Виртуальный роман
Шрифт:
— Не сомневаюсь… — буркнула я.
Уже успела в этом убедиться, когда он ещё был Дмитрием. Выходит, и с дамами может поладить, и с пацанами.
— Мам, почему ты настроена против Тимура? — с обидой спросил мой парень. — Он классный!
Может, именно потому, что он такой классный. И меня это здорово смущает. Но Ромке, конечно, не стала объяснять подобные психологические тонкости.
— Почему против? — картинно пожала я плечами. — Возможно, твой Тимур и неплохой человек. Но я бы предпочла, чтобы ты дружил с ровесниками, а не с такими взрослыми
— С ровесниками бывает скучно… — заканючил Ромка. — А Тимур мне рассказывает о байках и, вообще, о жизни…
Ещё неизвестно, что он там рассказывает «о жизни» моему сыну! Я же этого мачо-байкера совсем не знаю и не представляю, чему тот способен его научить. С виду вроде бы нормальный молодой мужик, но ведь чужая душа — потёмки.
— Ну вот, и теперь ты помешан на байках! — я снова включила «строгую мамашу». — А это совершенно лишнее. Не то, чем стоит увлекаться.
— Почему? — обиделся Ромка. — Очень даже мужское занятие…
— Тебе надо думать о будущей профессии, — назидательно проговорила я, — лучше учиться и готовиться к поступлению в университет. Не успеешь оглянуться, как окончишь школу! И куда потом, ты придумал?
— Нет пока… — удручённо признался сын.
— Вот это-то и плохо, — стала я его дожимать. — Не на байках же будешь кататься! А к поступлению в вуз надо готовиться заранее. Иначе пролетишь и угодишь в армию. Этого ты хочешь?
— А почему бы и нет? — с вызовом вскинул на меня свои васильковые глаза Ромка.
— О господи! — простонала я. — Один ветер в голове! И о чём ты только думаешь?
Мы вошли в квартиру, и Ромка побыстрее юркнул к себе, явно не желая выслушивать мои нотации. А я находилась в каком-то странном состоянии — вроде бы всё, как всегда, но на душе не было привычного покоя. В смятении металась моя душонка, словно птица, и чего-то пугалась, и отчего-то ликовала. Я пыталась её унять, заставить спуститься с небес на грешную землю, но сознание вдруг раз — и услужливо подсовывало мне то образ склонившегося к машине Тимура с его сильными руками и проворными пальцами, то взгляд немыслимых глаз-льдинок, пристально изучавших меня, то фразу «до скорого свидания»…
Я тряхнула головой, чтобы отогнать эти видения. Нет, правда, совсем с ума сошла тётка! Пора задуматься о пенсии, а она вспоминает молодого мужика! Не мужика даже, а парня! Такое под силу понять лишь моему Веруну, которая мается со своим альфонсом, но расстаться никак не может. Хотя ей об этом мачо-байкере лучше не рассказывать — она не простит мне милого её сердцу крокодила Гену, если променяю его на какого-то там мальчишку Тимура. Минуточку! Что за мысли? Не собираюсь я связываться ни с каким Тимуром! Сто лет он мне не нужен! Или всё-таки нужен?
От этих мыслей я споткнулась и уронила вазу с розами, которую несла в ванну, чтобы поменять воду. Она, конечно, выпала из рук, разбилась, вода разлилась по прихожей, а розы, уже кое-где подвявшие, рассыпались по полу.
— Вот чёрт! — в сердцах выругалась я, стукнув кулаком по полу.
С досады вдруг заревела
и стала собирать цветы.— Мам, что здесь у тебя? — выскочил на шум Ромка.
— Да вот эти треклятые розы… — всхлипывая, выдавила из себя я. — А ещё ваза разбилась…
— Ну и ладно! — Ромка испуганно подсел ко мне и стал собирать осколки. — Купим новую…
Кажется, он никогда не видел меня в таком состоянии. Вообще, я редко реву. А тут прорвало.
— Не трогай осколки — порежешься, — прорыдала я. — Веником надо…
Но было уже поздно. Мой парень, конечно, порезался.
— Ну вот видишь! — трагическим голосом воскликнула я. — Я же говорила!
И заревела пуще прежнего. Ромка вообще растерялся.
— Мам, да что с тобой? — бормотал мой ребёнок. — Ничего страшного, я сейчас пластырем заклею… А вазу другую купим!
— Ишь, купит он! — я уже стала успокаиваться. — Перекисью водорода обработай свою рану…
— Да знаю я, — Ромка, увидев, что истерика прекратилась, облегчённо вздохнул и побежал за аптечкой.
А я принялась ликвидировать беспорядок. Решительно сгребла в охапку розы и выбросила их в мусорку. «Вот вам! — подумала со злорадством. — И нечего тут стоять!» Мне казалось, что, если их ликвидировать, то и дурацкие мысли уйдут. Нет роз — нет и мачо-байкера. Словно они были повинны в моём нынешнем состоянии.
Тут зазвонил мобильный. Мама! Надо срочно успокоиться — мамулька всегда чутко распознаёт моё настроение. Начнутся расспросы, что да как, и мне придётся тщательно маскироваться, чтобы она не уловила смятение.
— Алло, Натуля! — встревоженно проговорила мама. — Ты что так долго не подходишь к телефону? Звоню-звоню…
Вот всегда она так! Вечно находит поводы для волнения.
— Почему же долго? — шмыгнула я носом. — Почти сразу и отвечаю…
— А что с голосом? И нос сопит… Ты что, простудилась? — посыпались на меня вопросы.
— Всё нормально! — бодро отрапортовала я.
— Но я же чувствую — что-то не так… — тут же отреагировала моя подозрительная мамулька. — Ты плачешь, что ли?
— Вовсе нет, — я изо всех сил старалась излучать оптимизм.
— А как Ромка? — не унималась она. — Здоров? Вы не поссорились?
— С Ромкой порядок, — отчиталась я. — И зачем нам ссориться? Мы живём дружно.
— Значит, у тебя что-то не так с личной жизнью… — задумчиво предположила догадливая родительница.
Прямо видит меня насквозь! Даже на расстоянии.
— И с личной жизнью нормально, — твёрдо заявила я, постаравшись скрыться в своём воображаемом коконе. — Просто потому что её нет в принципе…
— Вот это-то меня и беспокоит! — горячо подхватила тему мамулька. — Молодая женщина, а всё одна и одна…
— Какая же я молодая? — мне было странно считать себя таковой.
По-моему, уже давно перекочевала в разряд «тёток с авоськами».
— Ну, не юная девочка, конечно… — продолжала рассуждать мама. — Но и не старуха, чтобы ставить крест на личной жизни. Неужели за тобой никто не ухаживает?