Вирус зла
Шрифт:
– ККС выдержит.
– Несомненно, но никто не знает, какие еще могут быть сюрпризы.
Аккуратно приблизившись к зоне холода, Виктор сначала хотел просто проникнуть сквозь нее, но потом вдруг остановил движение своей руки, достал из ниши сферу отца, еще раз убедившись, что она - точная копия той большой, висящей сейчас перед ним в воздухе.
Рука с маленькой сферой на ладони без каких-либо видимых эффектов прошла в зону абсолютного нуля температур. Помедлив, Гагарин сделал шаг, и вдруг ощутил, что маленькая сфера приобрела вес, да еще какой. Сейчас он составлял ни как не меньше двадцати килограммов, но самое неожиданное заключалось в том, что он
– Все растет по экспоненте. Очень скоро даже экзоматерия ККС не сможет его держать.
– Есть какие-нибудь варианты?
– Кроме как расстаться с ней поскорей - нет.
– Мы с тобой мыслим одинаково.
Но спешно расставаться с артефактом он не хотел. Гагарин уже понял, что сработал еще один какой-то защитный механизм, и сейчас спешно искал ключи к его деактивации.
Серебряные нити, все так же величественно перемещались по сфере, упираясь своими торцевыми срезами в ее поверхность.
Нити... Срезы... Поверхность...
Стоп... Неужели?
Обдумывать свою догадку Виктор не стал, у него попросту не было на это времени. Он просто сделал то, что посчитал в это мгновение нужным. Диаметр карманной сферы был точно таким же, каким и диаметр сечения нитей у большой сферы, да и на вид они создавали впечатление полой структуры, поэтому Гагарин запихнул свой артефакт в ближайший срез, даже не успев просчитать последствия.
В следующее мгновения страшной силы удар смял его сознание, а ярчайшая вспышка затопила огромный зал выжигающим глаза светом. Виктора отшвырнуло от маленького Солнца упругой ударной волной, но еще в падении он отключился. Последним, что он услышал, был мысленный крик персинка. Влада умирала.
Глава 9
Отравленная игла.
Лето пролетело ураганными темпами, пронеслось, только его и видели. Наступила горячая осенняя пора, и студенты потянулись в институты. Громов, для которого минувшие каникулы казались весьма неприятным сном, с головой пустился в учебу, пытаясь забыться, отстраниться от гнетущей его реальности. Он все отчетливее и ярче видел ту бездонную пропасть, куда потихонечку падал мир, но даже представить себе не мог, как этому можно было воспрепятствовать.
После приключений в Курске, жизнь больше не подбрасывала опасных для жизни сюрпризов и не заставляла Максима проявлять свои сверхчеловеческие способности, о которых никто в Москве не догадывался. Вопросы о том, почему именно с ним начало происходить такое, кем он стал или станет в будущем, Громов старался себе не задавать и принял разумное на его взгляд решение жить по течению. Уверенность в том, что он сможет противостоять многим опасностям, после недавних событий основательно окрепла, но лишний раз дразнить судьбу было чистой воды самоубийством и форменной глупостью.
Правда, это совершенно не означало, что Максим в одночасье перестал ходить куда-нибудь с друзьями отдыхать, пользоваться общественным транспортом, смотреть телевизор, лазить в мировой сети или слушать радио, просто теперь он был постоянно на стороже, воспринимая окружающий мир в качестве агрессивной и чрезвычайно опасной субстанции.
И, надо признаться, не безосновательно. Ежедневно с экранов телевизоров лилась преимущественно лишь негативная информация, количество опасных ситуаций в общественных местах росло день ото дня, а просторы Интернета и вовсе стали рассадником
всего черного, агрессивного и злобного, что есть в человеческом обществе. Увеличилось количество сайтов экстремистской направленности, призывавших к войне с неверными, и сайтов, посвященным террористическим группировкам по всему миру, причем их содержимое оставляло у посетителей двоякое впечатление: с одной стороны информация была подана таким образом, чтобы максимально подробно описать деяния этих преступных группировок, показать их античеловечными и поэтому незаконными, но с другой - создатели сайта так порой извращали и путали фразы, что читатель начинал сопереживать бандитам.Количество интернет-порталов, содержащих информацию, о том, как в домашних условиях создать бомбу, изготовить яд или небольшой химический фугас, так же неуклонно росло, а страничек, посвященных всяким сектам, культам и новым религиозным направлениям, вовсе перевалило за все допустимые пределы.
В общем, ситуацию в мире описывалась одним словом - анархия, хотя государственность по-прежнему никто не отменял.
– Слушай, тебя черные не достали?
– обратился к Максиму Романов, выглядевший с утра так, как будто всю ночь бежал марафонскую дистанцию.
– Черные?
– отсутствующим голосом переспросил Максим.- Негры что ли?
– Да при чем тут негры! Выходцы с Кавказа и из средней Азии.
– Достали, не достали, какая разница, все равно ни ты, ни я не можем ничего сделать. А что случилось?
– Черт меня дернул заглянуть в хронику криминальных происшествий по Москве и области за последний месяц. От уличных грабежей, разбоев и изнасилований в глазах рябит, и знаешь, кто в девяносто восьми процентах виноват в этих случаях?
– Догадываюсь.
– Вот и я о том же. Уверен, что статистика за пол года или год ничем радикальным не отличается. Смотришь "Дежурную Часть", "Петровку", "Чрезвычайное происшествие", так везде эту черноту показывают. Куда мы катимся, в конце концов?
– Я не президент, чтобы мне жаловаться и помочь, сам понимаешь, не могу. У нас такая политика государства. Если преступление совершает кто-то не русской национальности или религиозных взглядов, то это попадает под общий криминальный фон и как бы не выходит за установленные рамки, но только кто-нибудь посмеет обидеть чеченца или ингуша, обозвать еврея каким-нибудь нелицеприятным выражением, сразу появляются рьяные правозащитники, все орут о недопущении межнациональной розни, расовой нетерпимости и ксенофобии, причем последний термин вообще некорректно употреблять по отношении одного человека к другому. Политкорректность - это яма, прежде всего, для своего родного народа. У нас нерусские имеют больше прав, чем русские, а это нонсенс, но изменить в устоявшихся отношениях практически ничего не возможно.
– Лично я категорически против такого общества.
– И что ты предлагаешь?
– Выселить их всех к чертовой матери с территории России, пусть ищут себе пристанище, где хотят или на своих исконных землях. А если приезжают к нам, так пусть живут так, чтобы не выделяться.
– Красиво говоришь, Серега, я с тобой полностью согласен, но кто будет этим заниматься? Один тот факт, что мы сейчас с тобой здесь обсуждаем подобные проблемы, делает нас преступниками по существующим законам.
– Значит надо менять законы!
– Хорошо, давай будем менять, - утвердительно кивнул Максим.- Но, опять же, кто этим будет заниматься? Мы с тобой придем в Государственную думу на заседание и попросим изменить законы, так что ли?
– Нужна революция...
– Революцию делает народ. Но сам он не поднимется, нужен лидер, и потом... революция сменит одно шило на другое, это не поможет. Ни одна государственная система не избавит человечество от агрессии, жажды власти одних над другими, войн, насилия и преступлений. Нужно менять сознание человека, его этику и моральные устои, а это воздействие уже другого порядка.