Йога Васиштхи
Шрифт:
Что же это такое, что называется «мной»? Я не гора Меру, и гора — не я. Я не свое племя, и племя на самом деле не мое. Все это только называется «моим» царством — я отказываюсь от этого понятия. Теперь осталась только столица. Я не этот город, и сам город — не мой. Это понятие тоже оставлено. Точно также я оставляю понятие о семейных узах — жене, сыновьях и т. д.
Теперь надо разобраться с этим телом. Определенно, я не неодушевленные субстанции плоти или кости — и также я не кровь, и не органы действия. Все это инертно и неодушевленно, а я одушевлен и сознателен. Я не удовольствия и они не мои, и интеллект и органы чувств тоже не я и они не мои — они инертны и неодушевленны, а я одушевлен
Ну, и что же остается? Остается индивидуальное сознание. Но оно вовлечено в субъектно-объектные отношения. То, что есть предмет познания или понимания — не есть «я». Поэтому я отказываюсь и от того, что можно познать — другими словами, от объекта познания. То, что остается, есть чистое сознание, свободное даже от тени сомнения. Я есть бесконечное Я, которому нет пределов. Даже создатель Брахма, король богов Индра, бог смерти Яма, и все бесконечное количество разных существ наполнены этим бесконечным сознанием.
Это всемогущее сознание свободно от всех недостатков объективности. Оно вне сущности или не-сущности, хотя оно и есть истинная природа любого из существ. Оно является истиной всех существ в этой вселенной. Это красота во всем, это свет всего. Это сущность всех форм и всех модификаций — и тем не менее оно превосходит все это. Во все времена это все во всем. Это оно расстелилось как все четырнадцать пространств существования — даже само понятие об этой вселенной есть ни что иное, как всемогущее сознание.
Неверны частичные понятия боли и удовольствия, ибо это всемогущее сознание вездесуще и бесконечно. Это есть я, когда я не сплю, а когда я не в состоянии воспринимать, оно само становится королем. Это по его милости работают тело и разум. Это его сила заставляет всю вселенную танцевать под свою дудку. Как было глупо испытывать волнение от необходимости награждать и наказывать! Теперь я пробужден, я увидел то, что надо было увидеть, я достиг всего, чего стоило достигать. Что мне боль и удовольствие, счастье и горе, награда и наказание? Все это наполнено Брахманом. Есть ли оправдание печали и заблуждению, что является причиной чему? Приветствую тебя, прекрасное божество, приветствую тебя, бесконечное сознание!
Васиштха продолжил:
Таким образом Сурагху достиг высшего состояния осознания. Никогда больше страдания не настигали его, и с этого времени он выполнял свою работу, постоянно находясь в сбалансированном состоянии разума. Сострадательный, но не высокомерный, не избегая пар противоположностей и не завистливый, ни интеллигентный и ни неинтеллигентный, ни мотивированный и ни немотивированный, он жил внутренне спокойным, рассматривая все одинаково равным, всегда. Он осознал, что «все это есть разнообразные проявления сознания», и он был спокоен в боли и удовольствиях, достигнув полноты понимания.
Так он правил в этом мире довольно долго, и потом по своему собственному желанию оставил свое тело. Он достиг единства с бесконечным сознанием. О Рама, живи и правь миром своим просветленным разумом.
Рама спросил:
Но разум так неустойчив! Как достичь состояния окончательного успокоения разума?
Васиштха продолжил:
О Рама, в этой связи вспоминается диалог между самим королем Сурагхой и мудрецом Паригхой. Послушай.
В Персии был король Паригха, близкий друг королю Сурагхе. Однажды в королевстве Паригхи наступил голод. Расстроенный до глубины сердца видом своих страдающих людей и видя, что все его попытки облегчить ситуацию остаются безрезультатными, Паригха в тайне от своих людей ушел в лес, чтобы выполнить
суровые ритуалы. Он жил на сухих листьях и заработал себе имя Парнада. Через тысячу лет наказаний и размышлений, он достиг понимания истины. После этого он свободно путешествовал во всех трех мирах.Однажды, он встретил короля Сурагху, которого знал ранее. Два просветленных короля поприветствовали друг друга. После этого Паригха спросил Сурагху: «Ты достиг осознания собственной истинной природы благодаря инструкциям мудреца Мандавьи, я достиг того же божьей милостью за свою аскезу. Молю тебя, скажи — твой разум теперь находится в совершеннейшем успокоении? Твои люди живут в мире и довольстве? Ты совершенно свободен от страстей?»
Сурагху ответил:
Кто может до конца понять пути господни? Ты и я были разделены большими расстояниями до сегодняшнего дня, но мы встретились. Есть ли что нибудь невозможное для божественного? Мы были благословлены твоим высочайшим визитом. Благодаря твоему присутствию у нас пропали все грехи и недостатки и я чувствую, что блаженство близко. Компания хороших и святых людей воистину равна высшему состоянию освобождения.
Паригха сказал:
О король, все действия, произведенные умиротворенным, способствуют радости, — не то, что дела других. Крепко ли ты стоишь в состоянии высшего умиротворения, в котором не возникают в разуме никакие концепции и мысли, — я имею в виду самадхи?
Сурагху сказал:
О мудрый, молю тебя скажи — почему под самадхи подразумевается только это состояние ума, свободное от мыслей и концепций? Если знаешь истину, выходит ли разум из самадхи, занимаешься ли ты делами или размышлениями? Нет. Просветленные — навсегда в самадхи, даже если занимаются мирскими делами. С другой стороны, если разум не находится в равновесии, самадхи недоступно, даже если непрерывно сидеть в позе лотоса.
Знание истины — это тот огонь, который сжигает все надежды и желания, как если бы они были сухой травой — и именно это называется самадхи, а вовсе не хранение молчания! Состояние самадхи — вечное блаженство, чистое восприятие того, что есть, отсутствие чувства эго, недоступность влияниям пар противоположностей, свобода от беспокойства и от желания приобрести или отказаться. С самого момента понимания, состояние самадхи становится в мудром постоянным— и он его никогда не теряет и не прерывает даже на мгновение. Как время не забывает двигаться, так и человек знания не забывает истины. Как материальный предмет остается навсегда материальным, так человек знания всегда остается человеком знания.
Поэтому я всегда пробужден, чист, в гармонии с самим собой и в состоянии самадхи. Разве может это быть как-то по-другому? Как может быть что-то иное, кроме истинного Я? Если всегда и по-любому это Я — есть все во всем, как состояние может оказаться не самадхи? И что вообще может быть названо самадхи?
Паригха сказал:
Несомненно, О мудрый, ты достиг полного просветления. Ты сияешь блаженством, спокойствием и чистотой. У тебя нет ни чувства эго, ни желаний, ни отвращений.
Сурагху продолжил:
О мудрый, в действительности нет ничего, чего бы стоило желать или отвергать. Пока эти предметы видны как объекты, они — ни что иное, как концепции, понятия и восприятия. Когда нечего достигать, автоматически следует, что и нечего отвергать. Хорошее и дурное, малое и великое, ценное и ненужное — все эти понятия основываются на понятии желательного. Когда желание теряет смысл, они вообще не возникают. Воистину нет никакой сущности во всем видимом в этом мире — в горах, океанах, лесах, мужчинах и женщинах и всех предметах. Поэтому не возникает желания всего этого. Когда же нет желания, сердце находится в высшем блаженстве.