Чтение онлайн

— Да помню, помню я про тебя, — пробурчала Яга и неторопливо обошла вокруг своего жилища. Со стороны, обращенной на глухую чащу, к стене была прислонена стремянка. Бабка пару раз толкнула ее, чтобы убедиться, что она стоит крепко, потом подобрала юбку и полезла на чердак. Там у Яги хранилась пакля. Рассохшиеся за три жарких месяца бревна избушки нуждались в утеплении.

Старуха работала умело и быстро, однако на то, чтобы надежно проконопатить щели жилища, ушло часа два. Довольно оглядев результаты своего труда, Яга убрала на место остатки материала и прошла в горницу. Захватив с собой лукошко и подозрительно косясь на насупившееся небо, бабка углубилась в лес по знакомой тропинке — на сегодня был запланирован сбор клюквы на близлежащем болотце, и Яга надеялась

управиться с этим делом до дождя.

Домой Яга пошла, лишь набрав полное лукошко ягоды. В этом кропотливом занятии ей немало помогла дружелюбная болотница, страж этой топи, попутно выкладывая все известные ей сплетни. По пути бабка прикидывала, чем бы отблагодарить добровольную сборщицу — без нее Яге было бы до вечера не управиться. В конце концов бабка решила одарить болотницу баночкой вкусного и полезного варенья.

Приправив клюкву купленным недавно на рынке сахарком, старуха отставила будущее варенье в сторону и задумалась. Тучи спускались все ниже, за окном стремительно темнело. Из приоткрытой двери явственно потянуло прохладой. Яга плотно прикрыла створку и затопила печь. На разогретую поверхность был водружен чугунок со щами, а хозяйка избы направилась в угол горницы. Обыскав сундуки, бабка извлекла штуку войлока. Осень избушка переносила нормально, хоть и не очень любила сырость, а вот с наступлением морозов ее лапы нуждались в утеплении. Обмерив чешуйчатые ноги своей подопечной, Яга набросала на куске бересты выкройку, наскоро похлебала щей и принялась за работу. Обычно за зиму избушка успевала сносить несколько пар мягких войлочных унт, и бабка рассудила, что лучше приготовиться к сезону заранее.

Горницу ярко освещало Жар-птичье перо. Уникальный артефакт бабка использовала строго для рукоделия, в повседневной жизни ограничиваясь лампой да лучинами. Сейчас в волшебном свете на войлок один за другим ложились ровные, крепкие стежки.

В стекло ударили первые капли дождя. Сразу вслед за этим в дверь снаружи начали отчаянно скрести когти, и Яга впустила внутрь Баюна. Кот, брезгливо отряхивая лапы, проследовал к своей миске, куда бабка заботливо накрошила выловленное из бульона мясо. Умяв угощение, Баюн запрыгнул на теплую печь и сыто замурлыкал. Яга с тревогой выглянула в окно, недовольно покачала головой и продолжила работу. Над полянкой сверкнули молнии.

Ливень уже разошелся в полную силу, когда снаружи послышался писклявый голосок. Всплеснув руками, бабка подбежала к двери, и в проем вкатился насквозь промокший Колобок. Оставляя за собой неопрятные лужицы, он добрался до лавки, запрыгнул на нее и задрожал. Тесто сочилось водой, золотистая корочка превратилась в невнятную бледную массу, а курносый нос непрерывно шмыгал.

— Ну и где тебя Леший носил?! — возопила Яга.

— Поскользнулся и в родник свалился, — с несчастным видом ответил Колобок. — Думал, течением унесет, еле выбрался… Бабка, а бабка, мне холодно!

Огорченная Яга засуетилась. В мгновение ока была нагрета миска молока, куда Колобка окунули, как в ванну. Хорошенько отмыв своего шарообразного подопечного, бабка усадила его на подогретое блюдо и поставила на край печи. Довольный Колобок поворачивался к огню то одним боком, то другим, исходя паром и постепенно зарумяниваясь. Баюн ревниво наблюдал, как обхаживают его соперника, а когда Яга принялась натирать подсохшего Колобка сливочным маслом, громко протестующе заурчал. Бабка замерла и насторожилась, прислушиваясь к чему-то, а потом решительно отодвинула Колобка в сторону. Кот возрадовался, но, как оказалось, напрасно — его недовольство было тут ни при чем. Яга подбросила в печку дров и начала торопливо выкладывать на стол продукты.

— Скоро будут гости, — пояснила она обоим недоумевающим питомцам.

