Выход 493
Шрифт:
— Э, мужики! — окликнул Крысолов, и толпа тут же затихла. — Мы с Секачом выходим. Пока погода позволяет, попробуем найти Лека и вернуть «Разведчик». На все про все мы берем себе час. Если за час не вернемся, уезжайте. «Чистюлю» пускай ведет Бешеный. Старшим оставляю… — Кирилл Валерьевич посмотрел на Василия Андреевича, подумав было передать бразды правления ему, но на фоне дюжих, здоровых ребят-сталкеров он выглядел совсем уставшим и потрепанным, — Стахова. Никитич, — он обратился к вышедшему из толпы бывшему начальнику заставы, — тебе все понятно?
— Да, — ответил он.
— Значит, схема такая. Если у нас
— Так почему бы вам не взять «Бессонницу», Кирилл? — возник у Стахова резонный вопрос. — Погода все равно портится. Сейчас сложим купол, и айда. А мы вас тут подождем или на перекрестке.
— Змей!
— Я здесь, Кирилл Валерьевич. — Заскрипела старыми колесами похожая на большой скейтборд каталка, на которой механик «Бессонницы» последние дни проводил почти все свободное время. Да и сейчас все его лицо было перепачкано мазутом, в руках он держал большие разводные ключи, а на асфальте у его ног лежали детали разобранного привода.
— Сколько еще времени займет ремонт? — спросил Крысолов не столько для себя, сколько для того, чтобы Стахов понял ответ на свой вопрос.
— Часа два, а если кто поможет, то где-то полтора, — передернул плечами Змей. — Эти, блин, мудаки из слесарки все мне тут напутали. Они же думают, что это им в «зилке» сто тридцатом ступицу поменять. А это ж техника!
— Ладно, мужики, не будем тогда минорить, — ободряюще подмигнул сталкерам Крысолов. — Думаю, у нас должно получиться. Всё, — он прихлопнул в ладоши, — даст Бог, свидимся.
Они вышли, когда по небу, от края до края, сверкнула первая молния, отразившись в осколках слез мертвого города своим белесым светом. Затем вселенную сотрясли раскаты грома.
Снова собирался дождь.
Глава 7
К моменту, когда на землю упали первые капли дождя, криокупол уже был сложен и упакован. Не факт, что с соблюдением всех правил хранения, но зато, что более важно, сухим.
Им повезло в этот раз с местом стоянки, машины удачно примостились под дырявым, но достаточно широким мостом, на дне высохшей реки. Только благодаря этому внутри «коробки» все еще было тепло и сухо.
Небо в нескольких местах разрезала широкая молния, и земля сотряслась от очередного могучего раската грома, словно на небесах прогрохотал по рельсам исполинский поезд. Дождь быстро перерос в полноценный ливень, заставив разогретое железо машин шипеть и потрескивать под контрастным душем из холодной воды.
Андрей сидел на полу «Базы-1», обняв колени руками и прильнув к толстому стеклу иллюминатора. Он всматривался в обесцвеченную, мерцающую, пустынную даль. Еще недавно вон за тем каменистым пригорком, раньше бывшим берегом реки, исчезли две громоздкие, мерно пошатывающиеся, до божественности величавые в его глазах
фигуры поисковиков. Теперь же за пеленой дождя, беспросветной ширмой отделявшей его от мира, не было видно даже самого пригорка. Но Андрей продолжал внимательно всматриваться, будто его задачей было, как взобравшегося на мачту моряка, первым увидеть землю.— Ты вообще как? — словно у подельника, попавшегося с поличным на краже, спросил Рыжий.
В ответ Андрей скорчил кислую гримасу, мол, что вспоминать, а тем паче говорить о произошедшем ночью казусе.
— Я слышал, ты держался молодцом, — отметил Саша, решив развить эту тему во что бы то ни стало. — А у Тюремщика рука тяжела. Говорили, он и самого Крысолова с шестого раунда выносил, хоть у того ведь тоже…
— Сань, — оборвал его Андрей не оборачиваясь, — давай не будем об этом, а?
Ему даже показалось, что ушибленные места снова заныли, а в переносице аж запекло, словно он сунулся в духовку.
— Хорошо, — неожиданно быстро согласился тот. — Я просто подумал… Чего ж ты такой мрачный-то весь сидишь? Случилось что?
— Да нет, ничего. Ты вот лучше скажи мне, — решившись на отчаянный шаг, выдохнул Андрей, — знаешь, кто такая Юлия?
— Юлия? — переспросил Саша, приподняв одну рыжую бровь. — Какая еще Юлия?
— Та, что в медблоке работает.
— А-а-а, эта… — понимающе вскинул подбородок Саша, загадочно улыбнувшись. — А что, уже успел втюриться?
— Ничего я не успел, просто спрашиваю.
Андрею оставалось лишь надеяться, что зардевшиеся щеки и вспыхнувшие, как две сигнальные лампы, уши не выдают его с потрохами. Но, как говорится, можно скрыть радость и горе, а вот скрыть стыд…
— Чего покраснел-то весь, как флаг коммуны? — подобрав, как ему показалось, очень удачное сравнение, хитро заулыбался Сашка.
— Слушай, ну чего ты прикалываешься? — обиженно взглянул на него Андрей, успев несколько раз пожалеть, что решился на этот разговор, но тем не менее продолжая: — Я же тебя серьезно спрашиваю.
— Ладно, ладно, извини, — словно сдаваясь, поднял руки тот. — Просто смешно как-то получается. Каждый, кто о ней заговорит, — все влюбленные в нее по уши. А спросишь, так сразу начинают отрицать: «Нет, не понравилась, просто интересуюсь», или еще что-то в этом же духе. Ну да ладно, я все понимаю. Она девчонка что надо, да вот только… странная какая-то, что ли?
— Почему «странная»?
— Кто ж ее знает? Ну ты подумай сам — какого черта такой красавице здесь делать? Ей что, больше нечем заняться, кроме как с мужичьем сталкеровать? По ней столько пацанов вон сохнет, а она то в учебке днями пропадает, то в выходы подается. Причем вояжеры на выездных точках себе своим делом занимаются, а она — своим, и никто не знает каким. Говорят, охотится, а на кого и зачем… — Рыжий повел плечом.
— А ты знал, что она входит в состав экипажа? — захлопал ресницами Андрей.
— В принципе, я ее еще не видел, но ты меня не удивил. Она есть везде, где есть Крысолов. Он для нее как отец, — поспешил объяснить Саша. — Вот она без него и шагу ступить не может. Куда он, туда и она.
— А где ее настоящие родители?
— Они из «толпы» были. Отца вроде как военные ранили в перестрелке, а мать… Да ладно тебе, Андрюха, — снова посветлев лицом, вскинул бровями Саша, — признайся, понравилась тебе Юлька?