Врачеватель
Шрифт:
Ничего. Влада, как и все остальные в этом кабинете, знала, что ничего больше у Германа не останется.
Бесполезный человек, который умеет только развлекаться.
Бездушный.
Но не совсем глупый. Все еще понимает, что Дамир прав, и что у него нет иного выхода.
Дович выскочил из кабинета стремительно, пообещав лишь на прощание отомстить обоим. Им не было смысла следить – теперь Герману оставался единственный путь, и майоре не хуже остальных понимал, что ему не нужна собака-поводырь.
– Как ты понял? – Исаева смотрела на Дамира устало, но не могла отвести взгляд.
Капитан медленно
– Я читал твое дело еще до того, как ты только пришла.
Исаева нахмурилась и недоверчиво поджала губы:
– Неужели запомнил имя бывшего напарника?
– Нет, конечно. Но твой взгляд был слишком красноречивым, когда он вошел. Сложно не догадаться.
Влада кивнула. Отвернулась и с силой сцепила зубы.
На улице снова влил дождь. Раздражающие капли барабанили по стеклам и беззастенчиво влетали в распахнутую форточку. Огромных усилий девушке стоило разжать сведенные челюсти и тихо произнести:
– Прости меня. – она еще немного помолчала, подождав, пока станет чуть легче дышать, и продолжила: – Я снова все чуть не испортила, Дамир. Правда, извини. Все катится к чертям…
– Иди сюда.
Она еще не привыкла к такому Миронову, и, наверное, не привыкнет никогда. Теплый усталый взгляд. Сочувствие в голосе. Нежность, которая словно принадлежит другому человеку. Вытянутая рука, что ждет, пока ее ладонь потянется навстречу. И еще одно мягкое:
– Иди, Влада…
И она пошла. Сжала его пальцы, шагнула вперед и уткнулась носом в шею.
Со всех сторон девушку окутал запах человеческого тепла и горького табака. Руки Дамира крепко сжались на ее спине – вокруг словно вырос кокон.
– Рада, что у тебя теперь такой шикарный напарник, вместо этого урода? – насмешливо поинтересовался Миронов.
Влада хмыкнула и шутливо ударила его по спине:
– До смерти.
И ведь даже не соврала.
В руках Дамира девушка размякла. Сон затуманил разум всего за мгновение. Девушка даже мельком подумала, что так и уснет в его руках, но ее испугал резкий звук открывшейся двери.
Исаева сначала подумала, что вернулся Герман, и в ужасе вздрогнула, отскакивая от капитана. Она ожидала увидеть в двери бывшего напарника с кучей полицейских, которых тот позвал на помощь, но точно не майора Громова.
– Ко мне только что приходил майор Дович. – начал мужчина с порога: – Сказал, что изменил решение. Что вы убедили его выписать ордер на продолжение расследование и задержание Ладышева.
Слишком мрачно говорил Громов. Ни Влада, ни Дамир, услышав заветные слова, не смогли расслабиться. Интуиция обоих кричала о подвохе.
– Во только невозможно продолжать расследование. – майор с силой захлопнул дверь позади себя и нервно оттянул ворот рубашки: – И задерживать Ладышева больше не имеет смысла.
– Почему? – похолодев, спросила Влада.
– Потому что пять минут назад на пляже нашли тело. Третью жертву. Врачеватель все еще на свободе...
39
Снующие по пляжу люди устало ежились. Холодный ветер агрессивно дул с озера, царапал лица и забирался под легкие куртки. Шум взволнованной им воды вынуждал разговаривать громче, из-за чего в воздухе стоял тихий
гул.Владе громче говорить не хотелось. Ей вообще не хотелось говорить. Она дернула озябшими плечами и прикрыла закрыла глаза, чтобы не видеть суматоху вокруг тела. Это был молодой человек лет двадцати восьми-тридцати. Он лежал на мокром песке, почти у самой кромки воды, в уже знакомой светлой пижаме. На лице – маска, в груди – рана, сердца – нет. Руки скрещены на животе, а в искусственно сжатом кулаке больничный лист с диагнозом «Адипоз души».
Вокруг жертвы суетились полиция и врачи. Кто-то фотографировал, кто-то натягивал ленту и отгонял ошарашенных зевак, а на корточках у трупа сидел Павел и собирал последние анализы.
Влада отметила, что криминалист выглядит не лучше, чем они с Дамиром – будто тоже не спал несколько ночей подряд. Когда он закончил и встал, то немного покачнулся. Дернул головой, отгоняя наваждение, и подозвал патрульных и врачей. Приказал забирать тело, а сам двинулся прочь.
– Веселая ночка? – Влада подождала, пока Павел окажется рядом и вежливо поздоровалась: – Привет.
Тот устало кивнул в ответ и пожал плечами:
– А они у нас бывают скучными?
Девушка криво улыбнулась.
– Что там?
– Всё, как обычно, – мужчина присел рядом с черным пластмассовым чемоданом и принялся рассовывать пакетики с собранными уликами по ячейкам: – Те же повреждения, тот же самый почерк.
Порыв ветра с озера оказался ледяным. Исаева вздрогнула и обхватила себя за плечи, а Павел поднял воротник на куртке. Закрыл чемодан, встал и быстрым шагом пошел с пляжа в сторону дороги.
– Ты уверен, что это не подражатель? – ботинки Влады тонули в песке.
Она спешила за криминалистом, но едва переставляла ноги. Паша обернулся и внимательно посмотрела на девушку. Той пришлось замедлить шаг, из-за чего кроссовки неловко заскользили по мокрой песочной каше.
– Есть вероятность, конечно, – задумчиво протянул Павел и серьезно добавил: – но только, если ты считаешь, что этот подражатель – я.
Исаева опешила.
– Слишком похоже, Влада, — пояснил мужчина свою несмешную шутку. — Пожалуй, среди всех людей, только я могу так отчетливо повторить этот почерк, потому что вожусь с его жертвами уже несколько лет.
Влада выдохнула и закатила глаза, а Дамир, что подошел и услышал их разговор, хмуро заметил:
– В каждой шутке есть доля правды. Не боишься под подозрение попасть?
Павел не боялся. Посоветовал напарникам лучше работать, а не страдать ерундой, пообещал подробный отчет прислать к вечеру и ушел.
Влада поплотнее закуталась в куртку, а Миронов покачал головой и подозвал одного из патрульных.
Пока капитан расспрашивал о результатах опроса свидетелей и информации о жертве, которую успели собрать по горячим следам, Влада вернулась к машине. Присела на капот и задумчиво уставилась на озеро.
Водная гладь блестела в лучах заката. Ветер создавал на поверхности воды заметную рябь, а ниже чернела глубина, и от одного взгляда на нее становилось еще холоднее. Девушка вздохнула и мотнула головой. Затем снова подняла взгляд и осмотрелась. Увидела уже знакомый забор промзоны недалеко и заметила несколько наружных камер по периметру. Хотя, черт его знает, может, это и вовсе муляжи.