Водопад грез
Шрифт:
Я вздрогнул. Ты будешь проклят, если сделаешь это, и проклят — если нет. Не знаю, кого я имел в виду: их или себя. Возможно, всех.
— Ты знаешь о Ривертоне примерно столько, сколько знает Мийа. Ты можешь пойти туда.
— Как? Я не умею телепортироваться.
— Мы можем послать тебя туда. Мийа делала так.
— Только Мийа может достаточно глубоко проникнуть в мой мозг.
— С этим мы разберемся, — сказала она спокойно.
— Я не буду делать ничего, что может принести страдания невиновным.
— Нет
— Виню. — Я опустил глаза. — Каждую секунду каждого дня.
— Ты неполноценен, — мягко сказала она, — но только потому, что тебя изуродовали земляне.
— Они никогда не станут лучше, — сказал Рему.
— Они ниже нас, — сказал кто-то еще.
— Животные…
— Вот почему они могут делать то, что всегда делали с нами.
— Сейчас у тебя есть шанс отплатить им, — сказала Наох, — и спасти твой настоящий народ, тех, кто о тебе заботится. Твою нэшиертах.
Мое лицо было совершенно бесстрастным. Я знал, что они не проникнут в мои мысли так, что я этого не узнаю. Но я был беззащитен: без Мийи у меня не было шансов сбежать и не к кому было обратиться.
— Что… что вы хотите сделать? — пробормотал я, не глядя ей в глаза. — Я был в их тюрьме, но мало что помню.
— Когда нас туда доставляли, мы всегда были под наркотиком. Никто и не рассчитывал получить четкое представление о тюрьме. Мы не можем тебя туда послать.
Я стал вспоминать все места, где я был, когда не находился под наркотиком. Я представил себе, какие разрушения могу нанести, обладая взрывчатым веществом размером со жвачку, прикрепив его на ножку стула. Я не мог придумать ни одного места, которое не представляло бы собой прекрасную мишень для террористического акта. Менее чем за час я мог спокойно разместить с полдюжины комочков взрывчатого вещества. Я вытер ладони о брюки.
— Исследовательская экспедиция, — сказала Наох.
— Что?
— Исследовательская экспедиция. Те, с кем ты прибыл сюда. Ты говорил нам, что прибыл с ними сюда лишь для того, чтобы найти здесь народ твоей матери. Ее руководителем является племянница Перримида. Этот трус Перримид предавал нас раз за разом. Если у нас не получится сделать то, что мы хотим, с ребенком, мы используем для этой цели его племянницу и тех, кого пригласил сюда Тау, чтобы осквернить наше последнее священное место. Ты можешь вернуться к ним, Биан. Они знают тебя. Племянница Перримида хочет, чтобы ты вернулся. Мийа показала мне, что она видела в твоем мозгу, как эта женщина пыталась обольстить тебя как она хотела заняться с тобой сексом, потому что ты полукровка.
Я почувствовал, что краснею. Я совсем не так помнил это. И я не верил, что так это увидела Мийа.
— Все воспоминания о ней для тебя были связаны с болью. Она мучила тебя.
— Это была не ее вина, — сказал я, понимая, что мозг Наох извращал образы, которыми с ней делилась Мийа, как и все, так или иначе связанное с землянами.
— Они использовали тебя, и ты
все еще винишь себя? — с яростью сказала она. — Мийа предала тебя, всех нас из-за своей болезненной привязанности к этому ребенку. Если ты хочешь быть свободным, освободи себя!Она подняла сжатые кулаки. Из груды хлама поднялся один ящик и взорвался в воздухе. Я, ругаясь, прикрыл голову руками, когда сверху посыпались кусочки пурпурно-красных гнилых фруктов, подобных изрезанным внутренним органам.
— Действуй ради всех нас. Все мы хотим наказать землян за смерть ойазин, но только ты достаточно силен для этого. — Она медленно двинулась навстречу мне, пока не подошла вплотную, положив руки мне на грудь. — Покажи им свою силу. Возвращайся к своим товарищам по экспедиции и отомсти на них.
Я отступил, разрывая физический контакт с ней и ту нить, которая пыталась найти себе путь в мой мозг. Не знаю, хотела ли она сознательно влиять на меня или же инстинктивно пыталась сделать это. Но в любом случае она пыталась.
— За кого вы меня принимаете? — Я, в свою очередь, уже почти кричал. Мои глаза обшаривали комнату. — За какого-то ходячего мертвеца, который будет делать за вас ваши грязные дела, потому что я недостаточно гидран? Мебтаку?
Я внезапно подумал: неужели они всегда так обо мне думали — все, кроме Мийи? Не знаю, почему.
Я развернулся спиной к Наох и направился к двери в дальнем конце склада. Мои шаги звучали как выкрики в этом огромном пустом пространстве.
Все стояли, наблюдая, как я ухожу, и следили за мной, не отрывая от меня глаз. И затем, подобно продолжению тела Наох, они двинулись. Чтобы преградить мне дорогу.
— Куда ты идешь, Биан? — спросила Наох, когда стена тел загородила мне путь.
Я посмотрел в ледяные, безразличные глаза гидранов.
— Я иду искать Мийю.
— Нет, — сказала Наох. — Если Мийа вернет нам мальчика, она останется с нами. Если же нет — она станет предателем. И если ты сейчас оставишь нас, ты тоже будешь им.
— Это не единственный выбор, — ответил я, пытаясь говорить спокойно. — Это не единственный ответ.
— Мебтаку… — пробормотала Наох. Никто не сделал и шага в сторону.
— Тогда, пожалуй, мне придется действовать более грубо, — сказал я. — Как землянину.
Я ударил Тиена, который стоял прямо передо мной, и толкнул его на Рему. Двое других схватили меня за руки — сломанный палец и локоть в ребра заставили их отступить. Им никогда не приходилось драться с тем, чьи будущие движения они не могли узнать, возможно, они вообще никогда не дрались кулаками.
А может быть, и дрались. Они побежали за мной к двери, кое-кто телепортировался, чтобы первым оказаться у выхода. Они не могли использовать свои пси-способности, чтобы атаковать меня, моя защита была слишком прочна. Но они и не нуждались в этом, пока у них были руки и ноги.
Когда их удары свалили меня на колени, я подумал: неужели моя защита не дает им чувствовать мою боль?! Но боль отражалась на каждом искаженном лице: я видел, как бегут слезы по бледным щекам, слышал стоны, которые не были моими, когда они били и пинали меня, действуя человеческим методом.