Вирус зла
Шрифт:
Михаил Сергеевич заметно оживился. Было видно, что ему приятна похвала насчет собственного изобретения.
– Вывод установки на номинальный режим работы потребует порядка десяти-пятнадцати минут.
– Тогда не будем попусту простаивать драгоценное время.
Чудо изобретение профессора оказалось обыкновенной тепловой пушкой малой мощности, но с весьма необычными параметрами. Дело в том, что она была способна испускать лучи различных частот и длин волн в очень широком спектре, поэтому какое-то время у медперсонала ушло на то, чтобы запитать ее силовыми линиями и все досконально проверить. Если бы такую работу проделывали чисто люди, без помощи Эскулапа,
– Все готово, - подытожил Михаил Сергеевич работу научной группы.
– Можем приступать.
– Надеюсь, - сказал Нефедов, разглядывая установку, - вы оба правы.
По панели управления пробежал веер разноцветных огоньков, система доложила о готовности.
– Дадим мощность пятьдесят процентов от номинала, посмотрим, как все работает, - заявил профессор.
Работало все великолепно. Едва установка вышла из холостого режима работы, как Нефедов ощутил в голове разворачивающийся бутон чужого ментального вызова.
– Усильте воздействие,– прозвучал пси-голос Гагарина, - установка исправна, а половина мощности маловата.
– Запустите на всю, - обратился полковник к Каранаеву.
– Вы...
– Он сказал, - кивнул в сторону Виктора Александр Игоревич.
Мощность подняли, при этом внешне ничего не изменилось. Излучатель работал совершенно бесшумно и без каких-либо эффектов.
– Два часа работы,– произнес мысле-голос в голове полковника, – и я буду в норме.
– Надеюсь на это. Ты нам нужен.
– Я всего лишь чуть более сильный паранорм, но отнюдь не Бог. Мы все должны справиться с грядущими неприятностями сообща, иначе мир измениться до неузнаваемости и нам - людям - в нем не найдется места.
– Откуда ты это знаешь?
– Трудно объяснить. Возможно, позже я смогу подобрать нужные слова.
Энергоподпитка и в самом деле длилась ровно два часа. Виктору стало заметно легче. Все физические, психические параметры пришли в норму, хотя и заметно отличались от нормальных человеческих; Виктор открыл глаза, улавливая на себе любопытные взгляды, посмотрел на Нефедова. Старик сильно изменился, постарел внутренне. Он явно чувствовал за собой вину.
– Александр Игоревич, скажите Людвигу, коль уж если Вы сейчас вхожи к нему в окружение, что я готов дать показания по делу.
Полковник растерялся от такой прыти Гагарина.
– Что... вот прям так сейчас?
– Да, сейчас. Времени у нас в обрез.
– Тогда понятно, - буркнул Нефедов и вышел из палаты.
Уже вдогонку Гагарин послал ему слоган-мысль:
– Не стоит упрекать себя, товарищ полковник, в случившемся со мной. Никто не виноват. Ни в моих, ни в ваших силах исправить произошедшее, да и не уверен я, что это нужно.
– Ты останешься у нас?
– Останусь, потому что скоро нам придется биться на передовой с противником, страшней и непонятней которого человеческая цивилизация еще не знала.
– У нас есть шанс?
– Победить? Вряд ли. Да и, кажется мне, что это вовсе не обязательно. А вот выжить...Мы обязаны хотя бы попытаться, но для этого нужно прыгнуть выше собственных сил.
– Надеюсь, мы еще не разучились... прыгать...
Людвиг Мейерхольд явился не один, правда, для Виктора это совершенно не стало сюрпризом. Он знал, что так и будет.
– С выздоровлением, Виктор Федорович, - произнес председатель ВКС, пожимая крепкую руку спецназовца.
– Вы будете представлены к награде и званию Героя Федерации в ближайшее время.
– Благодарю, - скромно ответил Гагарин, сканируя пси-сферы вошедших и отмечая их внутреннее напряжение. Несмотря на то, что все члены тревожного совета были закрыты пси-защитниками, а паранормы, вдобавок, поставили еще и свои блоки, их защита не была абсолютной, и Виктор знал, как ее можно было преодолеть по-тихому.
– Что ж, я понимаю, что Вам пришлось нелегко, и Вы всего два часа тому назад находились в... ээ... плачевном состоянии, но нам...
– Не утруждайте себя подбором слов, господин председатель, я знаю, что вам нужна информация от первого лица, и готов ее предоставить прямо сейчас и прямо здесь.
Людвиг оглядел собравшихся ироничным взглядом.
– Узнаю стальную хватку спецназа,- буркнул Баренц.
– Первый вопрос, кто же все это затеял? Ответ - не знаю. То, что в трагедии виноват именно инком "Атланта", у меня не вызывает сомнений, но причина не в нем самом, а в том, что его удалось перепрограммировать. Когда я вступил с ним в ментальную связь, у меня сложилось такое впечатление, что сознание корабля было полностью дезорганизовано, а вместо него всеми процессами руководила некая Сущность, чья программа, логика, этика показались мне абсолютно чуждыми. Что это была за Сущность, откуда она явилась и с какой целью творила это зло, мне не удалось понять, хотя я истово пытался во всем разобраться.
– А как же...
– Экипаж?
Все собравшиеся одновременно кивнули, не сводя с Виктора пристальных взглядов.
– Вот как раз в случае с экипажем я могу понять логику Сущности. Во время контакта людей и инкома через кокон-кресла Сущность смогла взять их тела под свой контроль. Она как бы самокопировалась в их сознание, но при этом все же расставила приоритеты. Это в свою очередь свидетельствует о том, что в логике Сущности имеется понятие иерархии и, если хотите, вертикали власти.
В палате установилась оглушительная тишина. Нервное напряжение поднялось до заоблачных высот. Людвиг рассчитывал, что Виктор предоставит ему полезную информацию, но что она окажется именно такой, даже не подозревал.
– Одно радует,- нарушил всеобщее молчание де Броль,- это явно не террористы.
– Не они, Вы правы, - кивнул Гагарин в знак согласия, - однако взять под контроль спецлаборатории, важнейшие объекты промышленности, оружейные склады и станции трансгресса все же придется. Если противнику нужен хаос, то он пойдет тропой большого террора.
– Но Вы представляете, сколько сил и средств придется задействовать для такой... профилактики?
– А Вы как хотели? Добиться победы малой кровью не получится. Кроме того, Человечество напрочь забыло, что такое большая война и террор. Гипотетические угрозы инопланетных цивилизаций заставляют напрягаться только управление разведки и службу безопасности, точнее, ее отдел контрразведки. Все же остальные напрочь отвыкли от боевых действий.
– А как быть с обычными гражданами?
– перебил Гагарина Морозов.
– Начнется же паника. Мы не сможем скрыть такую масштабную операцию от глаз мирного населения.