Вспомни о Флебе
Шрифт:
Она кивнула.
— А ты Хорза.
— Привет, Йелсон.
— Привет, Хорза. — Она чуть заметно улыбнулась. Хорзе понравилась её улыбка. Он посмотрел на труп. Рана на ноге Заллина перестала кровоточить.
— Что будет с этим беднягой?
— С таким же успехом мы можем вышвырнуть и его, — ответила Йелсон. Она посмотрела на оставшихся в ангаре наёмников — троих покрытым густым мехом, массивно сложенных одинаковых мужчин в шортах. Они стояли группкой у двери, через которую вышли остальные, и с любопытством рассматривали Хорзу. Все трое были в тяжёлых сапогах, как будто собирались облачиться в свои космические скафандры, но в это самое мгновение что-то их остановило. Хорза едва не расхохотался, но сдержался и лишь улыбнулся и помахал им рукой.
— Привет.
Три мохнатые фигуры не совсем синхронно махнули в ответ
— Ах, да это братсилакины, — сказала Йелсон. — Один, Два и Три, — добавила она, кивнув по очереди в сторону каждого. — Мы наверняка единственный Вольный Отряд с параноидальной клон-группой.
Хорза попытался по выражению лица определить, серьёзно ли она говорит. Три мохнатых человека подошли к ним.
— Не верь ни одному её слову, — сказал один из них, и его мягкий голос удивил Хорзу. — Ей никогда не удавалось оскорбить нас. Но мы надеемся, что ты на нашей стороне.
Шесть глаз пугливо смотрели на Хорзу, и лучшее, что он мог сделать, — улыбнуться.
— Можете быть уверены, — заверил он. Они ответили на его улыбку, посмотрели друг на друга и кивнули.
— Затолкаем Заллина в вакуумную трубу. Выбросить можно и потом, — сказала Йелсон троице и подошла к трупу. Двое братсилакинов направились к ней, и втроём они подняли безвольное тело на полку у палубы ангара, где подняли несколько металлических пластин, открыли люк и впихнули труп в узкое пространство. Закрыли люк. Третий братсилакин взял с полки у стены тряпку и вытер с палубы кровь. Потом волосатая клон-группа повернулась к двери и лестнице. Йелсон подошла к Хорзе и мотнула головой.
— Идём! Я покажу, где ты сможешь почиститься. Он пошёл за ней через палубу ангара к выходу. На ходу она сказала через плечо:
— Остальные отправились есть. Мы увидимся в столовой, если ты вовремя управишься. Ориентируйся по запаху. Что касается меня, то я должна получить деньги за свой выигрыш.
— Твой выигрыш? — удивился Хорза. Она дошла до двери и положила руку на что-то, что Хорза принял за выключатель. Йелсон повернулась к нему и посмотрела в глаза.
— Ну конечно. — Она нажала ладонью на выключатель. Освещение не изменилось, но Хорза почувствовал вибрацию под ногами, потом услышал шипение и шум, как от работающих насосов. — Я ставила на тебя, — сказала Йелсон и запрыгала через две ступени по лестнице за дверью.
Хорза бросил последний взгляд на ангар и последовал за ней.
Незадолго до того, как «Вихрь чистого воздуха» свернул пространство, а его экипаж сел за стол, корабль вытолкнул тело Заллина. Там, где корабль нашёл живого в скафандре, он оставил мёртвого в шортах и изорванной майке, и кружащийся замёрзший труп испускал тонкий ореол молекул воздуха, как изображение отлетающей жизни.
ЧАСТЬ IV
ХРАМ СВЕТА
«Вихрь чистого воздуха» пронёсся в тени луны, мимо её пустынной, изъеденной кратерами поверхности — его след завился, когда он коснулся края гравитационной шахты — и устремился к облачной, голубовато-зелёной планете. Едва оставив позади луну, корабль начал менять курс, и его нос постепенно разворачивался прочь от планеты, в открытый космос. На полпути этой кривой «ВЧВ» выпустил паром, швырнув его на размытый горизонт мира, навстречу наступающей границе темноты, подобно чёрной мантии несущейся над поверхностью планеты.
Хорза сидел в тесном пассажирском отсеке парома с узкими скамьями в пёстрой компании, одетой в самые разнообразные космические скафандры. Даже скафандры братсилакинов слегка отличались друг от друга. Единственный действительно современный скафандр был на Крайклине, скафандр с Раирча, отнятый у Хорзы.
Все были вооружены, и оружие было таким же разным, как и скафандры. Главным образом это были лазеры или, говоря точнее, то, что Культура называла КЭС — когерентно-лучевой эмиссионной системой. Лучшие модели работали на длинах волн, невидимых человеческому глазу. У некоторых были плазменные пушки или тяжёлые пистолеты, а один тащил эффектную на вид микрогаубицу. И лишь Хорза был вооружён пулевым оружием, к тому же старым, примитивным, не скорострельным. Он перепроверил его уже в десятый или одиннадцатый раз и выругался. Обругал и старый, протекающий скафандр, смотровое окно которого уже начало запотевать. Все это дело казалось безнадёжным.
