Чтение онлайн

Рисованные комментарии

Гюг Ле Ру. Норманны в Византии

Адольф фон Шакк. Норманны в Сицилии

Рисованные комментарии

Эдисон Маршалл. Героическая сага о Любви и завоеваниях

Гарри Гаррисон. Фантастическая сага

Пол Андерсон. Сломанный меч

Александр Красницкий. В дали веков

Гроза Византии

Красное Солнышко

Даниил Мордовцев. Русские исторические женщины

Сага об

Эймунде

Антонин Ладинский. Последний путь Владимира Мономаха

Сергей Соловьев. Великий князь Ярослав Мудрый

Таблица матримониальных связей русских князей и скандинавских конунгов

Юрий Вронский. Кукша, варяжский пленник

Елена и Александр. Сага о неведомых землях

Мария Семенова. Хромой кузнец

Два короля

Орлиная круча

С викингами на Свальбард

Сольвейг и мы все

Пелко и волки

Я расскажу тебе о викингах

Елизавета Дворецкая. Ветер с Варяжского моря

Александр Вельтман. Светославич, вражий питомец

Иван Панкев. «Зачарованный викинг, я шел по земле…»

Арфа скальда. Стихи русских поэтов о Севере

Аполлон Майков. Бальдур. Песнь о солнце, по сказаниям Старшей Эдды

Николай Гумилев. Гондла

Нам хотелось, чтобы наша серия отличалась от других изданий о викингах — хотя бы включением в нее произведений древнеисландской литературы и мировой классики. Поэтому в «ВИКИНГАХ» появились тома, составленные и подготовленные к печати доктором филологических наук Ольгой Александровной Смирницкой, ведущим российским скандинавистом-медиевистом. Это «Корни Иггдрасиля» и «Фритьоф Смелый». В них вошли как новые переводы, выполненные такими мастерами как Владимир Тихомиров, Игорь Михайлович Дьяконов, Ольга Смирницкая и Елена Гуревич, так и классические, уже иного лет не публиковавшиеся и взятые из дореволюционных книг и изданий «Academia», давно ставших библиографической редкостью.

Исторические и матримониальные связи между Русью и Скандинавией тоже не могли не найти своего отражения в нашей серии. Мы постарались представить как современных, уже известных и только начинающих авторов, так и классиков нашей литературы. Точно так же мне хотелось, чтобы в «ВИКИНГАХ» были представлены все жанры — начиная серьезными историческими исследованиями и заканчивая романами в жанре фэнтези и научной фантастики.

Вы держите в руках необычный том, аналогов которому нет в нашей книгоиздательской практике. Он посвящен «скандинавской» теме в русской литературе. Первое произведение в этом томе принадлежит Александру Фомичу Вельтману (1800–1870), прозаику и поэту, автору многочисленных трудов по истории и фольклору, сыну шведского дворянина, член-корреспонденту Академии наук, директору Оружейной палаты. Вторая часть — стихотворная — составлена из произведений русских поэтов кандидатом филологических наук Иваном Алексеевичем Панкеевым.

История викингов интересна не только набегами и грабежами, но и тем влиянием, которые оказали они на Европу, ибо ими было основано несколько государств, открыты новые земли. Они создали чудесную литературу и искусство, которые по настоящему были оценены лишь в конце века XX-ого.

Викинги проникли во Францию и Византию, Америку и Русь, Англию и Ирландию и сыграли одну из главных ролей в их истории. Обо всем этом мы тоже постарались рассказать в своей серии,

часто выходя за рамки непосредственно «эпохи викингов».

Надеюсь, что «ВИКИНГИ» вам понравились, доставили удовольствие и помогли приоткрыть дверь в мир норманнов, помогли представить себе жизнь, которую вели люди на Севере больше десяти веков назад, помогли узнать их обычаи и нравы, поэзию и эддические сказания.

Счастливого плавания на викингских драккарах!

Наталия Будур

Над Киевом черная туча. Перун-Трещица 1 носится из края в край, свищет вьюгою, хлещет молоньёй по коням. Взвиваются кони, бьют копытами в небо, пышут пылом, несутся с полночи к Теплому морю. Ломится небо, стонет земля, жалобно плачет заря-вечерница: попалась навстречу Перуну, со страха сосуд уронила с росою, — разбился сосуд, просыпался жемчуг небесный на землю.

Шумит Днепр, ломит берега, хочет быть морем. Крутится вихрь около дупла-самогуда у Княжеских палат, на холме; проснулись Киевские люди; ни ночи, ни дня на дворе; замер язык, онемела молитва. «Недоброе деется на белом свете!» — говорит душа, а сердце остыло от страха, не бьется.

Над княжеским теремом, на трубе, сел филин, прокричал вещуном; а возле трубы сипят два голоса, сыплются речи их, стучат, как крупный град о тесовую кровлю.

Слышит их Княжеский глухонемой сторож и таит про себя, как могила.

— Чу! Чу! — раздается над теремом.

— Не чую? — отзывается другой голос.

— Чу! здесь слышнее, приникни… чу! быть добру! нашего поля прибудет!..

— Не чую, как ни сунусь, везде крещеное место! Лучи, как иглы, как правда людская, глаза колют; а ладные звуки закладывают уши. Построили терем! спасибо! хорош! добро бы сквозь дымволок путь, да за печкой или в печурке место простое для нашего брата! так нет: все освятили крестами враги!..

— Не хмурься, Нелегкий, найдем место! без нас кому и житье? те! чуешь?

— Ни слова!..

— Чу, чу!.. Ну, друг, припасай повитушку, готовь колыбелку, готовь кормилку!..

— Да вымолви, что деется в Княжеском тереме?

— Скоро наступит раздолье! выживем крест с родного холма! Князь с Княгинею спор ведут: как звать, величать будущего сына. Княгиня говорит Скиольдом, именем Свенским-крещеным — да не разорить ей нас! Князь хочет звать Туром… Чу, подняла плач и вопль, взбурилась!.. взбурился и Князь! — чу, клянет он ребенка! «Провались, утроба твоя!» — говорит… Ступай, ступай, Нелегкий, несись за баушкой-повитушкой!..