Вирус зла
Шрифт:
Виктор напрягся, отстранился от чужеродного влияния. Тут же незнакомец очутился прямо перед ним. Как именно ему удалось за ничтожное мгновение преодолеть пропасть между двумя столбами, Гагарин не понял.
– Ну, и как твоя голова?
– сказал незнакомец ровным мощным голосом.
На нем по-прежнему был все тот же костюм, казавшийся созданным из жидкости, те же иссиня черные перчатки, те же сапоги. Седой ежик волос, достаточно молодое суровое лицо и поистине страшный пронзающий все и вся взгляд. Ничего не изменилось.
– Что ты имеешь ввиду?
– не понял собеседника Гагарин
–
Не похоже было, чтоб незнакомец издевался над ним, задавая глупые, ничего не значащие вопросы, но Виктор в самом деле совершенно не понимал, что от него хотят.
– Что я должен понять?
Незнакомец горько усмехнулся.
– Мы с тобой долго еще будем спрашивать друг друга?
– Что я должен понять?
– вновь повторил свой вопрос Виктор.
– Где ты находишься.
– Незнакомец оглядел окрестности, приглашая Виктор сделать то же самое.
– Посмотри внимательней, ничего не замечаешь?
Гагарин огляделся по сторонам, но ничего не увидел.
– Небо как небо,- ответил он, - ну черновато немного. Вот столбы - это да, странные какие-то, явно искусственного происхождения.
– А внизу? Что ты видишь внизу?
– Туман.
– А под ним?
Виктор хотел ответить, что ему не удалось проникнуть своими чувствами так глубоко, но незнакомец опередил:
– Вот именно. Туман для тебя не проницаем. Он оставляет тебя с привычными пятью органами чувств, и даже твой экстрарезерв тут бессилен.
– И ты, конечно, знаешь об этом тумане больше, ведь так?
Незнакомец остро взглянул вниз, потом снова перевел взгляд на Виктора.
– Знаю, но хочу, чтобы ты сам все понял.
– Да что я должен понять, в конце концов?
– выпалил Гагагрин.
– Только то, что ты не всесилен.
– Мне это понятно и без твоих речей. Можно по существу?
– Конечно, - улыбнулся незнакомец.
– Место, где мы находимся... оно, как бы тебе сказать получше... не существует, в общем.
– То есть как не существует?
– Как привычного тебе мира, планеты, чего-то материального.
Гагарин опешил.
– Подожди, но если все это не мир, не планета, тогда что?
– Твое сознание.
Лицо Виктора выразило крайнюю степень непонимания.
– Мы, находимся в данный момент в сфере твоего сознания, каким оно само пытается себя представить. Если бы ты смог левитировать на достаточно большой высоте, или каким-то другим способом увидеть... это место со стороны, то картина показалась бы тебе непременно знакомой. Видишь ли, эти столбы, на которых мы стоим, в пространстве образуют геометрически правильный узор и точно копируют рисунок извилин в твоей голове. Небо над нами... скажем так, весьма успешная попытка представить мыслительную деятельность твоего мозга, а вот туман?
Виктор похолодел. Его внезапно осенила мысль, которую он до селе не воспринимал всерьез.
– Это инородная программа?
– Браво, - незнакомец даже захлопал в ладоши.
– Того, кого ты именуешь Кукловодом, никогда не делает ничего просто так. Любой его ход многогранен, любая комбинация имеет двойное и тройное дно, и это с учетом того, что его логика и этика очень сильно отличаются от привычной тебе.
– Ты хочешь сказать, что атака на Агею
была подстроена специально для меня?– Ну, почему же сразу для тебя? Я сказал, что этот ход Кукловода, сразу скажу, что это дурацкое и в корне не правильное название, был многогранен. Не появись ты там, ничего плохого для Врага бы не случилось, а Человечество лишилось бы одной из своих планет. Но тут появился ты, и план сработал в полном объеме, точнее мог сработать.
Виктор молчал и просто хлопал глазами, как нерадивый ученик.
– Опять же, хочу сказать, что даже я, возможно, не увидел полностью всего замысла Противника касательно той атаки, но мои возможности несколько больше твоих. Пока что.
– Что это за туман, в смысле программа? Что она должна со мной сделать?
– Ничего особенного. Ты уже вполне убедился в том, что она с тобой сделала.
– Ты про чувства?
– Ага, про них. Программа Врага превратила тебя в обыкновенного паранорма, почти человека и, фактически, вывела тебя из игры.
– Но разве...
– Пойми даже мы вдвоем с тобой в полном потенциале наверняка не выстоим против Врага в открытую. Лишь объединившись все Человечество, все паранормы и, я бы даже сказал, все цивилизации смогут нанести Противнику такой урон, чтобы ограничить его деятельность.
– Кто он, этот Враг? Я видел его эманации везде. Его влияние настолько обширно, что не поддается описанию.
– Тебе пока рано знать об этом. Я не уверен до конца, что сам во всем разобрался.
– Но почему? Мы же с тобой на одной стороне.
– Да, но только у нас разные пока роли и пути. Вскоре влияние Врага начнет проявляться повсеместно на территориях Федерации, и ты должен будешь пресекать все попытки Противника нанести как можно больший урон Человечеству. Поскольку в этих столкновениях ты вряд ли встретишься с сами Противником и даже с его проекциями, как это было на Венере, то твоих возможностей и знаний вполне должно хватить. Как только, Враг убедится, что ты знаешь больше или умеешь больше, он явит силы несоизмеримо превосходящие те, с какими ты столкнешься в самое ближайшее время.
– Постой, ты говоришь, что на Агее была всего лишь проекция Врага?
– Конечно, иначе бы мне не удалось выставить его из системы так легко.
– А что будешь делать ты?
Незнакомец помотал головой.
– Тебе не нужно этого знать. Я уже сказал, что это для тебя опасно. Пока опасно.
– Ты хочешь использовать меня в темную?
– Это не совсем верное определение, но, в целом, оно правильно. Видишь, я честен перед тобой, поскольку еще надеюсь и верю, что нам предстоит вместе драться плечом к плечу, но до этого каждый из нас должен пройти свой путь в этой войне.
Он помолчал, потом добавил:
– Кстати, мне кажется, что не нужно огорчать нашего Недруга так скоро.
– В смысле?
– Он думает, что вывел тебя из игры. Вот и не будем его в этом разубеждать. Я, конечно, запущу контрфайл, но советую тебе не проявлять своих способностей больше необходимого до определенного времени. Проще говоря, старайся быть обыкновенным паранормом, не показывай свой потенциал.
– А когда наступит время действовать в серьез?
– Ты узнаешь, - загадочно усмехнулся незнакомец.