Чтение онлайн

– Колоссально, - выдохнул Виктор, рассматривая изображение перед собой.
– Я и представить себе не мог, что... почему оно так... плывет?

– Потому что Домен является гиперсферой, точнее гиперповерхностью, и иначе его изобразить в нашем трехмерном пространстве просто невозможно. Приходится проецировать реальное изображение на наш мир. Мы живем в трехмерном пространстве, но на уровне микромира и макромира число пространственных измерений превосходит привычное для нас значение, вот почему раньше учеными космологами выдвигались теории, что, дескать, микромир и макромир

являются закольцованными. На самом деле это не совсем так.

– А как?

– Ну, я не слишком силен в подобных вопросах, есть те, кто ви... кто знает больше меня, однако сказать могу следующее: суперструны - объекты микромира, причем самых мелких его этажей - позволяют нам, объектам реального мира, перемещаться по всему макромиру, однако вздумай мы перейти границу Домена, очутиться в пространстве элементарных частиц нам не удастся, да и выход за пределы Гиперповерхности где попало не расположен.

– С чего ты вообще взял, что выход за ее пределы существует?

– Ну... я догадываюсь об этом, - уклончиво ответил Федор Матвеевич, однако Виктора это совершенно не насторожило - он был слишком увлечен созерцанием Большого Космоса.
– Скажи, каким образом удалось создать эту модель Домена? Откуда кстати такое название? Сам придумал? И вообще, откуда у тебя эта объемная карта?

– Начну с конца, - усмехнулся отец аппетитам своего сына.
– Карту мне предоставил человек, который... как ты выразился, завербовал меня в Службу Космической Разведки, он же впервые и произнес этот термин, объяснив мне его значение. А вот насчет того, каким образом удалось создать эту модель, точно утверждать не берусь - способы есть, но, если честно, я не слышал об их реализации.

– Какие же, например?

– Например, можно создать что-то наподобие большой торсионной бомбы и с помощью ее взрыва как бы просветить Вселенную. Кстати, о подобного рода экспериментах писали фантасты еще в конце двадцатого века, а с развитием торсионных технологий это стало реальностью.

Виктор перевел взгляд на терминал трансгресса. Не оставалось сомнений в том, что этот аппарат - действующий и не является бутафорией или димагой.

– Как тебе удалось установить сюда кабину струнной транспортировки? Я понимаю, с какой это целью было сделано, но строительство такого масштаба не должно остаться незамеченным, кроме того, подключение этой линии в общую сеть...

– А как же, - хмыкнул отец,- с этим справляются закрытые отделы институтов, специальные и тревожные службы? Коды таких финиш-терминалов не валяются где угодно и не афишируются их владельцами.

– Но то же институты, а здесь..., - осекся Виктор, не желая произнести то, что, по его мнению, могло бы обидеть Федора Матвеевича.

– А здесь всего лишь человек, всего лишь винтик в системе - это ты хотел сказать?

Виктор глаз не опустил, но то что ему стало очень неловко, отец, скорее всего, понял тут же.

– Нет, - сказал он, - ты меня нисколечко не обидел. Даже наоборот! Твоя реакция убедительным образом доказывает то, что я как... профессионал тоже кое-чего стою.

– Слушай, ты что, не удосужился даже спросить его, откуда такая

роскошь?

– Он заявил мне, что со временем я все узнаю.

– И ты вот так просто ему поверил?

– А что мне оставалось делать? Я же был еще совсем не опытным специалистом, всего лишь конструктором ФВ-генераторов, допускаю, что вполне достойным, но все же...

Виктор огляделся по сторонам, вновь рассматривая своим внимательным взором необычные вещи и оружие.

– А это откуда все? Тоже подарки твоего друга?

– Он такой же мой, как и твой, - буркнул Федор Матвеевич, подходя к стеллажу, где покоились инопланетные виды оружия, многие из которых даже Виктору были неизвестны. У одного из таких необычных приспособлений для умерщвления он остановился, взял предмет, напоминавший друзу темно сиреневого кристалла с необычными прорезями снизу в руку.

– Знаешь что это, - обратился он к сыну, вертя загадочный предмет в своей руке.

– Понятия не имею. По мне, так похоже на бомбу, но как она действует и где произведена - не знаю.

– Конечно не знаешь, потому что ее хозяева обитают там, куда лапы нашей космо-разведки еще не успели дотянуться, но - ты оказался совершенно прав. Это - бомба, и очень-очень мощная. Ее можно сравнить с нашим "Раздирателем", с той лишь разницей, что земной образец обеспечивает разрушение квантонных связей только в толще луча, а этот создает подобный эффект в объеме радиусом сорок километров.

– Да, - протянул Виктор, - чем-чем, а стремлением к уничтожению себе подобных, видимо, грешим не только мы одни.

– Это уж точно. Вот, посмотри на этот экземляр, - Федор Матвеевич поспешил обратить внимание сына на новый предмет. Похож он был на толстый батон колбасы, заваренный в плотную сероватую пленку и перевитый черными как смоль нитям, с какими-то кавернами, вздутиями и наростами непонятного назначения.
– Раса, создавшая это оружие успела уже кануть в лету, но ее смертоносные игрушки до сих пор находят на просторах космоса.

– И как оно действует?

– Очень эффектно, должен заметить. И, как ни странно, эффективно. Устройство создает перед собой конусовидную зону, где действует неизвестное земной науке поле, которое мгновенно, я подчеркиваю, мгновенно лишает энергии объем пространства, попавший в действие оружия, полностью.

– Но, ведь это противоречит физике, разве не так?

– Нашей физике, вернее тому, что пока знают земные ученые. Физика - везде одна, вопрос только в том, насколько глубоко мы ее знаем и понимаем.

– И все равно, - не унимался Виктор, - как можно полностью отнять энергию у пространства? Она что же, лишает энергии физический вакуум?

– Представь себе да. То, что мы считаем практически неисчерпаемым источником энергии, оказывается можно полностью осушить при помощи вот этого предмета.

Виктор по-новому вгляделся в предмет необычной формы, подключил дополнительные чувства, однако ничего более существенного понять так и не смог.

– Умертвие, - процедил он.

– Что?- вопросительно воскликнул отец, очень резко, видимо, гораздо резче, чем ему этого хотелось