Викинг. Конунг Севера
Шрифт:
— Мой клан, — ответил тот.
— У тебя его никто не забирает, — ответил я.
— Что будет, когда ты победишь? — спросил амбал. — Что случится с севером, когда ты его объединишь? Ты ведь это хочешь сделать?
Я кивнул.
— С кем сражаться, если все северяне станут заодно? — спросил амбал.
Хах! Я-то думал…
— С южанами, — ответил я. — Есть целый континент, там десятки королевств.
— И ты пойдешь на них войной? — спросил амбал.
— Рано или поздно, — кивнул я и добавил: — Если ты боишься, что для тебя и твоего клана станет слишком скучно — ты ошибаешься. Более
Амбал несколько секунд глядел на меня, словно бы не веря моим словам, но затем медленно кивнул, явно боясь спровоцировать моих соратников на атаку.
— Тогда нам незачем драться.
— Нам изначально незачем было драться, — хмыкнул я, — для начала стоило просто поговорить…
— Если ты пойдешь против южан — мы пойдем с тобой, — заявил амбал.
— Хорошо, — кивнул я.
— Если мы захватим себе землю — она станет нашей, — заявил амбал.
— Хорошо, — кивнул я.
— И Далдальм остается за нами, — закончил амбал.
— Нет, Далдальм мой! Забудьте о северных островах, — отрезал я.
— Нам нужна вотчина, нужен дом, — сказал амбал.
Что ж, тут я его могу понять. Действительно, нужна территория, дом, укрытие, где можно зализать раны в случае неудачи, где можно накопить силы и банально отдохнуть.
— Ютланд следующий на очереди, — сказал я, — если поможешь — я отдам тебе и твоему клану Озлок или Тиберик.
— Оба острова! — попытался торговаться амбал.
— Любой из них на выбор, — не согласился я. — Но только один!
Абмал думал несколько секунд.
— Озлок, — наконец, решился он.
— Договорились, — кивнул я, подошел ближе и протянул ему руку.
Амбал несколько секунд глядел на мою протянутую руку, затем схватился за нее и поднялся на ноги.
— Договорились, — прогудел он, — я — Стюр.
— Знаю, — кивнул я, — я…
— Тебя знают все, Р`атор, — перебил меня Стюр, — или Вотан? Как теперь тебя зовут?
— Можно и так, и так, — ответил я.
— Я и мой клан будем с тобой, Вотан, если ты не нарушишь своего обещания, — заявил Стюр.
— Помоги мне с Ютландом, и Озлок твой, — ответил я. — Помоги с южанами, и бери себе землю.
Стюр кивнул, повернулся к своим, стоящим неподалеку, и заорал:
— Конунг Вотан — конунг Севера!
— Конунг Вотан — конунг Севера! — вторили ему бойцы
— Конунг Вотан — конунг севера! — подхватили уже и мои воины.
Что ж, вот теперь Далдальм и Скарадах точно мои…
Глава 7 Экспансия
— Сложите оружие, откройте ворота, и тогда останетесь живы!
— Или что? — впервые со мной так нагло говорили.
Похоже, на Рааге либо не слышали о том, что с ними может произойти, или же не верили, что такое вообще может случиться. Ну что же…
— Или я уйду с вашего острова, и на него высадятся саты.
— Ха! Ты убил нашего старого конунга за то, что он привез на ваши острова сатов. Ты обвиняешь его в богохульстве, в том, что он нас всех предал, связавшись с этими грязными варварами. А сам? Сам ты делаешь точно так же! Натравливаешь на нас своих грязных треллов!
— Они
не треллы. Они добровольно присоединились к моей армии и верят в наших богов, признали меня конунгом. А вы нет. Так с чего вдруг я должен вас жалеть?После Далдальма мы довольно быстро покорили еще несколько островов.
Ульво пытался сопротивляться, однако я просто высадил не берег сатов и подождал какое-то время, чтобы они там навели шороху. Сатам хватило три дня, прежде чем местные прислали парламентеров.
Жители Кальхе оказались куда более благоразумными. Они не стали ждать, пока мои воины появятся на берегу, а первыми подняли белый флаг и запросили переговоры.
Надо сказать, из всех островов, которые я захватил, Кальхе отделался самым меньшим количеством проблем. Даже больше: за счет того, что начали они не со сражений, а с переговоров, им удалось выторговать за признание меня новым конунгом массу преференций для себя.
И вообще, на Кальхе фактически не было вообще никаких сражений, грабежей, смертей. Короче говоря, этот остров отделался от проблем намного легче, чем остальные.
Но вот настала очередь Раага.
Ури отправился покорять Гедр, Рагнар и Нуки намеревались захватить Ондо и Готтен. Ну а мне достался как раз Раага.
И местные здесь оказались на редкость твердолобыми, непробивными. Они не то что не соглашались на мои условия, а вообще отказались говорить.
Мол, не будешь ты у нас конунгом, и точка!
Ну что же, видят боги, я старался обойтись без лишней крови, но Раага станет островом-примером для всех остальных.
Тем более такой и нужен был, а то что-то мое завоевание слишком спокойно и легко идет.
И нет, с одной стороны это не так уж плохо, но с другой…завоевав все, я рано или поздно столкнусь с мятежами. А в том, что они будут, я нисколько не сомневался. Задавить их нужно будет быстро и безжалостно, чтобы следующие мятежники крепко задумались над тем, стоит ли оно того.
А вообще, чтобы всего этого не случилось, требовалось прямо сейчас, уже, показать, насколько могу быть безжалостным.
Но…как назло, удобного варианта не подворачивалось, пока мы не пришли на Раагу.
И здесь я оторвался по полной. Город держали в осаде целую неделю, и я не предпринял ни единой попытки штурма.
Вместо этого город забрасывали горящими снарядами и огромными валунами, постоянно на голову жителей в самое неожиданное время падала туча стрел.
Всего за пять дней город превратился практически в руины, от которых в небо поднимались столбы дыма. На шестой день над стенами замаячил белый флаг, но я его проигнорировал, продолжив начатое.
Наутро следующего дня таки согласился принять парламентеров. И они сдали город без всяких условий и торгов, прося лишь об одном — чтобы обстрел прекратился.
Что же, надеюсь, случившееся на Рааге станет достойным примером для тех, кто решит поднять против меня бунт. Тем более, поплатился за все не только город — все вельможи Рааги после входа моих войск через ворота были повешены, причем повешены самими горожанами.
Одним из моих условий было: «Разобраться со всеми, кто руководил обороной и не пожелал идти со мной на переговоры», так что наказали абсолютно всех зачинщиков.