Паром затрясся и завибрировал, входя в атмосферу планеты Марджоин. Здесь они собирались
напасть на что-то, называемое Храмом Света, и ограбить его.«Вихрю чистого воздуха» понадобилось пятнадцать дней, чтобы проползти примерно 21 световой год между системами Сорпена и Марджоина. Крайклин хвастался, что его корабль мог разгоняться почти до 1200 световых. Но такая скорость, сказал он, только в аварийном случае. Хорза оглядел старый корабль и усомнился, что он вообще мог выжать четырёхзначное число, чтобы его забортные двигатели-деформаторы не разнесли по всему космосу сам корабль и всё, что в нём было.
«Вихрь чистого воздуха», хронийский корабль, был почтенной бронированной машиной одной из поздних династий Распада, предназначенной для высадки штурмовых отрядов и сконструированной скорее в расчёте на стабильность и надёжность, чем на манёвренность и хитрость. Принимая во внимание технические возможности экипажа, Хорза считал это только плюсом. Корабль был около ста метров в длину, двадцать в ширину и пятнадцать в высоту, плюс десятиметровой высоты хвост в задней части. По обеим сторонам корпуса маленькими отростками выдавались модули деформаторов, связанные с ним подкрылками в центре, и несущие плоскости, начинающиеся сразу за носом и загнутые оттуда назад. «ВЧВ» имел обтекаемую форму и был оснащён спринтерными термоядерными двигателями в хвостовой части, а также маленькими подъёмными двигателями в носовой части для атмосферного полёта и пересечения гравитационных шахт. Жилой отсек, по мнению Хорзы, оставлял желать много лучшего.
Ему отдали постель Заллина. Он делил двухметровую ячейку — эвфемически называемую кабиной — с Вабслином, механиком корабля. Сам Вабслин называл себя инженером, но побеседовав с ним несколько минут в попытке выведать техническое устройство «ВЧВ», Хорза выяснил, что коренастый светлокожий мужчина знал о сложных системах корабля очень мало. Он не был несимпатичным, не вонял и большую часть времени бесшумно спал, а потому Хорза сказал себе, что могло быть и хуже.
В девяти кабинах корабля жили восемнадцать человек. Капитан имел, конечно, отдельную каюту, а братсилакины делили одну на троих, довольно вонючую. Они любили оставлять свою дверь открытой; всё же остальные любили, проходя мимо, закрывать её. К своему разочарованию, Хорза узнал, что на борту всего четыре женщины. Две из них едва ли по одному разу показались за пределами своей кабины и общались с остальными главным образом знаками и жестами. Третья была религиозной фанатичкой и — если не пыталась обратить его во что-то, что называлось «Круг Огня» — убивала время тем, что в своей кабине, которую делила с Йелсон, подключалась к машине и крутила через наушники свои религиозные фантазии. Очевидно, Йелсон была единственной нормальной женщиной на борту, но Хорза с трудом видел в ней женщину. Она взяла на себя задачу представить его остальным и рассказать всё, что он должен был знать о корабле и его экипаже.
Он почистился в гробоподобной моечной кабинке, а потом, следуя совету Йелсон, по запаху отыскал столовую, где его более или менее проигнорировали, но толкнули в его сторону кое-что поесть. Крайклин посмотрел на него единственный раз, когда он сел между Вабслином и одним из братсилакинов, а потом уже не обращал внимания и продолжал говорить об оружии, бронезащите и тактике. После еды Вабслин показал Оборотню их общую кабину и ушёл. Хорза очистил место на кровати Заллина, натянул на своё усталое, болевшее старческое тело несколько простыней и провалился в глубокий сон.
Проснувшись, он собрал небогатое имущество Заллина. Трогательно; мёртвый парень имел несколько маек, шорты, два килта, ржавый меч, коллекцию дешёвых кинжалов в рваных ножнах и несколько больших пластиковых микрокниг с движущимися картинками, которые, как только их открывали, показывали сцены античных войн. Хорзе достался протекающий скафандр парня, хотя он был очень велик и не подгонялся под его рост, а также неухоженное и древнее пулевое ружьё.
Завернув имущество Заллина в рваное покрывало, он отнёс его в ангар. В ангаре всё было по-прежнему. Никто даже не потрудился откатить на прежнее место паром. Там он увидел Йелсон; голая по пояс, она тренировалась. Хорза остановился в проёме двери у подножия лестницы и смотрел, как женщина разминалась. Она вертелась и прыгала, делала сальто и кувыркалась, наносила удары ногами и молотила кулаками воздух, и при каждом резком движении издавала короткое похрюкивание. Потом она увидела Хорзу и остановилась.