспособности», ссадив обратно в морскую стихию пассажиров, устроилась на нем рядом с Гушей. Вдвоем они полетели прочь над темной, неспокойной водой.

— А у нас с тобой, Ваня, еще в городе есть занятие, — деловито сообщил Серый и устремился в сторону рынка.

***

Ковер замер над водой в нескольких верстах от берега. Девушка извлекла бутылочку, прошептала заклинание и швырнула ее в волны. Ничего не произошло. У Гушки все оборвалось внутри, когда она представила, как доверившаяся ей команда медленно опускается на дно морское, но в этот момент из ниоткуда с шумом, плеском и во всей своей красе возник «Прок». На палубе послышался галдеж — помятый экипаж выбирался из трюма, костеря ведьму на все лады.