Все лесные звуки заглушались ровным шумом ливня. Промокшие деревья роняли с листьев тяжелые капли, хвоя елей серебрилась мелкой водяной пылью. Дождь размыл тропинку, идущую вдоль родника, пузырился в лужах, заливался за шиворот. Напарники в мрачном безмолвии

побирались через чащу — клубка не хватило совсем чуть-чуть, и все было бы хорошо, кабы не разгул стихии.

Добраться до Яги к намеченному времени не получилось. День уже клонился к вечеру, когда блестящая нить волшебной пряжи вывела их к знакомым местам. Тучи ходили над их головами с самого начала пути, а некоторое время назад небо-таки обрушилось на землю потоками воды. К сожалению, чудесный клубок мог лишь сократить продолжительность дороги, а от атмосферных капризов никак не защищал, поэтому последние полчаса оборотни шли под проливным дождем и успели промокнуть до нитки. От разгулявшейся непогоды напарников не смогла бы защитить ни густая волчья шерсть, ни хладнокровие земноводного, равнодушного к осадкам, поэтому они обреченно остались в человеческом обличье, тем более, что сейчас до избушки Яги оставалось рукой подать. Гуша мелко тряслась, Серый бесился и сопел.

Когда очередная крупная капля задорно щелкнула мужчину по носу, терпение у него лопнуло:

— Дубовое — оно Дубовое и есть! — с ожесточением прорычал Сергей. — Это что же за дрова стоеросовые там обитают, чтоб вот так облажаться!

Гуша подавленно молчала.

Дубовое было совсем небольшим и небогатым поселением в несколько дворов. Местные жители не распахивали землю под поля и огороды — почва здесь была нехороша для этого, и существовали исключительно за счет охоты, сбора ягод, грибов и орехов, да еще водили несколько коз и содержали в загоне кур. Окруженное несколькими могучими дубами местечко словно затерялось в глубине Тридесятой чащи. Лес обеспечивал их всем необходимым для существования, а чего не находилось в лесу — то можно было выменять в городе на пушнину. Сушеные боровики и земляника тоже отлично шли. До ближайшей опушки дубовчанам были сутки езды по полузаросшей петляющей дороге. Лошадь с телегой в Дубовом имелась одна-единственная, у страшно гордого этим фактом пожилого холостяка, но для немногочисленного населения этого было достаточно.

Именно с владельца лошади все и началось.

Два дня назад он возвращался домой на телеге, груженой мукой, сахаром, солью и крупами. На окраине города его окликнул незнакомец. Узнав, что мужичок держит путь в чащу Тридесятого, он обрадовался, назвался охотником и попросил подвезти. Не подозревая ничего лихого, дубовчанин согласился, и дальше они поехали вместе.

Попутчик оказался человеком неразговорчивым. Почти всю дорогу он клевал носом, прислонившись к мешкам. На подъезде к деревне охотник проснулся, поблагодарил своего благодетеля, спрыгнул с телеги и исчез в лесу. Мужичок добросовестно довез груз до места и с чувством выполненного долга отправился отдыхать.

Сутки спустя деревню настигла беда. Один из охотников не вернулся домой к сроку. Отправившиеся на поиски обнаружили его недалеко от поселения, без сознания, страшно израненного когтями крупного зверя. Доставив пострадавшего домой, жители посетовали на распоясавшихся волков и положились на судьбу. Помочь раненому своими силами они не могли, и до города его довезти надежды было мало. Снарядившись, несколько мужчин обошли окрестности, но следов стаи не обнаружили, решили, что охотнику не повезло нарваться на матерого одиночку и на этом успокоились. А на следующий день несколько детей отправились за орехами, и вернулись домой бегом, насмерть перепуганные и растерявшие корзины. Зареванные добытчики поведали, что наткнулись на огромного злющего волка. И именно в этот момент до дубовчан дошло, что ведь вернулись не все…

Уже на подходе к поселению Гушка и Серый почуяли неладное. Лес вокруг затих и насторожился. Со стороны изб слышались крики, беготня и плач.

Сергей моментально напрягся и приник к земле, навострив уши и принюхиваясь. Гушка, не возвращаясь в человеческий облик, замерла неподвижно, завидуя острому слуху напарника. Услышав что-то в стороне от тропинки, Серый рванул на звук, не разбирая дороги.

Звук повторился, и теперь до Гушки тоже донесся истошный детский крик. Ребенок приближался к ним, видимо, пытаясь от чего-то убежать.